Оскоров в ЦРБ - Валерий Александрович Гуров

— Простите, но я не могу этого сделать. Вам не требуется листок нетрудоспособности. Данных за хирургическую патологию не выявлено.

— Да что это за безобразие⁉ Зачем вы все тут вообще нужны! — юноша покраснел, его лицо исказила гримаса злобы. — Бардак!

Он снова всплеснул руками и выбежал из кабинета.

Я заполнил приём и попросил Свету проверить мою работу с компьютером. Всё оказалось правильно. Как и ожидалось, работа была непыльная. После она показала, как закрыть «талон», выписать обследования, распечатать приём.

Да, оказалось, что всё необходимо дублировать в бумажном виде. А значит, это не облегчение работы, а её увеличение. Пустое порождение сущностей. Как легко всё может перевернуться с ног на голову из-за маленькой детали…

Но мы всё же завершили работу с этим пациентом, и можно было приступать к приёму следующего.

* * *

Скрипнула дверь. В кабинет скромно вошла маленькая кареглазая девушка с красным пакетом в руках. Ноша, казалось, закрывала собой всю нижнюю половину девушки. Она не решалась пройти дальше, скромно оставаясь у двери. Её взор был направлен на меня неотрывно, настойчиво.

— Здравствуйте, можно к Вам? — тихо спросила она.

— Да, конечно. Проходите, — я пригласил её жестом к столу. — Ваша фамилия? — её лицо было мне знакомо, как будто мы встречались.

— Зелепукина, — проговорила девушка, медленно продвигаясь ко мне.

Я быстро пробежался глазами по графику приёма — указанной фамилии в нём не было.

— Простите, но Вы точно ко мне? — участливо поинтересовался я. — Вас нет в графике приёма.

— Я не записывалась, — осторожно отметила девушка. — Мне…

Не успела она договорить, как Света её перебила:

— Опять халявщики! — пробурчала медсестра для меня. — Вам надо записаться на приём, без этого никак нельзя! — повернулась она к пациентке, повысив голос.

Девушка замялась, её щёчки налились румянцем. Но уходить она не собиралась:

— Мне всего минутку, — проговорила она. — Вот… Это Вам!

Зелепукина протянула яркий красный пакет мне. Я не спешил забирать его из её рук. Девушка не растерялась и поставила свою ношу мне под стол. Опустившись на пол, пакет глухо звякнул.

— Там выпивка, конфеты и в конверте «закуска», — объяснила девушка, сделав пальцами знак кавычек.

Я смотрел на неё с удивлением, не понимая, чем я заслужил этот подарок.

— Вы вчера смотрели моего мужа, — пояснила девушка. — Направили нас в БСМП, — напомнила миссис Зелепукина.

Девушка стояла вровень со мной, сидящим на стуле. Её руки то приподнимались в направлении меня, то опускались в исходное положение. Она боролась со страхом в попытках меня обнять.

— Мы ведь не собирались ехать в БСМП, — продолжала она свой рассказ. — Если бы Вы не вызвали скорую, мы поехали бы домой. И…

Девушка запнулась. Вытерла рукой уголки глаз. Сглотнула образовавшийся «ком в горле» и продолжила:

— В БСМП сказали, что ещё сутки — и Николя бы погиб…

Выпалила посетительница быстро и снова замолчала, сдерживая слёзы. Света наблюдала за происходящим с открытым ртом, в недоумении хлопая глазами.

— Бог с Вами, — мягко ответил я ей. — Успокойтесь… Всё хорошо…

Я встал с места и обнял девушку. Она расплакалась у меня на груди.

— А я ведь Вам не верила, — каялась девушка. — Думала, что Вы зелёный неопытный дурачок… Хотела жалобу писать…

Она всхлипывала у меня на груди. На эти звуки из перевязочной выбежала Лена. Она тоже замерла в недоумении. Опять скрипнула входная дверь, из которой показалась любопытная голова мужчины.

Я жестом велел ему закрыть дверь.

— А Вы мужу жизнь спасли…

Зелепукина не обращала внимания на окружающих. Она оторвала голову от груди, посмотрела мне в глаза:

— Вы хороший человек! Спасибо Вам!

После этих слов девушка убежала, увлекая за собой любопытного мужчину. Дверь закрылась. Новые посетители не решались сразу возобновить приём. Повисла тишина. В кабинете стояли две ошарашенные медсестры.

— Я такого уже лет двадцать не видела, — пролепетала Света.

— А я никогда… — поддержала её Лена.

Решив, что это хороший повод поддержать свою медсестру, я кивнул под стол на пакет и сказал:

— А это Вам. Небольшой презент.

— Ой, что Вы, Пётр Иванович, — испуганно пролепетала Лена и убежала в перевязочную.

Но через секунду она вернулась:

— Спасибо!

Я был доволен — люди вокруг становились счастливее, а значит, я всё делаю правильно.

Неожиданно входная дверь отворилась нараспашку. Без стука. Не аккуратно открылась, а нагло распахнулась на всю ширину. Я отметил, что дверь скрипит не всегда.

— Всем привет, — это был Аболтусов. — А чего это Вы тут делаете?

— Работаем, — машинально ответил я. — Ты что хотел?

— К нам в кабинет заходила девчонка с огромным пакетом, — на лице Аболтусова растянулась улыбка. — Тебя спрашивала, — продолжал пояснять он. — Вот я и подумал, что у вас будет чем поживиться.

Он довольно потирал руки.

— Ну хвастайся, сегодня будем дегустировать хорошее виски?

Вот оно что! Толян прибежал в надежде на халяву. Бросил пациентов, бросил работу в надежде напроситься на застолье. Я был недоволен другом.

— Ты лучше скажи, ты звонил по моей просьбе? — спросил я строгим осуждающим тоном.

— Ага, — Толик осматривался вокруг в поисках пакета. — Сказали, что мест нет. Сказали, чтобы звонил через полгода.

— Ты же говорил, что у них людей не хватает? — допытывался я.

Толик остановился, развёл руки и с обиженной гримасой стал оправдываться:

— Так и есть, Петь! Хочешь, поедем вместе туда и посмотрим, как они работают! Там вообще людей нет! Но я же не виноват, что они не хотят никого больше брать. Я же не могу на это повлиять! Не злись?

— Хорошо, не буду, — благосклонно пообещал я.

— Ага! Вот она! — Аболтусов обнаружил пакет под столом и, вытащив его на стул, полез изучать содержимое. — Ничего себе, шикарное виски! Дорогущее! Оторвёмся сегодня!

— Стоять! Не двигаться! — раздался резкий громкий голос.

— Мне сообщили, что Вам передали взятку, доктор Оскоров. Сознавайтесь сами, пока не поздно. Это облегчит Вашу участь! — грозно прозвучал голос заведующей.

Она вошла в кабинет с довольной ухмылкой на лице. Взгляд её не