Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев

Торопились, впереди я видел какое-то движение. Но пулемет больше не бил. Слева к нам кто-то бежал через парк. Точнее, мимо нас к поликлинике. Но, услышав мой голос, человек свернул.

— Товарищи. Товарищи! — Закричал он.

Я махнул рукой своим, чтобы те засели.

— Живо сюда. Тихо.

Он примчался. Это был один из бойцов, которых я отправил с милиционером и Петровым прикрывать нас с севера и контролировать улицу. Глаза испуганные, сам напряженный и настороженный, ополченец с топором в руках.

— Что там?

— По домам, за ними… — Он запыхался и явно очень нервничал. — Группы. От МТЗ идут. Сволочи. Наших, видно, там…

— Сколько? — Я отметил, что общий фон стрельбы в городе за время нашего штурма здания сместился южнее, чем был ранее.

— Не… Не знаю. Группами идут, обходят.

М-да, а чего мы хотели. Нас здесь дай бог батальон, и то собранный с бору по сосенке. НКВД, ополчение, отступающие разных частей. Артиллеристы конечно парни кадровые, подперли все это. Но до прихода людей из сто девятнадцатой стрелковой бригады, которые сейчас должны начать переходить реку, держаться в Советском очень сложно. Нас мало, очаги сопротивления можно обойти. Да и качество защитников сильно проигрывает даже простой немецкой пехоте.

Хорошо еще, что…

Не успел я подумать, как услышал издали гул мотора. Сука! Только бы не танк! С ханомагами-ваннами мы еще как-то что-то можем делать.

— Так, дуй к артиллеристам. Они южнее. Тащат сюда сорокопятки. Скажи, техника немецкая появилась. Нам без них… — Договаривать не стал, и так все было понятно.

Гонец кивнул, вдохнул, выдохнул, рванулся от нас к больнице.

— Оружие раздобудь! Там трофейное! — Крикнул ему вдогонку.

Повернулся, глянул на своих бойцов. Мало нас, чертовски мало.

— Бережной. Ты за главного. Веди отряд. На вас улица. Трубицын сейчас в здании больницы закрепится, организует оборону.

Я пожалел что пулеметы остались дальше, но рассчитывал, что один из них бойцы поставят на крыше и смогут контролировать достаточно большой сектор нашей обороны. Все же здание возвышается над другими и над приличным количеством деревьев, хотя и не всех, конечно. Да, сверху видно далеко не все, можно пройти и подобраться. Но оттуда можно работать по улицам. Бить по фрицам, переходящим их, а это самое важное. Надо задержать их.

— Может дома? Товарищ политрук?

— Нет, если фрицы навалятся, вы как отходить будете? Наша задача не выбить их и оттеснить, а дождаться. Сто девятнадцатая, ее силы скоро будут. Тогда и ударим всей силой.

— Есть. — Отчеканил он. Видно было, что хочет бить врага, идти вперед. Отомстить за тот ужас, который он испытал, оставшись один на разбитой вражеским огнем перед мостом через Кшень территории.

— Действуй. Я к Петрову. Иванов со мной.

Мы разминулись. Группа Бережного двинулась дальше. Метров тридцать, и они смогут контролировать улицу севернее больницы. Дальше идти не надо. Здесь у нас будет опорный узел. В ожидании подхода красноармейцев, надеюсь, удастся его удержать. Ну а тех, кто движется от МТЗ, нам надо как-то остановить.

Бежать нам было прилично. Метров сто пятьдесят вдоль улицы. Прикрывались кустами и деревьями, двигались вперед. Пулемет молчал. Надежда, что все наши там живы и целы, теплилась в моем сердце. Так — то, если все хорошо, то Петров действовал толково. Заметил технику, мотор которой гудел все ближе, и бить перестал. Если нельзя ее остановить и подорвать, то смысла выдавать свои позиции нет никакого.

До поворота улицы оставалось рукой подать. Я махнул рукой, показывая, что надо закрепиться, осмотреться. Территория больницы заканчивалась. Напротив стояли пустующие дома. Или выглядели они так, а в подвалах там прятались мирные жители, кто знает. Дальше по обе стороны шла стандартная для сельской местности застройка. Деревянные одноэтажные избы, большие сады-огороды, клумбы, хозяйственные постройки.

По левой стороне улицы, ближе к нам, раздавались одиночные хлопки выстрелов. С дальней стороны улицы гудел мотор и оттуда стрельба шла более организованно. Видно от МТЗ, что был в полукилометре дальше, шел немецкий отряд и зачищал, выдавливал ополченцев. С боем, но вытеснял. Довольно быстро и решительно.

А вот и наши.

Я приметил милиционера. Его выдавала форма. Темносиний цвет. Петрова видно не было. Да и остальных бойцов. Все, как я и приказал, рассредоточились, прикрывали пулемет, как и приказано.

Рванулся вперед, страж порядка дернулся, повернулся. На лице его испуг сменился напряженной миной.

— Товарищ политрук, здесь… — Начал было он.

Но я уже и так все видел.

С его позиции, расположенной за углом деревянного дома чуть в низинке, открывался вид на улицу. И я сразу понял, что все плохо. Очень и очень плохо.

По правой стороне, прижимаясь максимально к домам, насколько это возможно, медленно, но неотвратимо, к нам двигался ханомаг. За пулеметом, прикрываясь металлическим щитком и стараясь не отсвечивать из-за него, укрывался стрелок. Между бронемашиной и заборами по палисадникам, полным цветов, двигались пригибаясь фрицы. Топтали своими сапогами нашу русскую красоту. Беззащитные красивые растения ничего не могли. Погибали, втаптывались в грязь. А захватчики озирались, вскидывали свое оружие, стреляли. Били по конам, по тем местам откуда могли ударить в ответ. Тратили пули так, чтобы сберечь свои жизни.

По дворам домов, там, с другой стороны от этого отряда, я был уверен в этом, идет еще одна группа. Прочесывает все. Возможно немцы даже проверяют каждый дом, каждый подвал. А может пока не тратят на это время.

Хотя я бы на их месте проверял. Мало ли кто оттуда может потом бить в спину.

Боевая группа была где-то на середине от начала улицы до нас. Двести, может двести пятьдесят метров.

Но, это было еще не все. Вдали, у перекрестка дорог, в полукилометре от моей позиции, замер еще один ханомаг. Его пулемет тоже пока молчал. Но я понимал отчетливо. Это только потому, что нет цели. В случае начала активного сопротивления с нашей стороны, заработают оба. Первый будет бить вблизи, а второй отсекать пытающихся подобраться и метнуть в собрата гранату или бутылку с зажигательной смесью.

Еще дальше, за домами, судя по всему, где была та самая моторно-тракторная станция, к небу поднимался едкий черный дым. Технику и запасы горючки подожгли наши отходящие оттуда, или во время боя попало? Скорее первое, взрыва — то я не слышал. То, что МТС сдано противнику, не оставляло сомнений. Раз фрицы здесь, то в их тылу наших нет.

Продолжал осмотр. Прислушался.

Черт! Уверен, что по параллельной улице, севернее, идет еще один ханомаг. Прикрывает фланг зачищающего квартал отряда.

— Что делать, товарищ политрук? — Процедил милиционер. —