Стивен Кинг - 11.22.63

— В тот, что в Техасе, разве[617] что.

Стон прошел по толпе. Только что от удара черного, белый боксер сел на зад.

Главная битва началась в девять тридцать. На экранах появились бойцы, а когда камера сфокусировалась на Томе Кейси, у меня оборвалось сердце. Его черные волосы пронизывали седые пряди. Щеки обвисшие. Жирок живота выпячивался над трусами. Тем не менее, самыми плохими были его глаза — как-то они так, словно недоуменно, выглядывали из-за отеков рыхлой плоти. На первый взгляд, Кейс не совсем представлял себе, где он сейчас. Полуторатысячный, или около того, зал встретил его приветственными возгласами — в конце концов, Том Кейс был своим парнем, местным, — но я также расслышал и раздосадованные голоса. Он сидел на стуле мешком, вцепившись ладонями в перчатках за канаты, с таким выражением, словно уже проиграл. Дик Тайгер, наоборот, находился на ногах, боксируя с тенью, он проворно прыгал в своих высоких черных боксерках.

Сэйди наклонилась ближе ко мне и спросила:

— Что-то не очень хорошо это выглядит, милый.

Фраза прозвучала недомолвкой столетия. Это выглядело ужасно.

Впереди, внизу (откуда экран должен казаться какой-то скалой с проектированными на нее мерцающими фигурами) я заметил Акиву Рота, который сопровождал какую-то куколку в норковой горжетке и очках а-ля Гарбо[618] к креслу, которое, если бы бой происходил не на экране, находилось бы под самым рингом. Круглолицый человечек с дымящейся сигарой, который сидел перед нами, обернулся и спросил:

— Вы бы на кого поставили, красавица?

— На Кейса, — храбро ответила Сэйди.

Круглолицый рассмеялся:

— Видимо у вас доброе сердце. Поставим по десятке, как вы смотрите на такое предложение?

— Коэффициент четыре к одному, согласны. Если Кейс его нокаутирует?

— Если Кейс нокаутирует Тайгера? Спорим, леди, — протянул он ей руку. Сэйди ее пожала. А потом обернулась ко мне с дерзкой улыбкой, которая играла в уголке ее губ с той стороны, где они оставались нормально подвижными.

— Довольно дерзко, — сказал я.

— Вовсе нет, — возразила она. — Тайгер завалится в пятом. Я умею предвидеть будущее.

Конферансье, в смокинге и не менее чем с фунтом бриолина на волосах, рысью выбежал на середину ринга, поддернул к себе микрофон, который свисал на серебристом шнуре, и лающим голосом ярмарочного зазывалы объявил статусы бойцов. Заиграл Национальный гимн. Сняв с себя шляпы, мужчины поприкладывали правые ладони к сердцам. Я слышал, как быстро колотится мое сердце, по меньшей мере, сто двадцать ударов в минуту, а может, и больше. В зале работали кондиционеры, но пот стекал у меня по шее, влажно было и под подмышками.

Девушка в купальнике, горделиво покачиваясь на высоких каблуках, обошла ринг по периметру, высоко держа в руке карточку с большой цифрой 1.

Звякнул гонг. Том Кейс с отсутствующим выражением пошлепал на середину ринга. Дик Тайгер живо подскочил ему навстречу и, сделав обманное движение правой, влепил компактный левый хук, который на добрых двенадцать секунд вырвал Кейса из боя. Публика — здешняя и та, что сидела в Мэдисон Сквер Гардене, за две тысячи миль отсюда — отозвалась болезненным стоном. Из той руки Сэйди, которая покоилась на моем бедре, вырвались будто бы ногти и впились мне в плоть.

— Скажите своей десятке «прощай», а заодно и ее приятельницам, красавица, — радостно сказал круглолицый курильщик сигар.

«Эл, чем ты, черт тебя побери, тогда думал?»

Дик Тайгер ретировался в свой угол и беззаботно подпрыгивал там на носках, пока, драматично взмахивая правой рукой, считал рефери. На счет три Кейс шевельнулся. На счет пять он сел. На семь он встал на одно колено. На девять встал и поднял перчатки. Рефери схватил лицо боксера в ладони и что-то спросил. Кейс ответил. Рефери кивнул ему, кивком позвал Тайгера и отступил в сторону.

Тайгер, наверное, желая побыстрее сесть к ужину, который ждал его в «Сарди»[619], рванул вперед жаждущим убийства тигром. Кейс не попробовал уклониться — скорость его давно покинула, наверное, еще во время боя на каком-то из полустанков своей карьеры, в городке Молин, что в Иллинойсе, или в том Нью-Хейвене, что в штате Коннектикут[620], — но он способен был прикрыться…и войти в клинч. Он многократно так делал, словно уставший танцовщик танго, возлагая утомленную голову, чтобы отдохнуть на плечах у Тайгера, тем временем лениво постукивая того по спине кулаками. Толпа начала недовольно роптать. Когда после гонга Кейс, опустив голову, с бессильно повисшими кулаками, побрел к своему стулу, ропот усилился.

— Он уже попахивает, красавица, — кинул круглолицый.

Сэйди встревожено посмотрела на меня.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, как не как, а первый раунд он преодолел.

На самом же деле я думал, как хорошо было бы, если бы кто-то вонзил вилку Тому Кейсу в его обвисшую жопу, так как, на мой взгляд, он уже был почти готов.

Краля в «Дженцене»[621] повторила свой променад, на этот раз показывая цифру 2. Звякнул гонг. Вновь подорвался Тайгер, а Кейс побрел. Мой мальчик продолжал тяготеть к ближнему бою, чтобы при первой же возможности войти в клинч, но я заметил, что он теперь уже приспособился парировать этот левый хук, которым его отключили в первом раунде.

Тайгер поршневыми ударами правой руки обрабатывал живот старого боксера, тем не менее под жировой подушкой у того, наверное, остались достаточно упругие мышцы, так как на Кейса эти удары не производили впечатление. В какой-то момент Тайгер оттолкнул Кейса и начал манить к себе обеими перчатками подходи, давай, подходи. Публика на это отозвалась одобрительными воплями. Но Кейс стоял и смотрел на него, и Тайгер сам тронулся вперед. Кейс моментально сцепился с ним в клинче. Толпа застонала. Звякнул гонг.

— Моя бабушка могла бы задать Тайгеру больше жара, — пробурчал любитель сигар.

— Возможно, — заметила Сэйди, подкуривая себе уже третью с начала боя сигарету, — но он все еще держится на ногах, разве нет?

— Это ненадолго, цаца. Какой-то из следующих тех левых хуков его пробьет, и Кейсу хана, — фыркнул он.

Третий раунд тоже прошел по-большей части в клинчах и плясках, но в четвертом Кейс разрешил слегка ослабнуть своей защите и Тайгер нанес ему серию левых и правых ударов в голову, от чего публика с ревом вскочила на ноги. И девушка Акивы Рота вместе со всеми. Сам мистер Рот остался сидеть, но не поленился рукой с унизанными перстнями пальцами обхватить зад своей леди-подружки.