Миротворец - Андрей Алексеевич Панченко
Я улыбнулся.
— Мы примерно к тому же пришли.
— Тогда начинайте с них.
Через некоторое время казарма перестала выглядеть брошенной. Новая кровля уже закрывала всё здание. По стенам опустили водосточные трубы. В оконных проёмах стояли рамы со стёклами, внутри закончили основную разводку коммуникаций. Отделка ещё шла. В коридорах пахло штукатуркой и краской, рабочие переходили из комнаты в комнату. Но прежней сырости больше не было. Когда начали проверять отопление, я остался до вечера. Заполняли систему, осматривали соединения, устраняли обнаруженное. Сантехник Крылов вытер руки и посмотрел на меня.
— Сергей, вы оттого, что рядом стоите, быстрее не нагреете.
— Я не тороплю.
— Вижу. Только на часы всё время смотрите.
Я убрал руку с запястья. Он усмехнулся и вернулся к работе. Батареи я потом проверял ладонью сам. Прошёл по первому этажу, поднялся на второй. Тёплые трубы, исправные радиаторы, нигде не капает. После всего, что пришлось здесь увидеть в первый день, это радовало сильнее свежей краски.
В будущей жилой комнате у лестницы поставили мой стол. В соседней готовили место для связи. Несколько комнат отвели под временный штаб. В медицинском кабинете уже были вода и свет, но оборудование я пока не закупал: сначала предстояло дождаться врача и дать ему самому определить необходимое.
Под небольшой склад имущества оборудовали сухую комнату на первом этаже. Равиль поставил стеллажи, завёл учёт, потребовал, чтобы без него туда ничего не заносили и не выносили. Оружейную готовили отдельно, под контролем специалистов бригады. На плане эти помещения по-прежнему оставались жилыми. Когда у штаба, медиков и складов появятся свои здания, здесь поселятся люди. До тех пор казарме предстояло вместить почти всю жизнь базы.
Снаружи тем временем замкнули бетонное ограждение. Над плитами тянулась колючая проволока. На вышках заканчивали работы, у ворот приводили в порядок площадку. Отремонтированный КПП выглядел так, будто здесь снова собирались жить и служить много лет. Наверное, так оно и было.
Однажды вечером я вышел из казармы последним. Рабочие уже разъехались. В нескольких окнах ещё горел свет. Над котельной тянулся дым, возле склада Равиль о чём-то разговаривал с водителем. Я остановился на крыльце. Сделано было много. Потрачено тоже. При этом пустые здания по-прежнему стояли вокруг, учебная территория ждала своей очереди, а постоянного состава у нас ещё почти не было. Рядом остановился Виктор Степанович.
— Завтра по второму этажу пройдём, — сказал он. — Посмотрите, где замечания остались.
— Пройдём. — Машинально ответил я.
Он оглядел очищенный от мусора и старого хлама двор.
— Теперь уже на городок похоже.
Я кивнул. За бетонным ограждением темнел лес. У ворот стоял грузовик, который проверяли перед выездом. На вышке двое рабочих закрепляли последние детали. Сделанное больше не хотелось переделывать. И это было, пожалуй, главным.
Когда бригадир уехал, ко мне подошёл Равиль с исписанными листами.
— Состав начисто переписал. И отдельно, кого искать в первую очередь.
Я просмотрел. Командиры и бойцы шли дальше. Первым стоял врач. За ним — механик и человек по снабжению. Ещё недавно такой порядок показался бы странным. Теперь я ничего менять не стал.
— Завтра начнём звонить, — сказал я.
— Сегодня ещё не поздно.
Я посмотрел на часы. До дома два часа. Потом Таня, ужин, оставшиеся расчёты.
— Не поздно, — согласился я. — По дороге решим, с кого начать.
Мы пошли к машине. У ворот я остановился, обернулся на освещённые окна казармы. Место для людей у нас наконец появлялось. Теперь нужно было найти тех, ради кого всё это затеяли.
Глава 7
Первым я позвонил Чернову. До дома мы ещё не добрались, поэтому пришлось остановиться возле междугородного переговорного пункта. Равиль остался в машине, а я пошёл внутрь с записной книжкой. Номер у меня был старый, ещё с тех времён, когда после Таджикистана мы обещали друг другу не теряться. Как обычно бывает, обещание оказалось выполнить труднее, чем дать. Сначала дела, потом чужие заботы, потом уже вроде неудобно звонить после такого перерыва. К тому же я не знал, служит ли он до сих пор в армии, или уже уволился. Насколько я помню, он говорил мне, что собирается увольняться.
Трубку взяла женщина.
— Вадима можно к телефону?
— А кто спрашивает?0
— Серёгин. Сергей. Мы вместе служили.
Она ничего не ответила, только позвала куда-то в сторону:
— Вадик! Тебя!
Послышались шаги, что-то стукнуло.
— Слушаю.
— Здравствуй, доктор.
Несколько секунд он молчал.
— Серый?
— Он самый.
— Живой, значит. Рад тебя слышать. Как дела?
— Нормально дела дружище, нормально… — Я посмотрел на обшарпанную стенку кабины. — Ты мне скажи, ты до сих пор в армии или уволился, как хотел?
— Уже полгода как — Вздохнул Чернов — А ты зачем спрашиваешь?
— Поговорить хочу. Лично.
— Ты где?
Я назвал город.
— Неблизко, — сказал он. — Что-то случилось?
— Случилось. Но по телефону объяснять не буду. Приехать сможешь? Дорогу оплачу.
— Серьёзное дело?
— Работу предложить хочу.
Чернов негромко хмыкнул.
— С тобой обычной работы не бывает.
Мы договорились на выходные. Перед тем как положить трубку, он спросил:
— Сергей, мне какие-то бумаги брать надо?
— Пока ничего не надо. Сам приезжай.
— Ладно. Посмотрю, что ты опять придумал.
В машине Равиль вопросительно поднял брови.
— Приедет в субботу.
— Согласился?
— Приехать согласился. По телефону я ничего объяснять не стал.
— Уже хорошо.
Я убрал книжку в карман.
— С остальными так же. Сначала личный разговор. Потом всё остальное.
Равиль кивнул и больше до самого дома к этой теме не возвращался. Таня встретила меня на кухне. На столе стояла сковородка под крышкой, возле моей тарелки лежал хлеб.
— Сегодня почти вовремя, — сказала она.
— Стараюсь исправляться. — Улыбнулся я.
— Ну-ну. — недоверчиво посмотрела на меня жена — Посмотрим.
Я вымыл руки, сел. Она дождалась, пока я начну есть, и только потом спросила:
— Нашли людей?
Я поднял голову. Вот это интересно. Она то откуда знает…
— С чего ты взяла?
— Равиль только что звонил с мобильного. Сказал, чтобы я у тебя записную книжку вечером отобрала, а то ты опять вместо сна работать будешь.
Вот ведь татарская морда. Заботливый какой.
— Пока одного пригласил.
— К нам?
— В город. В гостинице поселим.