Миротворец - Андрей Алексеевич Панченко
— Когда приступать?
— Подумай сначала.
— Я уже подумал.
— Ты только что услышал.
Он посмотрел на меня с усталой усмешкой.
— Серый, я к тебе не с вокзала случайно зашёл. Я несколько тысяч километров летел к тебе на самолете. Дома меня ничего не держит, я больше делать ничего не умею, а там мне работать не дадут.
Теперь они с Гришей уже занимались расселением, хотя приказ о назначении я ещё даже не объявил.
— Пойдём, — сказал я Равилю.
Холл на втором этаже для этого собрания мы оборудовали заранее. Принесли стулья, собранные по комнатам, поставили найденную в учебном классе штабного здания доску. Притащили стол из моего кабинета. Я положил бумаги и подошёл к окну. Внизу механик присел возле переднего колеса «Москвича». Богдан стоял рядом и что-то объяснял, помогая себе руками.
Звали механика Николай Фёдорович Котов. Бывший зампотех, майор запаса. Крупный, неторопливый мужик с тяжёлыми ладонями и привычкой выслушивать собеседника до конца, прежде чем задавать вопросы. На первой встрече он попросил показать парк, смотровую яму, ввод электричества и место, где мы собирались хранить горючее. После осмотра сообщил, что начинать надо с крыши над ремонтной площадкой, иначе к осени у нас будет не мастерская, а купальня.
Из всей техники на базе пока имелись грузовик, легковая машина и трактор, который строители оставляли нам по вечерам. Однако Котов уже принёс список необходимого инструмента на трёх страницах. Равиль тогда прочитал его и спросил, не родственник ли он Чернову.
Люди начали подниматься без пяти девять. Входили по двое, здоровались, выбирали места. Кто-то сразу сел у окна, кто-то задержался возле знакомых. Муса тихо разговаривал с Али. Гриша принёс листок с распределением по комнатам и положил перед Равилем. Богдан вошёл вместе с Котовым, вытащил сигареты, посмотрел на меня и убрал пачку обратно. Последним появился Макс. Оглядел зал, нашёл свободный стул и сел у двери.
— Ну что, командир, начинай. У меня потом совещание с людьми, которые почему-то считают, что кроме твоей базы у нас есть ещё другие дела.
По залу прошёл смешок. Я дождался, пока все усядутся.
— Здорова бойцы.
Ответили вразнобой. Кто-то кивнул, кто-то сказал: «Здорово, Серый». Почти всех я знал. С некоторыми прошёл Афганистан, с другими служил позже, с третьими совсем недавно вытаскивал Антона. Тогда всё было проще. Собрались, договорились, пошли делать общее дело. Теперь людям предстояло жить здесь месяцами, получать деньги, выполнять распоряжения. И отвечать за всё это должен был я.
— С каждым из вас мы уже поговорили отдельно, — начал я. — Повторять всё сначала не буду. Сегодня определимся, как работаем дальше. Кто за что отвечает, кому подчиняется, что получает и чего от него требуют.
Богдан откинулся на спинку стула.
— С самого приятного начинай.
— С денег?
— А с чего же ещё?
— Деньги… Про деньги потом поговорим, начну сначала с неприятного. Окончательного зачисления в боевые подразделения пока ни у кого нет.
Он перестал улыбаться.
— Все проходите медицинский осмотр, проверку по специальности и подготовку. После этого решим, кому какая работа подходит. На базе тоже нужны люди, и считать её местом для тех, кто ни на что не годен, не советую. Без связи, транспорта и обеспечения никто далеко не уедет.
— Старые знакомые тоже проверяются? — спросил один из приехавших из охраны.
— Все.
— Даже те, с кем ты сам ходил?
— Особенно они. Я слишком хорошо знаю, как эти люди умеют скрывать, что у них что-нибудь болит.
Чернов поднял глаза от своих записей.
— Хоть в этом у нас полное понимание.
— Проверять будем не только здоровье, — продолжил я. — Прежний опыт учитывается. Но если кто-то пять лет не брал в руки оружие, одного рассказа о том, как он раньше стрелял, мало. И учиться будем все. Я тоже.
Али кивнул, Гриша что-то записал. Их обоих я предупредил об этом заранее. Ни должность, ни офицерское звание от проверки не освобождали.
Равиль начал раздавать подготовленные листы. На каждом были условия оплаты, сроки, выплаты при ранении и отдельный раздел по семьям. Мы с Максом потратили на эти бумаги два вечера. Я хотел написать побольше, он заставлял меня считать. Несколько раз крепко поругались, после чего всё-таки пришли к суммам, которые «Кунар» мог выплачивать постоянно, даже если обещанные контракты задержатся. В зале зашелестела бумага.
— На время подготовки оклад указан в первой части, — сказал Макс. — После назначения на должность сумма меняется. Деньги дважды в месяц. Числа стоят. Доплаты за выезды отдельно. Если человек остаётся на базе по приказу, основной зарплаты он не лишается.
— А если не подошёл? — спросил кто-то.
— Получает за всё отработанное время, — ответил я. — Дорогу домой оплачиваем. Если проблема со здоровьем, решаем отдельно. Возможно, сначала придётся подлечиться.
— Сам уйти могу?
— Можешь. Предупредишь заранее, сдашь имущество, получишь расчёт. Удерживать здесь никого насильно не собираюсь. Только во время выполнения задачи вся группа работает до конца. Разговоры об увольнении ведём на базе.
Макс дождался, пока люди дочитают.
— Теперь обратите внимание на помощь при ранении. Здесь отдельно лечение, отдельно деньги семье. Одно из другого не вычитается. Средства под первые выплаты мы уже отложили.
— Если лечение затянется? — спросил Белов.
— Будем оплачивать столько, сколько потребуется, — ответил я. — Восстановление тоже. Но заранее врачам ничего обещать от моего имени не надо. Сначала Чернов смотрит, что человеку требуется, потом решаем, куда его направлять.
— Со мной согласовывают медицинскую часть, — уточнил доктор. — Денежную — с вами.
— Именно.
Белов подчеркнул что-то карандашом.
— Семье куда обращаться, если нас здесь нет?
Я показал на строку внизу листа.
— По этому телефону. У Макса будет человек, который занимается выплатами и бытовыми вопросами наших семей. Он сам свяжется с теми, кого вы укажете. Но вы тоже дома объясните, куда звонить. Без подробностей нашей работы.
— Если жена в другом городе?
— Всё то же самое. Адреса