Блицкрига не вышло - Герман Иванович Романов

Голос Сталина звучал хрипловато, но говорил Иосиф Виссарионович размеренно и спокойно, и можно было не сомневаться, что свое решение он принял под прямым воздействием маршала Шапошникова.

— У вас будут в подчинении четыре армии — 13-я генерала Филатова и три выдвинутых на позиции за последнюю неделю 22-я Ершакова, 20-я Курочкина и 21-я Герасименко. Этого вполне достаточно, чтобы удержать четыреста километров фронта от Меркине до Полоцка. Тем более, в тылу вашего фронта Минский и Полоцкий укрепрайоны, и строящийся между ними Лепельский. Что касательно Центрального фронта, то нами принято решение назначить его командующим вашего первого заместителя генерал-лейтенанта Еременко. Как вы думаете насчет этой кандидатуры?

— Полностью согласен с вами, товарищ Сталин. Как командующий конно-механизированной группой фронта он сумел сдержать продвижение вражеских войск, нанеся при этом противнику значительные потери. Думаю, с фронтовым управлением вполне справится, дело для него знакомое, тем более там положение в последние двое суток несколько стабилизировалось.

Георгий Константинович моментально понял, что вопрос решен, и его ставят о том постфактум. Потому поддержал решение, к тому же Еременко действительно показал себя с лучшей стороны, хотя между ними были серьезные трения. Но лучшей кандидатуры пока действительно нет, к тому же в Белоруссии он с первых дней войны и прекрасно знает ситуацию.

— Вот и хорошо, что вы все правильно поняли, как коммунист. Центральный фронт имеет чуть меньшую линию фронта, от Гродно до Пинска, чуть меньше трехсот верст, и в его составе три армии 3-я Кузнецова, 10-я Болдина и 4-я Чуйкова. Штаб будет в Барановичах, или Новогрудке — не стоит командующим фронтам и армиям удаляться от вверенных ему войск на большее расстояние, чем пятьдесят-шестьдесят километров. Находясь ближе к войскам, командармы смогут быстрее принимать требуемые решения

— Действительно, так часто и бывает, товарищ Сталин, командарм-3 вообще находится в самом Гродно, а крепость под постоянным обстрелом тяжелой артиллерии. Но у меня есть одна просьба — вместо Еременко прошу назначить моим заместителем генерал-лейтенанта Болдина, мы с ним вполне сработались. Думаю, он окажет большую пользу.

— Хорошо, пусть так и будет. А кого лучше поставить командовать 10-й армией? Вернуть прежнего командарма генерал-майора Голубева?

Жуков чуть было не ответил утвердительно — Еременко за короткое время чуть ли не возненавидел заместителя Болдина, без инициативы, медлительного и при этом склонного к полноте от «сидячего» образа жизни, в котором слишком много внимания уделяется комфорту. Но интересы дела превалировали, не то положение на фронте. Георгий Константинович имел на примете другую кандидатуру и сразу ее предложил:

— Считаю, что 10-ю армию может принять комкор Петровский — его 63-й корпус отстоял Слоним, отлично проявил в боях и оборону по Щаре держит твердо и уверенно. Да и Кузнецову нужно обеспечить тыл войсками, находящимися по управлением знающего командарма.

— Комкор? Его что не успели переаттестовать, товарищ Жуков?

Удивление в голосе Сталина было настолько искренним, что Георгий Константинович моментально понял, что тут лучше принять вину на себя, не говорить же, что представление было отклонено самим «хозяином».

— Так точно, не успели, война ведь началась, все запуталось. Но бумаги на представление комкора Петровского к званию генерал-лейтенанта были отправлены мной на подпись маршалу Тимошенко.

— Немедленно дам указание принести их мне на подпись. Введите Еременко в курс дела, обговорите проблемы взаимодействия. Мы рассчитываем на вас — противника надо остановить. Для оказания вам помощи завтра выедет из Москвы маршал Тимошенко.

Сталин по своему обыкновению прервал связь, а Жуков задумался. И хотя его полномочия урезались таким вот образом, но кроме недовольства появилось и чувство некоторого облегчения — линия фронта была действительно огромной и со всеми изгибами до Гродно от Двины, а потом до самого Пинска восемьсот верст действительно набиралось, что для управления войсками действительно плохо, распоряжения порой запаздывали. К тому же прибытие бывшего наркома обороны, сейчас ставшего заместителем, моментально насторожило. Судя по всему, над ним самим поставят «надсмотрщика», которому в любой момент могут передать бразды руководства. Точно так отправили маршала Буденного в Киев, и тот взял «шефство» над Кирпоносом, и над командующим Южным фронтом генералом Тюленевым, а также Черноморским флотом и Дунайской флотилией. А вот маршал Ворошилов отбыл в Ленинград, что тоже симптоматично.

— Пожалуй, так будет лучше — перевести штаб фронта в Молодечно. Ровно посередине будет, да и пути коммуникаций там имеются во все стороны. К западу от Сморгони, правда, идут бои, там где-то сорок верст наберется — но да ладно. Хотя, пожалуй, стоит уйти на резервный КП фронта в Заславль, вообще пригород Минска.

Жуков моментально понял, что грядут перемены — в самое ближайшее время маршалы-«первоконники» станут контролировать направления, взяв в свои руки управление фронтами. А находится рядом с Тимошенко в Минске, особенно после того, как «хозяин» настоятельно «посоветовал» быть поближе к войскам, невместно. Хотя в Молодечно лучше, пусть там штаб 21-й армии, и слишком близко к линии фронта, но это самое подходящее место, а по пустякам Семен Константинович теребить его не будет. К тому же Герасименко может перебраться с управлением в Воложин — этот маленький городок ближе к центру его армии.

— Ладно, нужно вначале дождаться прибытия маршала, а там решать, что будет лучше, а что хуже…

Столкнувшись с жуткой нехваткой бронетехники после крайне неудачной зимней кампании 1941–1942 года, немцы стали прибегать к всевозможным паллиативам, чтобы восполнить потери в танках. Появился даже такой «уродец», но от этой идеи тогда отказались. Ведь даже их знаменитые «мардеры» появились из-за крайне отчаянной ситуации — найти хоть какое-то надежное средство борьбы с русскими тяжелыми и средними танками…

— Пока мы держим оборону за озерами, немцам нам не сбить. Выгоды такого положения более чем очевидны, Федор Исидорович — без поддержки танков и тяжелой артиллерии наши дивизии теперь просто так не сбить с позиций, что еще с прошлой войны остались, мы их только в порядок привели. В прошлую войну тут фронт месяцами в болотах и грязи утопал — любое наступление захлебывалось под огнем пулеметов.

Генерал-лейтенант Морозов усмехнулся, впервые его отступающие войска не только прекратили отступление, остановились и заняли позиции, благо