Звоните Манькову! - Денис Деев

— Я как-то вот не могу так быстро решить… — замялся Серега.

— Особа, между прочим, очень симпатичная, — как бы невзначай добавил я, забрасывая правильную наживку. — Зовут Алёна. Рыженькая такая…

— А давайте я справками заниматься буду! — тут же встрял Толик, у которого мгновенно загорелись глаза.

— Нет, — сказал, как отрезал Серега.

— Это еще почему? — искренне возмутился Толик.

— Потому что ты всё испортишь, — вздохнул Серега. — У тебя с девчонками всегда какой-то лютый бардак происходит. Разругаешься с ней в первый же день и всё дело нам запорешь.

Я мысленно поставил себе жирную зарубку в памяти: Толика к деловым контактам женского пола не подпускать на пушечный выстрел. Потому что Серега был абсолютно прав — в этом плане наш товарищ был бедовым донельзя.

Но в лоб это Толику говорить было нельзя, демотивация страшная штука. Сейчас нос повесит и попробуй его потом расшевели.

— Толя, у тебя задача куда масштабнее, — я хлопнул Звенигору по плечу. — Ты же у нас главный по коммуникациям с кооператорами. Как результаты?

— Телефоны раздал… десяток или даже больше записали. Но… звонки были?

— Пока нет, — ответил я и великой коммуникатор поник. — Но я в отъездах был, может и…

Серега вдруг странно кашлянул, потоптался на месте и, озираясь по сторонам, словно мы затевали государственную измену, сунул руку в глубокий карман своего безразмерного пальто.

— Слушайте… я тут с теткой переговорил. Насчет угла, — негромко произнес он.

Мы с Толиком синхронно уставились на него.

— И? — поторопил я.

Серега разжал кулак. На его ладони тускло блеснул массивный ключ с выбитым на нем инвентарным номером.

— Это что? — затаил дыхание Толик.

— Офис, — произнес Серега с такой гордостью, будто только что купил нам этаж в пентхаусе.

— Тетка договорилась с завхозом. Это бывшая архивная подсобка прямо в здании райисполкома. На цокольном этаже. Там пыльно, окна нет, из мебели только колченогий стол да пара стульев. Но…

Серега выдержал театральную паузу, наслаждаясь моментом.

— Но там есть параллельный телефонный аппарат! Заведенный на линию самого завхоза.

Толик издал какой-то нечленораздельный, булькающий звук восторга. У него в голове явно закружились картины из американских боевиков с кожаными креслами и секретаршами в мини.

Я же смотрел на этот потертый ключ на ладони Сереги и чувствовал, как внутри разгорается настоящий азарт. Подсобка без окон. Цокольный этаж. Колченогий стол. Но это была наша первая база! Официальная точка дойки клиентов на территории государственной власти. Моя ОПГ — Организованная Правовая Группа — только что обзавелась собственной штаб-квартирой.

— Серега, — я аккуратно взял ключ с его ладони и крепко сжал в кулаке. — Ты просто гений. Завтра едем принимать объект…

— А почему после пар? Давайте сейчас рванем⁈ — Толика затрясло от возбуждения.

— Слушайте сюда, опэгешники…

— Кто? — перебил меня Серега.

— Неважно, потом объясню, — отмахнулся я. — Сейчас точка невозврата. Пора принимать решение — начинаем делать бабки по-серьезному?

— Да! — выпалил Толик.

— Ну давайте попробуем, — осторожно сказал Сергей.

В моем родном 2026 году обустраиваться на новом месте было просто. Даже звонить никуда было не надо: ткнул пару раз пальцем в экран смартфона — и доставщики тебе всё привозили, вытаскивали из коробок, сами собирали и подключали. Комфортно, удобно, но… как-то совершенно без души.

Придя в райисполком, мы довольно быстро отыскали местного завхоза, Роберта Вениаминовича. Сухонький мужичок пенсионного возраста отвел нас на цокольный этаж. Он со скрипом отпер ветхую дверь и сделал приглашающий жест рукой:

— Всё, хоромы ваши. За свет и тепло буду раз в месяц квитки приносить. Ну, и если телефон нужен… то это организуем за отдельную плату.

— Да-да, спасибо, — торопливо закивал я.

Мне до одури не терпелось заглянуть внутрь нашей новой базы, и ради этого я готов был пообещать въедливому завхозу всё что угодно.

Мы шагнули через порог и оказались в абсолютной темноте.

— Сейчас, — я слышал, как завхоз щелкал выключателем. Потом еще раз. И еще. Свет не зажигался.

— Лампочка, наверное, перегорела, — предположил он из темноты. — У вас с собой случайно нет?

— Есть, конечно, — язвительно отозвался Толик. — У меня и генератор в кармане припасен…

— Не умничай, — тут же перебил его Серега. — Давайте на строительный рынок съездим.

Завхоз щелкнул выключателем еще раз. Внутри расшатанной коробки что-то жалобно заскрипело, угрожающе заискрило, и, о чудо — тусклый свет все-таки появился!

— Япооонский городовой! — выдохнул Толик. — Это же… ужас?

Честно говоря, у меня едва не вырвалось то же самое. Стены на нашей базе выглядели… ну, именно так, как они и должны были выглядеть в сыром заброшенном подвале. Отходящая целыми пластами штукатурка, сто лет не видевшая свежей побелки. Потолок был сплошь покрыт глубокими трещинами. На полу лежал изодранный в клочья линолеум. Из мебели присутствовал только массивный стол, наверное, еще дореволюционных времен, и единственный стул с переломанной ножкой.

— Ну как? А? Красотень! — произнес Роберт Вениаминович, не замечая нашего шока. — Надо только прибраться чутка.

— И крыс выгнать, — мрачно добавил Толик.

— Каких еще крыс? — возмутился завхоз. — Нет тут никаких крыс! Вполне приличное помещение за семьсот…

— Мне сказали, что за шестьсот… — нахмурился Серега.

— За шестьсот рублей в месяц, — тут же исправился завхоз. — Сиди — не хочу.

— На чем сидеть-то? — усмехнулся я. — Один стул, и тот — сплошная развалина. Роберт Вениаминович, а можно три нормальных стула организовать?

— Да откуда ж я тебе их возьму? — картинно всплеснул руками старичок. — Знаешь, когда нам в последний раз мебеля-то завозили? А народ казенное совершенно не бережет, бухается своими задницами, не думая. Вот ножки и отлетают. С казенным имуществом аккуратно надо, щадя…

— Ну, может, всё-таки посмотрите? — я достал из кармана свернутую купюру и протянул завхозу.

Бумажка испарилась в его кулаке как по волшебству.

— Ладно, — крякнул Роберт Вениаминович. — Посмотрю, может, и найду чего.

Он проворно развернулся и вышел в коридор.

— Ты ему зачем деньги дал⁈ — тут же набросился на меня Толик. — Ты реально хочешь в этом клоповнике сидеть?