Стивен Кинг - 11.22.63

Не переставая исследовать архивы Далласской «Морнинг Ньюс», я нашел короткое сообщение от 29 мая 1963 года: БИБЛИОТЕКАРША ИЗ ДЖОДИ ВЫПИСАНА ИЗ ГОСПИТАЛЯ. Короткая и неинформативная заметка. Ни слова об ее состоянии, ничего об ее планах на будущее. И без единой фотографии. Заметки, втиснутые на 20 страницу, — между объявлениями о продаже подержанной мебели и доставке товаров на дом — никогда не имеют фотоиллюстраций. Это один из фундаментальных труизмов жизни того же типа, что и телефон всегда звонит, как раз когда ты или на унитазе, или в душе.

И через год после того, как я вернулся в Страну Теперь, все еще оставались некоторые сайты и темы для поиска, которых я избегал. Чувствовал ли я соблазн? Конечно. Но интернет — обоюдоострый меч. На всякую вещь, которая дарит тебе утешение — а именно узнать, что женщина, которую ты любил, выжила, не смотря на ее экс-мужа, — обнаружится еще две, которые тебя больно поразят. Разыскивая информацию о небезразличном тебе человеке, можешь открыть для себя, что он погиб в какой-то катастрофе. Или покончил жизнь самоубийством, что мой человек, вероятнее всего, мог осуществить, комбинируя алкоголь со снотворным.

Сэйди одинокая, не кому растормошить ее, привести в чувство, загнать в холодный душ. Если именно это произошло, я не желал об этом знать.

Я использовал интернет, чтобы готовиться к урокам, интересовался изменениями в киноафише, раз или два на неделю просматривал новые видеоклипы. Чего я не делал, так это не искал ничего о Сэйди. Подозреваю, что, если бы в Джоди была своя газета, меня бы посетил большой соблазн, но газеты там не существовало тогда, и конечно, нет ее и сейчас, когда тот самый интернет медленно додавливает всю печатную продукцию. Кроме того, есть старая поговорка: не подглядывай в щель, не получишь в глаз карандашом. А разве была хоть когда-то в истории человечества щель, большая, чем интернет?

Она пережила Клейтона. Лучше всего будет, уверял я себя, ограничиться этим знанием о Сэйди.

Так оно и было бы, если бы в мой класс с углубленным изучением английской литературы не перевелась новая ученица. Это было в апреле 2012; возможно, даже 10 апреля, в сорок девятую годовщину покушения на генерала Эдвина Уокера. Ее звали Эрин Толливер, ее семья переехала в Вестборо из города Килина, штат Техас.

Мне было хорошо известно это название. Килин, где я покупал резинки у аптекаря с брезгливо понимающей улыбкой. «Не делай ничего противозаконного, сынок», — еще посоветовал мне он. Килин, где мы с Сэйди провели так много сладких ночей в «Кендлвудских Бунгало».

Килин, где публиковался еженедельник «Уикли Газет».

На вторую неделю после ее появления в классе — к тому времени моя новая ученица уже завела себе несколько подружек и приворожила несколько ребят — я спросил у Эрин, выходит ли и сейчас «Уикли Газет». У нее просветилось лицо.

— Вы бывали в Килине, мистер Эппинг?

— Я там был когда-то очень давно, — заявление, которое и на йоту не заставило бы пошевелиться стрелку детектора лжи.

— Газета еще выходит. Мама любила говорить, что она годится разве что рыбу заворачивать.

— А в ней так же печатают колонку «Новости Джоди»?

— В ней есть своя колонка новостей каждого маленького городка на юг от Далласа, — захохотала Эрин. — Не сомневаюсь, что вы могли бы найти ее в сети, если бы вам очень захотелось, мистер Эппинг. В сети есть все.

В отношении этого она была абсолютно права, и я после этого продержался ровно одну неделю. Иногда щель слишком обольстительна.

Намерение у меня было простое: загляну в архив (если «Уикли Газет» его имеет) и поищу имя Сэйди. Это шло вразрез с моей установкой самому себе, тем не менее, Эрин Толливер мимоходом колыхнула во мне уже забытые чувства, и я знал, что не успокоюсь, пока не проверю. Как оказалось, в архиве не было надобности. То, что меня интересовало, обнаружилось не в колонке «Новости Джоди», а на первой странице свежего номера газеты.

Заголовок гласил:

К СВОЕМУ ВЕКОВОМУ ЮБИЛЕЮ, КОТОРЫЙ БУДЕТ ПРАЗДНОВАТЬСЯ В ИЮЛЕ,

ДЖОДИ ВЫБИРАЕТ «ЧЕЛОВЕКА ВЕКА»

А на фото под этим заголовком… ей было сейчас восемьдесят, но некоторые лица просто невозможно забыть. Вероятно, фотограф ей предлагал, чтобы она повернула голову так, чтобы спрятать левую щеку, но Сэйди смотрела в камеру анфас. А почему бы и нет? Теперь это был старый шрам, рана, нанесенная мужчиной, чьи кости давно истлели в могиле. Мне подумалось, что это добавляет силы ее образу, но же, конечно, мое мнение не могло быть объективным. Любящим глазам даже язвы от оспы красивые.

В конце июня, после завершения учебного года, я упаковал чемодан и вновь отправился в Техас.

Летние сумерки в техасском городке Джоди. Он стал больше, чем был в 1963 году, но ненамного. На Бортевой аллее, где раньше жила Сэйди, теперь стоит какая-то фабрика. Нет старой парикмахерской, а там, где была автозаправка «Ситис Сервис», на которой я когда-то покупал горючее для своего «Санлайнера», теперь магазин «7-11». Там, где Эл Стивенс когда-то готовил свои бургеры «Вилороги» и жареный картофель «Мескит», работает «Сабвей»[717].

Все речи в честь векового юбилея Джоди уже были произнесены. Выступление женщины, которую местное Историческое общество и Городской совет выбрали «Человеком века», был очаровательно коротким, однако речь мэра отмечалась балобольством и информативностью. Я узнал, что Сэйди и сама один срок отслужила мэром и четыре срока в Законодательном собрании штата Техас, но это была лишь малость. Рассказывалось о ее благотворительной работе, о ее непрестанных усилиях по улучшению качества образования в ДКСШ и ее саббаттикел, который она взяла, чтобы год работать волонтером в разрушенном ураганом Катрина Новом Орлеане. Была там упомянута и программа Библиотеки штата Техас для слепых учеников, инициатива, направленная на улучшение больничного обслуживания ветеранов и ее неутомимые (которые продолжаются и сейчас, когда ей восемьдесят) усилия по обеспечению улучшенной помощью от штата нуждающимся душевнобольным. В 1996 году ей было предложено баллотироваться в Конгресс США, но она отклонила предложение, говоря, что ей хватает работы и на местном уровне.

Она больше никогда не выходила замуж. Никогда не переезжала из Джоди. Она такая же высокая, тело ее не скручено остеопорозом. И она такая же красивая, ее длинные седые волосы развеваются у нее за спиной почти до поясницы.

В конце концов, все речи завершились, и Главная улица перекрыта для проезда. На противоположных концах ее теперь вдвое более длинного бизнеса-квартала висят баннеры: