Оторва. Книга 11 - Ортензия

Чтобы им не пришло в голову меня остановить и задать парочку вопросов, я затесалась в середину нашей процессии и благополучно проскочила мимо, хотя, как мне показалось, они уже успели позабыть странную девчонку и были полностью погружены в свои мысли.

В этот раз экскурсовод был краток. Мы почти бегом обошли не более половины замка и помчались к автобусу, чтобы успеть на ужин. Наверное, лучше было бы, если бы нам не делали такую программу и разрешили побродить не торопясь по замку целый день. А то вместо впечатлений, которые могли оставить подобные места в памяти на всю жизнь, будет всплывать только то, как мы носились вприпрыжку. Никто из комсомольцев не вспомнит через пару лет после просмотра фильма ни залы, где танцевали, ни самого замка.

Я единственная, кто после ужина не остался валяться на койке. Сначала прокатилась на железнодорожный вокзал, где переоделась и навела макияж, после чего засунула рюкзак в камеру хранения и двинулась по знакомому маршруту.

Зоомагазин был закрыт; парня на подоконнике не было, как и цветка в горшке. Я не стала подниматься на второй этаж, а нажала на кнопку звонка на первом.

Двери открыла бабулька в халате и платочке. Я поздоровалась и поинтересовалась жильцом из третьей квартиры.

Мол, приехала навестить дядю, несколько дней захожу, а там никого. А у меня отпуск не резиновый, пора уезжать. Что делать с гостинцем — не знаю. Не может ли она у себя его придержать? И вообще, правильно ли я попала? А то вдруг ненароком мама неправильный адресок дала. Всё-таки путь неблизкий проделала, аж из Челябинска.

Вышло почти так, как я ожидала. Бабушка поохала и пригласила к себе чаю попить, а заодно скоротать вечерок за душевной беседой.

Насчёт вечерка я перестаралась. Бабулька жила одна, и мои свободные уши пришлись ей в самый раз.

Когда добралась до гостиницы, оказалось, что внутрь попасть невозможно, сколько я ни тарабанила. У случайного прохожего удалось узнать, что уже без двадцати минут полночь. Он же и подсказал, что до шести утра мне в номер не прорваться. Зашибись.

В очередной раз попеняла себе, что до сих пор не приобрела часики, хотя чем бы они мне помогли в данную минуту?

Я читала объявление на стойке, что после 23:00 вход в гостиницу строго воспрещён, но это вылетело из головы; к тому же я была уверена: объявление было написано для устрашения постояльцев.

Ну в самом деле, номер проплачен, а ночевать на улице? Только сейчас и вспомнила старый советский фильм, где вот так же парнишка приехал в командировку, а вечером загулял с пассией, и в номер попасть не удалось.

Закончились его приключения в милиции. Сделали нравоучительный фильм для таких товарищей.

Шататься всю ночь по городу, как это сделал герой комедии, мне не хотелось, и я двинулась вдоль здания, разыскивая открытое окно.

Разглядела только на пятом этаже, со стороны пожарного выхода. Хотя какой идиот закончил этот самый выход на балконе с решётками, который находился в двух с половиной метрах от земли? Как люди должны были выбираться из такого капкана?

Но мне в данный момент это было на руку. Я подпрыгнула и, зацепившись за карниз, вскарабкалась по решёткам на пятый этаж и, распахнув окно, спрыгнула с подоконника на ковёр.

Дежурной за столом не было ни на пятом этаже, ни на нашем, так что я беспрепятственно проникла в комнату. И ключ пригодился, а то пришлось бы тарабанить и разбудила бы всех. Ещё и Тамара Афанасьевна полезла бы с вопросами. А так она мирно посапывала на своей коечке. Ещё бы: в силу своего возраста она устала не меньше девчонок после дневного марафона.

Уснуть я не успела. Прошло не более получаса, как в коридоре поднялся шум и раздались громкие голоса. Кто-то забарабанил кулаком в дверь нашего номера.

Мне это напомнило переполох в курятнике во время пожара. А из-за чего могут поднять постояльцев с криками в час ночи?

Гольдман, койка которой находилась рядом с выключателем, взвизгнула и щёлкнула по нему. Все девчонки мгновенно подскочили на кроватях и принялись одновременно задавать вопросы, подняв такой гвалт, что у меня разболелись уши.

— Откройте немедленно! — повторил несколько раз голос из-за двери, чем ещё больше напугал девчонок.

— Тише, тише, девочки, — Тамара Афанасьевна скинула ноги на пол, разыскивая тапочки и на ходу натягивая халат. — Успокойтесь. Сейчас узнаем, что произошло.

— Да что там могло произойти? — невозмутимо отозвалась я. — Наверное, пожар в здании, и нас пытаются эвакуировать.

Хотела добавить, что по пожарной лестнице покидать здание нежелательно, так как выход там заблокирован железными прутьями, но не успела. Девчонки принялись так громко визжать и кричать «пожар!», что оглохнуть можно было. А их сборам могла бы позавидовать солдатская рота.

Тамара Афанасьевна ещё не успела дойти до двери, а за ней уже потянулись обе гагаузки с чемоданами.

Ну и зря. Запаха гари вообще не чувствовалось, и про пожар я ляпнула просто так.

— У вас всё в порядке? — на пороге оказалась дежурная по этажу.

За её спиной маячила фигура долговязого парня в милицейской форме.

Тамара Афанасьевна оглянулась на спешно собирающихся девчонок и кивнула, хотя в её глазах стояло полное недоумение. Почти все были в сборе и готовы к эвакуации, ну разве что кроме Бурундуковой.

Я продолжала лежать, ожидая вердикта.

Милиционер выступил вперёд и сказал:

— В гостинице произошло ЧП. Бдительный гражданин заметил, как группа лиц забралась по стене на пятый этаж здания, и сообщил в милицию. Он уверен, что грабители всё ещё находятся в гостинице и не покидали её. Вы ничего подозрительного не заметили?

Я зарылась лицом в подушку, да ещё и одеяло натянула сверху, чтобы моего смеха не было слышно. Придурки!

Когда я в очередной раз покинула уборную железнодорожного вокзала, стало ясно, что пора менять место переодевания. Дамочка в униформе с сержантскими лычками проводила меня подозрительным взглядом, а потом протопала следом до камер хранения, куда я, как обычно, убрала рюкзак. Кинула пятнадцать копеек и прокрутила цифры.

Вот как господин Корейко не попался, передвигаясь со своим чемоданом с вокзала