Ворошиловский стрелок. Книга 1 - Дмитрий Найденов

— Филиппов Михаил Семёнович, 127 ИАП, лейтенант, командир звена.

— Станкевич Дмитрий Александрович, командир отряда народного ополчения имени Ворошилова.

— О как, и сколько в вашем отряде бойцов, товарищ командир? — удивлённо спросил лётчик.

— Восемь человек, к вечеру ещё, очень надеюсь, наберём.

— И какие задачи у отряда?

— Задержать противника на второстепенных дорогах, главные направления ударов, уверен, армия прикроет, а вот второстепенные будем прикрывать мы. Понятно, что остановить не сможем, но уничтожить разведгруппу, обстрелять колонну, замедлить — это вполне по нашим силам. Здесь на час задержим. Там на сутки, смотришь, и окружат позже, а за это время из окружения выйдут боеспособные части, перегруппируются, пополнят ряды, создадут дополнительные рубежи обороны. Ведь это сейчас немец прёт, местами вообще не встречая сопротивления, а скоро ему такую возможность перекроют. В крайнем случае отойдём в леса, будем вести партизанскую войну, там видно будет.

— Ну, а ближайшую задачу, какую для отряда ставишь?

— Дать эвакуироваться городу, встретить на мосту, дать бой, при угрозе прорыва мост уничтожим и отступим к следующему городку, там видно будет по обстановке. Возможно, к тому времени, уже будем в оперативном окружении, но в любом случае сплошную линию фронта немцы быстро не создадут, отойдём, перегруппируемся и опять в бой, пока позволяют возможности. В идеале достать оружие, способное остановить немецкие танки и броневики, — ответил я.

— Серьёзные и достойные цели, что могу сказать, если удастся даже часть задуманного, это будет очень хорошо. Ваше вчерашнее нападение на автоколонну нам сыграло на руку, немцы оказались застигнуты на марше и стали прекрасными целями, бомберы отбомбились и дальше не летели, а там их ждали истребители, задержись они или пролети дальше, их обратно бы не выпустили, а так ещё повоюют. Да и меня вы спасли, что уж говорить.

— Товарищ лейтенант, а можете прояснить обстановку на этом участке, что с дорогой на Барановичи, много беженцев?

— Много, очень много и очень много разбитых групп, немцы не гнушаются расстреливать не только армейские колонны, но и мирных граждан, вот за это их надо всех уничтожать, — нахмурившись, произнёс лётчик.

— А ближе к горнице, что, с Брестом? — спросил я, хотя и так знал ответ.

— Крепость практически пала, к ней не пробиться, граница прорвана во многих местах, какие-то участки держатся, но, как ты и сказал, немецкие колонны разрезают оборону ударом бронированного кулака, а затем уходят далеко в тылы. Самолётов много положили в первый день, я сам девять вылетов сделал, три сбитых, пока своё звено не потерял, а вчера приказ, сопроводить до линии фронта и атаковать колонны немцев, а свободный только один самолёт, вот я и полетел без прикрытия. Одного сбил да увлёкся, всё-таки Илюшка слабоват с мессерами тягаться, вот и сбили меня.

— Не переживай, товарищ, придёт ещё твоё время, отомстишь за своих, главное, в тыл выберетесь, — ответил я и собрался уже на выход, требовалось готовить следующую операцию по добиванию вражеской колонны.

— Товарищ Станкевич. Вы про документы убитых бойцов и выписку из журнала боевых действий не забудьте.

— Не забуду, товарищ лейтенант, — ответил я и вышел из палаты.

На улице меня ждал только один мотоцикл с Архипом, остальные уехали готовиться к следующей операции, поэтому стоило запрыгнуть в коляску, как мы сразу отправились к сельсовету.

Внутри меня уже дожидалась Малка Валериановна.

— Товарищ Станкевич, нам нужно срочно поговорить, — произнесла она, стоило мне подойти к входу в сельсовет.

— Конечно, пройдёмте, — ответил я, и меня провели в кабинет с надписью заместитель администрации.

— Дмитрий Александрович, подскажете, что делать? Глава администрации пропал ещё за два дня до начала войны, председатель колхоза временно взял управление на себя, но и он вчера отправился в Брест и не вернулся. Я совершенно не знаю, что делать, связи нет, слухи ходят один хуже другого. Одни говорят, что Брест уже захвачен немцами, другие, что танки уже под Минском.

— У вас какая должность? — спросил я.

— Заместитель главы администрации, бухгалтер тоже пропала, вместе с главой, по сути, я сейчас одна, секретарь и помощник в отпуске, лето ведь.

— Тогда начнём с главного, больницу нужно эвакуировать немедленно, при колхозе ведь есть МТЗ, нужна техника, подводы в крайнем случае, там семеро лежачих, включая двух красноармейцев и лётчика. Им нужны сопровождающие, можно пару женщин, которые будут помогать ухаживать, запас пропитания на неделю. Это самое необходимое, второе — это эвакуация техники и оборудования, если таковая сеть, немцам оно не должно достаться, как и продукты питания, запасы зерна и прочее. Стада в колхозе есть?

— Как ни быть, полсотни голов точно, — ответила женщина, записывая за мной в блокнот.

— Организовать их перегон на север, организовать людей, кто этим будет заниматься, заодно и сами в тыл эвакуируются, только не идти по основным трассам, а по второстепенным, это всех касается. Все заводы, артели, мастерские нужно организовать эвакуацию, вас за это точно похвалят, а может, и наградят. И теперь самое важное. Я хоть и комсомолец, могу организовывать отряды ополчения, но лучше, если это будет происходить под эгидой местного сельсовета, тем более большинство его участников — жители вашего города. Вам не нужно им управлять, только издать приказ о формировании отряда народного ополчения и возложить всю ответственность на меня, как комсомольца и активного борца с немецкими захватчиками. Приложим выписку из боевого журнала, вас только похвалят за это и не переживайте так, вы едете в тыл вместе с бригадой эвакуации. Техника, какая есть, должна отводиться в тыл, если, конечно, она способна пройти сто километров. Трактора пойдут потом для перевозки орудий и поломанной техники для армии. Обязательно вывозите солярку и бензин, их сейчас будет острая нехватка, танки нечем заправлять, а здесь вы оказываете содействие, опять же оценят это положительно, — рассказал я планы. А Малка Валериановна замерла с карандашом в руке, не зная, как реагировать на мои слова.

— Но как, я ведь… так меня за это не привлекут. Отряд самообороны — это же вооружённое