Реконкиста - Иван Алексин

— А если без короны?

— Это как?

— Царь предлагает отречение Густава в пользу малолетнего сына Карла и обещает в этом случае не вмешиваться в дела империи.

— Не вмешиваться? — скривил губы император. — Экий наглец! Как у него идут дела в Польше?.

— Предстоит сражение с гетманом Жолкевским.

— В таком случае подождём исхода сражения, — принял решение Фердинанд. — Если царь победит, то мы примем его условие, но только в том случае, — поднял он вверх палец, — если он даст гарантии невмешательства в дела империи ещё и со стороны Польши. А если проиграет.

— Я понял, ваше императорское величество.

* * *

Варшава. Дворец примаса.

— Кшиштоф Радзивилл на сейме в Вильно избран великим литовским князем.

— Литовская шляхта сошла с ума, архиепископ Лаврентий Гембицкий с раздражением макнул пером в пузырёк с чернила, пронзив взглядом глаз своего секретаря. — Мало им того, что с польской шляхтой равны и своего великого канцлера и гетмана имеют. Там им теперь ещё и корону подавай? Что им в той короне?

Секретарь, маленький, невзрачный монах в чёрной сутане тактично промолчал.

Так-то наживка для гордых и заносчивых литвинов была довольно жирной. Двуединое государство, каждое из которых выбирает собственного правителя и право на созыв собственного великого сейма. Есть отчего возгордится. Но не говорить же об этом архиепископу? Вызвать гнев всесильного примаса Речи Польши, ставшему к тому же интеррексом, совсем не хотелось.

— И теперь шведы пойдут уже к Варшаве, — продолжил рассуждать Гембицкий. — Короновать уже Владислава. Страшные времена наступают в Речи Посполитой. Уж лучше бы этот пьяница Густав на троне оставался. И понесли же его черти в эту Богемию!

Секретарь опустил голову, сделав вид, что не услышал богохульства, сорвавшегося с губ священника.

— Что от Жолкевского слышно?

— Идёт навстречу с войском царя московитов.

— Я помолюсь Господу, чтобы ниспослал победу гетману. Только пан Станислав может спасти ещё спасти наше государство. И подготовь воззвание к польской шляхте. Если паны не поднимутся на защиту Варшавы, остановить Густава Адольфа станет просто некому. Проклятые ренегаты!

И вновь секретарь промолчал, не смея сказать и слова. Слишком болезненным был удар, что настиг интеррекса вчера на великом сейме, когда сразу трое шляхтичей наложили вето на закон о созыве посполитого рушения. Тех сил, что имелись под рукой у варшавского воеводы было явно недостаточно.

8 августа 1620 года от рождества Христова по Юлианскому календарю.

— Божественная благодать, всегда немощная врачующи и оскудевающая восполняющи, — торжественно пробубнил владыка Феодосий, возложив руки на голову Иова Борецкого. Тот замер в коленопреклонённой позе, положив голову на прижатые к краю алтаря сложенные крестом ладони.

— Господи, помилуй, — зычно подхватил иерусалимский патриарх Феофан, в свою очередь возложив ладони на голову новоиспечённого киевского митрополита.

— Господи, помилуй, — протянули вслед за патриархом несколько приехавших из Московии епископов и церковный хор.

Свершилось! Я перекрестился чувствуя как начинает отпускать накопившееся за последние дни напряжение. Восстановление православной киевской метрополии тем ещё геморроем оказалась. Тут и православных иерархов по всему русскому государству собери, доставку их в Киев, несмотря на ведущиеся в стране боевые действия, организуй, Софийский собор, лежащий не одно десятилетие лежащий в руинах, хотя бы в относительный порядок приведи. Проваленный купол над ним, конечно, новый киевский воевода Давыд Жеребцов починить за это время никак не мог, но хоть проросшую в молитвенном зале траву под корень выкорчевали да алтарь восстановили.

И это ещё полдела. Так, организационные вопросы. Гораздо сложнее было безопасность данному мероприятию обеспечить. Царское войско продолжало топтаться на Севере, осадив для видимости Могилёв. Сам город, на данном этапе, не слишком сильно был и нужен. Горожане сами ворота откроют, стоит только Скопину-Шуйскому разгромить Жолкевского с Ходкевичем. Вот только столь необходимый разгром польских полководцев отодвигался на неопределённый срок. Что литовский, что польский великие гетманы вступать в открытое сражение с московитами больше не стремились, засев соответственно в Быхове и Минске и даже на бедственное положение осаждённого Могилёва внимания не обращали. Хотя, о каком Могилёве я речь веду? Тут по слухам шведский король в сторону Варшавы, не встречая по дороге каких-либо препятствий, марширует, Кшиштоф Радзивилл войско собирает, брошенную на произвол судьбы Ливонию фельдмаршал Делагарди постепенно под себя подгребает. А этим всё нипочём. Нет бы, попутно разгромив дерзких московитов, на защиту столицы бросится, так нет же. Так и будут до самой зимы под защитой крепостных стен сидеть.

— Господи, помилуй.

Новоиспечённого митрополита обрядили в митрополичью одежду, вручили в руки жезл. Всё. Возродилась в украинско-белорусских землях православная церковь. Но в этой истории возродилась в составе Московского, а не константинопольского патриархата. Впрочем, иерусалимский патриарх Феофан расстроенным не выглядит. Его патриархия от этого ничего не потеряла, а сам хитрый грек изрядно обогатился, прихватив с собой из Москвы несколько тяжело груженных телег.

Ничего. Для такого дела немного и поиздержаться не жалко. Зато участие в хиротонии (возведение в церковный сан) киевского митрополита сразу двух патриархов сильно ослабляет позиции униатской церкви, придавая этому событию значимости. А присутствие на хиротонии русского царя и главное польской королевы-католички ещё и по католическому духовенству, стоящему за спиной у униатов, наотмашь бьёт.

Нам теперь с Екатериной нужно лишь до конца сего действа дотерпеть. Впереди хиротония полоцкого архиепископа и пяти епископов предстоит.

Я вновь перекрестился, мысленно возвращаясь к неразрешимой пока проблеме; что делать со сменившими тактику гетманами? Попробовать разгромить поодиночке? Так ни Минск, ни Быхов с находящимся за их стенами сильным войском я быстро не возьму, а стоит приступить к осаде, как второй гетман, оставленный за спиной, незамедлительно в эту спину и ударит. И ведь не уйдёшь никуда, не оставишь две вражеские армии у себя в тылу. Двинусь вглубь Польши или Литвы, они быстро все мои завоевания к общему знаменателю приведут. И окажусь я со своим войском посреди чужой, враждебной страны; без поддержки, бе опорных точек, без коммуникаций. Долго ли продержусь, если мне местные что-то вроде партизанской войны устроят? Не думаю. И так уже князь Скопин-Шуйский, стоя под Могилёвом, то и дело от наскоков мелких польско-литовских отрядов отбивается, а Подопригора по белорусским лесам, ведя с переменным успехом с ними войну, носится.

Вот один из таких отрядов недавно в окрестностях Киева видели. Ну, это