Миротворец - Андрей Алексеевич Панченко
— Это всё самому собирать?
— Сначала подгонишь снаряжение. Потом на занятиях проверишь. Что неудобно, поменяем.
Он провёл пальцами по строчке, потянул лямку.
— Крепко сшито.
— За этим особенно следили.
Муса молча примерял разгрузку поверх куртки. Затянул ремни, попробовал дотянуться до бокового подсумка, переставил его чуть вперёд. В отличие от остальных он почти ничего не говорил, но по тому, как внимательно осматривал каждую вещь, я понимал: снайпера у меня впечатлить получилось.
Бронежилеты лежали отдельно. Когда Гриша поднял первый, то сразу посмотрел на меня.
— Пустой?
— Плиты вставлены.
Он перевернул жилет, открыл клапан, убедился сам. Лёгкая модульная система с керамическими плитами выглядела совсем не так, как привычные нам армейские бронежилеты. Вес всё равно чувствовался, чудес не бывает, но распределялся гораздо удобнее. Можно было подогнать посадку и расположить необходимое снаряжение без нагромождения ремней.
— Ронять и бросать на пол не надо, — предупредил я. — Как обращаться, отдельно покажут. И не вздумайте проверять прочность молотком.
Богдан посмотрел на меня с явным неодобрением.
— Совсем за дураков держишь?
— А то я вас не знаю, балбесов.
Он хмыкнул. Шлемы вызвали ещё больше вопросов. Компактные, без привычных очертаний стальной каски, с удобной подвесной системой. В сопровождающих бумагах значились обозначения MICH и ACH, которые нашим людям пока ни о чём не говорили. Гриша надел свой, несколько раз повернул голову.
— Легкий и не болтается.
— Так под тебя же регулируется, — ответил Али, разглядывая крепление подбородочного ремня.
Рядом лежали активные наушники с радиогарнитурами. Связист первым перестал улыбаться. Взял один комплект, попросил разрешения включить, потом надел и замер.
— Ну? — спросил Богдан.
Тот посмотрел на него.
— Не ори.
— Я не ору.
Пришлось объяснять, что наушники позволяют слышать окружающее, приглушают резкие громкие звуки и одновременно работают со связью. После этого люди начали примерять их уже гораздо внимательнее. Радиостанции ещё предстояло получить и проверить, но сами гарнитуры выдавали сейчас, чтобы сразу подгонять всё вместе.
Потом пошли защитные очки, перчатки, небольшие фонари, рюкзаки, индивидуальные аптечки. На аптечках Чернов немедленно остановил выдачу.
— Сначала мы с Беловым посмотрим комплектацию.
— Их уже проверяли, — сказал Равиль.
— Теперь я проверю.
Израильские пакеты, турникеты, перевязочные средства, противошоковые наборы, антибиотики, жаропонижающее, противовоспалительное, сорбенты, ножницы, перчатки, и ещё куча всего, вплоть до средств предохранения от половых инфекций. Всё аккуратно уложено, защищено от влаги. Доктор вскрыл один комплект, разложил содержимое и только после этого разрешил продолжать.
— Получили и забыли — не получится, — предупредил он людей. — Каждый будет знать, что у него лежит и для чего. Занятия проведём отдельно.
— А тебе нравится? — спросил я негромко.
Чернов посмотрел на вскрытую упаковку.
— Нравится. Только заказывать надо ещё и учебные расходники. Эти просто так портить не дам.
Равиль за моей спиной тяжело вздохнул.
К вечеру перед казармой собрались люди, которых я несколько часов назад видел в потёртых куртках, старых свитерах и случайной обуви. Теперь они выглядели иначе. Одинаковая форма, подогнанная защита, шлемы, аккуратно собранное снаряжение. Даже стояли как-то собраннее. Кто-то ещё возился с ремнями, кто-то помогал соседу поправить жилет, но общее впечатление уже было таким, что я невольно остановился на крыльце. Боевые машины. Пока без оружия, но уже очень убедительные.
— Ну? — спросил Равиль.
— Хорошо.
— За эти деньги должно быть очень хорошо.
Я покосился на него.
— Макс заразил?
— Когда счета увидишь, сам заразишься.
Гриша подошёл к нам, придерживая шлем под мышкой.
— Серый, где ты всё это нашёл?
— В разных местах. — Неопределенно ответил я.
— В каких? Я такое нигде не видел, в нашей армии точно такого нет.
— Гриша, ты форму получил?
— Получил. — Кивнул он.
— Удобно?
Он посмотрел на меня, понял, что подробного рассказа не будет, и усмехнулся.
— Очень.
— Тогда носи. Только замечания записывайте. Проверять будем на занятиях, а не перед зеркалом.
На следующее утро позвонил Пономаренко.
— Сергей Сергеевич, на сколько я понял, первые люди уже собрались, готовы принимать имущество?
Я машинально посмотрел на лежавшую передо мной заявку по оружию.
— Готовы.
— Завтра к восьми прибыть на склад. Адрес запишите. Возьмите с собой ответственного за технику, люди для приёмки и водители. Список передадите сегодня. Документы у всех при себе. На месте вас встретят.
— Что именно получаем?
— То, что согласовано.
Я посмотрел на заявку ещё раз. Согласовано там было много.
— Виктор…
— Подробности на месте, — перебил он. — И ещё. Подготовьте на территории базы вертолётную площадку.
Я чуть телефонную трубку не выронил.
— Площадку?
— Да. Специалист приедет, место посмотрит, требования доведёт. Самостоятельно ничего придумывать не надо.
— Нам вертолёт выделяют?
— На некоторые задачи будете доставляться по воздуху. С высадкой на месте. Машины нужны не всегда. И на будущее, подумайте, что в Кунаре очень бы пригодилась своя фирма по авиохимобработке сельскохозяйственных угодий малой авиацией. На сколько я знаю, это дело прибыльное. Если будет надо, с разрешениями мы поможем. Но это на будущее, а сейчас нужна уже готовая площадка.
Он сказал это так буднично, словно речь шла о дополнительном рейсе автобуса и созданию таксопарка. Причем слово «своя» он выделе отдельно.
— Понял. — Выдохнул я.
— Тогда работайте.
После звонка я некоторое время сидел неподвижно. Потом вызвал Равиля и Котова. Николай Фёдорович выслушал, попросил показать заявку и надолго замолчал.
— Водителей надо больше, — сказал он наконец.
— Сколько?
Он назвал. Равиль присвистнул.
— Ты уверен?
Котов повернул к нему лист.
— А ты посчитай.
На склад выехали затемно. На проходной наши фамилии уже были. Проверили документы, пропустили машины, указали, где остановиться. Встречали нас два офицера. Один представился подполковником, второй — майором. Оба держались спокойно, без лишней любезности. Подполковник сверил мою фамилию со своими бумагами и предложил пройти в кабинет.
На столе лежала толстая стопка документов. Я открыл первую ведомость. Изношенное имущество. Машины после длительного хранения. Вооружение, требующее ремонта. Где-то стояло «некомплект», где-то — длинное описание неисправностей. И везде стоял вердикт