Сквозь лед и пламя - Андрей Владимирович Булычев

– Благодарю за службу, братцы! – Егоров вскинул ладонь к треуголке.

– Рады стараться, вашпревосходительство! – рявкнули в ответ сотни глоток.

– Спасибо, чудо-богатыри!

– Ура! Ура! Ура-а-а-а! – троекратно разнеслось над горной крепостью.

Через час Завражский получил на руки запечатанный пакет.

– Скачи в Турин, подпоручик, передашь послание самому Суворову лично в руки, – наставлял молодого офицера генерал. – На словах добавишь, что главный перевал от Генуи теперь накрепко заперт, ты ведь и своими глазами всё видел. Пять дней у нашей армии есть, а то и вся неделя, пока его разберут. А уж лёгкие войска французов, что через завал переберутся, мы с пьемонтцами и казаками встретим.

Подпоручик козырнул, вскочил в седло и умчался во главе своего взвода на север. А трое суток спустя у крепостных ворот вновь зацокали копыта.

– Ваше превосходительство, посланный в Турин взвод назад вернулся! – доложил вестовой Егорову, сидящему в комендантском доме с командиром казачьего полка. – Кони все в пене – видать, гнали всю дорогу.

Алексей выскочил на небольшой крепостной плац, навстречу весь в пыли и черных подтёках пота на лице спешил Завражский.

– Ваше превосходительство, вам приказ от фельдмаршала! – гаркнул он и протянул плотную бумагу.

Быстро вскрыв пакет, Алексей увидел такой знакомый «летящий», угловатый почерк Суворова: «Молодцы! Верил. Но отдыхать некогда. Выступать к Тортоне немедля своим полком и полком Поздеева! Потом маршем на Пьяченцу вслед армии. Макдональд двинулся на север, надобно перенять! Чеву оставить пьемонтцам, пусть горы стерегут. Жду, а время не ждёт! Суворов».

Егоров усмехнулся, свернул лист и сунул за обшлаг. Александр Васильевич изъяснялся в своём стиле – резко, по делу, его рубленые фразы словно росчерк клинка.

– Ну что, братцы, – Алексей оглядел собравшихся во дворе офицеров. – Суворов к себе нас зовёт. Выходит, снова нам в путь.

Во дворе кто-то вздохнул, кто-то перекрестился. Но никто поперёк и слова не сказал. Война продолжалась, а они были нужны своему фельдмаршалу.

В комендантском доме Чевы было душно. Две сальные свечи на столе горели ровно, без копоти, но воздух внутри стоял тяжёлый. В комнате висел запах из смеси горелого воска, амуничной кожи и человеческого пота. За распахнутыми настежь створками окон стрекотали цикады, и этот звук въедался в уши хуже комариного писка. На широких лавках у стен расположились командиры рот, за самим столом сидели батальонные командиры, полковой штаб и Поздеев. Капитан Воронцов пристроился на подоконнике – ему, как конному, так было привычней, да и с высоты было удобней наблюдать за всеми.

– Значит так, господа, – Егоров обвёл взглядом собравшихся. – Час назад подпоручик Завражский привёз пакет от Суворова. По открывшейся диспозиции генерал Макдона́льд ведёт ускоренным маршем свою армию из Неаполя на север, в сторону реки Треббия. По полученным сведениям, у него под рукой тридцать пять тысяч штыков. Моро из Генуи, как мы знаем, тоже выступил. И скорее всего, между генералами есть сговор о совместных действиях. Если они соединятся, мы потом кровью умоемся. Но наш отряд сделал всё, чтобы этому помешать, и недельная задержка армии Моро в горах может французам дорого стоить. Подозреваю, что именно это и подвигло Александра Васильевича отдать приказ к ускоренному маршу на восток.

Гусев, внимательно слушая командира, уже разворачивал на столе карту, придавливая углы камнями.

– Вот смотрите, – Алексей ткнул пальцем в точку на плотной бумаге. – Мы здесь, это крепость Чева. Предлагаю совершить переход по маршруту: Альба, Асти, Алессандрия и Тортона, не заходя в Турин. Эдак мы идём напрямую, через горные отроги и Паданскую равнину к долине реки По и срезаем вёрст сорок пути, а то и все пятьдесят.

Поздеев, склонившись над картой так, что борода чуть не касалась бумаги, крякнул:

– Дорога-то какова? Кони выдюжат?

– Дорога разная будет, Григорий Михайлович, – ответил Гусев. Он говорил спокойно, с той уверенной неторопливостью, какая бывает у людей, привыкших просчитывать маршруты на недели и месяцы вперёд. – Сначала спуск с Апеннинских гор – там ещё туда-сюда, прохладно, да и вниз идти – это не подниматься. А вот дальше будет большая равнина. И жара-а, страшная жара, господа. Я в интендантстве у Александра Павловича уже запросил расклад по походному провианту – на неделю есть. И если выступать, то лучше затемно, до полудня топать, потом часа четыре самого пекла отлёживаться в тени, а там снова идти – так люди не выдохнутся и лошади не встанут.

– Это мы уже проходили, – усмехнулся Живан. – От Милана до Турина так же вот шли. Помните, господа, как тогда припекало? Егеря – те ещё ничего, а вот вьючные лошади едва ноги переставляли.

– Вот-вот, – оживился Гусев. – Потому и говорю: кашеваров надо высылать опять загодя. Чтобы маршевую колонну на привалах готовое ждало. Люди должны есть хотя бы раз в сутки горячее, иначе на одной воде и сухарях не дойдут.

– У меня пять десятков вьючных коней тут есть, и столько же мулов, – подал голос Рогозин. – Самое нужное на них можно загрузить: это порох, крупу, сухари и толкан.

Хлебников, слушавший молча, почесал затылок и воскликнул:

– А вода, Александр Павлович?! В этих местах ручьёв много, но тут ведь у нас горы, а там, на равнине? И на ней, может, они есть, но в такую жару не удивлюсь, если большая часть их пересыхает. Надо разведку вперёд пускать, чтобы мы знали, где коней и людей поить.

– Верно, – согласился с доводами своего второго заместителя Егоров. – Андрей Владимирович, твой эскадрон пойдёт в головном дозоре для разведки пути. С тобой Григорий Михайлович ещё казаков определит. Как ведь, батюшка генерал, выделишь полусотню?

– Так а чего бы не выделить? – Тот пожал плечами. – Вон, пусть хоть Шестопаловских забирают. Ефим уже со всеми вашими перезнакомился, пока в разъездах был, удобнее эдак в деле, да и командир он хороший, люди у него надёжные.

– Вот и ладно, – Алексей удовлетворённо кивнул. – Головной дозор у нас, получается, уже есть. Ваше дело, капитан, – не токмо войсковая разведка, но ещё и все колодцы, ручьи и реки отмечать, – он посмотрел на Воронцова, – чтобы колонна не тыкалась вслепую. Нам о них весть доставляйте, да и за командой готовщиков, что впереди маршевой колонны пойдут, тоже приглядывайте, и показывайте им, где лучше лагерь разбивать.

Андрей коротко кивнул, и по этому кивку было видно, что человек привык не переспрашивать, а делать.

Сидевший на лавке Осокин подал голос:

– А моя дозорная рота, ваше превосходительство? Нам с кем быть?

– Ты, Тимофей Захарович, пойдёшь в голове колонны сразу за казаками и конными егерями, – ответил генерал. – Твои волкодавы нужны там, где нужна скрытность, быстрота и осторожность. На