Роанна де Ан. Битва в Волчьем ущелье - Виктор Постоенко
Петр сказал, что он первый раз о таком слышит. У них просто копали яму, укладывали погибших, священник читал молитву, потом закапывали и ставили крест.
Борхун казал, что у них и такого не делали. Потом просто посылали крестьян закопать убитых. И иногда в одну ямы укладывали и своих и чужих.
Отпустив военных, засела с начальником полиции. Кроме того, что необходимо будет оповестить всех горожан о похоронах, и попросить их почтить память павших воинов, у меня было к нему отдельное задание.
Через начальников управлений полиции наших городов собрать сведения о чиновниках, магистратах, кто чем дышит. Я сразу объяснила полицейскому, что не хочу, чтобы и у нас в провинции завелись такие же крысы, как тот наместник.
Он был полностью согласен. Обговорили технические детали. После чего я приказала Ило привести ко мне моего пленника.
Но сначала пришел Дорн, доложился об успехах сестер в освоении конной езды, попросил разрешения съездить после похорон к Борхуну и подобрать им пару лошадок из дюссенского табуна.
Пленника привели вместе с его дочерью, она просто вцепилась в него и не отходила ни на шаг.
- Как тебя зовут, я так и не удосужилась спросить
- Инер Сорек, Ваше Высочество, к Вашим услугам. И я прошу прощение за свою мать, за ее упертость.
- Моя лучшая и любимая служанка лежит тяжело раненая именно из-за упрямства твоей матери. Она, даже увидев твое ожерелье, не захотела ехать ни в какую, пока Энсо не напугала ее, сказав, что если они с дочерью не поедут, то тебя казнят. И то хотела то одно ухватить, то другое. Провозились, пока не появилась личная стража наместника. Это её упрямство стоило мне жизни двух прекрасных воинов, ранение моей служанки. И сама твоя мать чуть на небо не отправилась.
- Ваше Высочество, она деревенская, таких не переделать. Я сделаю все что бы загладить ее вину, все что скажете.
– Тебе много делать не придется. Просто сиди пока и вспоминай все, что говорил наместник, что делал, какие приказы и кому отдавал. Потому что путь твой будет не близким. Поедешь в Рианол, где придется все это рассказывать лично Императору. И потом диктовать писцам. И если понадобится, то и выступить свидетелем на Совете.
- Военный министр примет все меры безопасности, за это не переживай - продолжила я - девочке придется остаться тут с матерью. Будь готов ехать в любой момент. Пойдете морем на корабле, так как боюсь, что наместник выставит сейчас посты на всех дорогах и будет перехватывать любого гонца из Андола в Рианол и обратно. Все, свободен.
- Ило, помоги раздеться я уже просто падаю.
Глава тринадцатая. Похороны павших. Моя личная гвардия. Фишер.
После завтрака подали карету. Повозки с гробами уже убыли из замка. Да, я распорядилась сделать на каждого погибшего длинный деревянный ящик.
То же новшество, так как тут хоронили просто – заворачивали в саван, а потом сверху клали камни, что бы живность не разрыла, и насыпали холмик.
Бабушка, Фиола, отец Франциск и я заняли в ней места, и процессия тронулась. Нанке, Ронер верхами, и с ними я увидела впервые в седлах обеих сестрёнок. Выглядели они серьёзными, сидели ровненько. Дорн был рядом с ними.
Бабушка наклонилась ко мне и сказала, что позвала на место похорон музыкантов, пусть сыграют «Улетаю в небо не прощаясь».
Я и не знала, что оказывается есть и музыка соответствующая, и музыканты. Как-то не довелось столкнуться даже в столице. Очень много горожан шло и ехало в повозках в сторону рощи.
Приехав на место, я прошла туда, где упокоятся наши воины. Двадцать пять выкопанных могил ровно по линиям. Оказывается, еще двое раненых умерли. Ко мне подошёл Магистрат, поклонился, поздоровался.
Показал на группу людей в красочных одеждах. Это и были музыканты. Им уже уплачено, а вон там под деревьями он распорядился поставить столы, их уже привезли.
Чиновники решили на совете сегодня утром, что от пары больших бочек вина магистрат не обеднеет. Выпить за души воинов это всегда святое дело.
Герцогиня с Фиолой и служанками пошла туда, где стояли повозки с открытыми гробами. Везде были родственники, жены, матери, дети. Около каждой повозки стояли по четыре солдата в новой форме, с веревками.
Целый взвод выстроился сразу за могилами в три шеренги. Ружья начищены, штыки примкнуты, командует незнакомый мне офицер с тремя звездочками. Кто-то из бриттов, я не со всеми из них знакомилась.
Слева два мальчика лет 12 с барабанами. И то же в форме. Остальные мальчишки с завистью на них смотрели. Людей было очень много, я не ожидала что будет столько. Пришли не только горожане, но и жители двух ближних сел.
Со стороны поля раздался барабанный бой, и по дороге от усадьбы Борхуна показалась длинная колонна солдат. Их построили русской буквой П напротив вырытых могил.
На флангах пристроились кавалеристы Борхуна в пешем порядке, подошли и красные мундиры Кертиса. Были все, кроме наших моряков. Чье отсутствие третьи сутки меня беспокоило.
Первое слово взяла герцогиня. Говорила она не долго, поблагодарила всех, кто пришел проститься с павшими воинами. И объявила, что отныне павших в битвах хоронить будут здесь, и заботиться о могилах и этом кладбище будет Империя и лично семья герцогов Андольских.
Каждая семья, потерявшая сына или кормильца, получит денежную помощь. Дети будут устроены в школу, которая скоро откроется именно для них. Обучение будет бесплатное.
Каждый воин, или как теперь вас будут называть, каждый солдат должен знать, что его семья не будет забыта и оставлена один на один с выпавшей судьбой.
Потом я говорила о верности, и о том, что они пожертвовали собой, чтобы дать товарищам занять оборону и отразись врага. Сказала, что школу для детей погибших воинов я буду контролировать лично, будут наняты лучшие учителя, повара, и воспитатели.
Я видела, что все, что сказали мы с герцогиней, для всех оказалось неожиданностью. Люди горячо обсуждали новости прямо здесь, слышался только шум голосов.
Еще в замке я попросила отца Франциска взять на себя руководство процессом именно похорон. Он лично обошел все повозки, переговорил с назначенными к гробам солдатами.
И вот наступил этот печальный момент. Заиграла грустная музыка…
В основном это были дудки, сопелочки, и еще что-то наподобие гобоя, литавры, но так печально все это и заунывно звучало, что аж кошки на душе скреблись.
Плач родственников, да еще наняли профессиональных плакальщиц, в общем душу вынимало. Гробы поставили возле могил, дали родным последний раз проститься, закрыли крышками и раздался стук молотков.
Первая шеренга взвода