Блицкрига не вышло - Герман Иванович Романов

следующее, господа — полностью отказаться от первоначального плана войны, выполнить который мы не в силах. Местность самая неподходящая для действий моторизованных корпусов, особенно когда большевики значительно уплотнили свои боевые порядки, и сосредоточили слишком много противотанковой артиллерии со своими новейшими тяжелыми и средними танками. Да и люфтваффе до сих пор не завоевало господства в небе — у противника оказалось вдвое больше самолетов. В Берлине сильно недооценили русских — у них оказалось слишком много войск.

Слова прозвучали, фельдмаршал фон Бок посмотрел на подчиненных ему танковых командующих — оба, и Гепнер, и Гот, показали свое полное согласие с коллегой, пусть и молчаливое. Да и он сам считал, что любые наступательные операции сейчас приведут только к большим потерям — одно дело ударить по противнику у границы, где есть двойное превосходство в силах с внезапностью. И совсем другой вариант развития событий, если попытаться прорвать насыщенный войсками фронт, не только не имея никакого перевеса в силах, напротив, серьезно уступая в них. У большевиков общее количество пехотных корпусов по номерам подошло к сотне, это не считая семи-восьми танковых и трех кавалерийских соединений — что само по себе вызывает тревогу. Эти корпуса по численности небольшие, ненамного превышают дивизию панцерваффе, но танков в них более, чем достаточно, даже существенно больше, при этом много пушечных с трехдюймовыми орудиями и толстой броней, непробиваемой 37 мм противотанковыми пушками. Именно от огня их орудий в панцер-дивизиях большие потери, все танковые полки перешли на штат из двух батальонов вместо трех.

— Необходимо перейти в оборону в полосе действий наших двух групп армий, мы ведь на многих участках вышли к той линии фронта, которая здесь была двадцать пять лет тому назад. Позиции частью сохранились, их можно легко восстановить — русские там ни разу не смогли прорвать нашу оборону, вплоть до своего выхода из войны, обусловленного революцией.

Вот тут с Гудерианом можно было полностью согласиться — настоятельно требовалось взять оперативную паузу, в ходе которой можно было создать глубокоэшелонированную оборону, об которую разобьется неизбежное наступление русских. Иначе для чего вражескому командованию настолько усиливать войсками линию фронта, сосредотачивая на ней громадную массу дивизий, совершенно излишних в обороне.

— Держа оборону пехотой на старой линии позиций, нужно согласованным ударом трех танковых групп как можно быстрее срезать Гродненский выступ, и взять штурмом саму крепость, оставшуюся в изоляции. Тем самым не только выровнять линию фронта, и высвободить необходимые резервы, но и уберечь себя от возможного вражеского контрнаступления под основание любого из наших выдвинутых далеко вперед флангов. Этот шверпункт особенно важен еще потому, что нам удастся создать ровную и устойчивую линию фронта, напрямую соединить у Налибокской пущи после овладения Лидой, фланги 4-й и 9-й полевых армий.

Фельдмаршал одобрительно покачал головой — предложение своевременное, но несколько запоздало. Впрочем, командующий 4-й полевой армией фельдмаршал Гюнтер фон Клюге на это уже указывал. В штабе ОКХ подготовили план взятия крепости войсками выдвигаемой из резерва 2-й полевой армии генерал-полковника Максимилиана фон Вейхса, в состав которой вошли армейские корпуса, уже занявшие Белостокский выступ и Сувалкинская группировка из четырех пехотных дивизий, которая за три недели упорных боев с немыслимыми трудами уже овладела двумя опорными узлами укрепрайона. Все эти соединения усиливались осадной артиллерией, которая уже выдвигалась на фронт — первые бои под крепостью показали, что ее взятие будет сопровождаться определенными сложностями — вражеская оборона чересчур насыщена пехотными соединениями при поддержке многочисленной тяжелой артиллерии и нескольких танковых бригад. После взятия Гродно 2-я армия как раз и займет линию фронта между 4-й и 9-й армиями, что позволит отвести танковые группы во второй эшелон на пополнение.

— Думаю, мою танковую группу следует перебросить в полосу группы армий «Юг» на Киевское направление. И нанести там сильнейший удар, прорвать линию укрепрайонов и выйти к Днепру — степная равнина будет только способствовать наступлению наших «подвижных» дивизий. Затем, в зависимости от обстановки, можно повторить кампанию 1918 года на восточном фронте — овладеть всеми южными украинскими землями, лишить большевиков хлеба и сахара, а также металла и угля Донбасса, занять Крым. В то же время усиленная моторизованными корпусами группа армий «Север» сможет овладеть всей Прибалтикой, возвратив наши древние остзейские земли, и обеспечив морские коммуникации с союзной нам Финляндией, что недавно вступила в войну. И к середине сентября, если дела на юге пойдут хорошо, провести наступление в междуречье Березины и Днепра, при одновременном ударе наших танковых групп вдоль Двины к востоку, полностью окружив всю русскую группировку в этих белорусских лесах и болотах, которые нам препятствуют не меньше, чем войска неприятеля.

Горечь в голосе «шнелле-Гейнца» явственно прорвалась — не таким он видел начало «восточного похода», рассчитывая уже к июлю быть на Березине, на этой реке ведь закончила свой марш от Москвы «великая армия» императора Наполеона поздней осенью 1812 года, трагедию которой внимательно изучали во всех военных училищах рейха. И видя, что его внимательно слушают, Гудериан закончил:

— И тогда можно встать на зимние квартиры, мороз всегда способствует русским. А следующим летом, пополнив войска людьми и бронетехникой, закончить «восточный поход»…

— Так далеко нам с вами не стоит заглядывать, Гейнц, — осадил «полет замыслов» фельдмаршал фон Бок, и внимательно посмотрел на генералов. Те дружно, но молчаливо поддержали «отца панцерваффе». И подытожил:

— Представьте свои соображения в ставку фюрера — думаю, вам в самом скором времени придется вылететь в Берлин…

Если подсчитывать «кружки» дивизий и корпусов, то «красных» не меньше, чем «синих», и это без учета выдвигаемых из глубины армий и корпусов, которые были развернуты в пути на Смоленское направление. А вот с их участием у вражеских «армий вторжения» вряд ли бы вышел блицкриг — немцев было банально меньше, и в гораздо большей пропорции выявилась немощь в самолетах, танках и артиллерии. И не стоит обольщаться «щедрой россыпью» румынских дивизий — война уже летом сорок первого года отчетливо показала, что воевать с русскими большевиками без двойного перевеса в силах и без прямой поддержки немцев валахи просто не могут — с той же Одессой они непозволительно долго провозились, и то не смогли овладеть городом, пока войска Приморской армии сами не покинули его…

— Товарищ Жуков, мы решили, что следует разделить Западный фронт на два, выделив из него три армии в самостоятельный Центральный фронт. Он будет закрывать собой всю южную часть