Музыкант - Игорь Валериев
— Ну, как Миха⁈ — задал вопрос смущённый такой реакций Захарова.
— Ребята, класс! Есть небольшие огрехи на мой взгляд, но их быстро поправим. Главная музыкальная концепция музыки на мой взгляд полностью выдержана, как и вокал. Ребята с бэк-вокалом молодцы, а ты Лёха просто блеск. Ну, и музыкантам полная уважуха. Шурик, твоя импровизация в двух местах — это нечто. Очень удачная, — я показал всем оба кулака с оттопыренными большими пальцами.
Я всегда был приверженцем в воспитательном процессе, что детей надо больше хвалить. За любой успех хвалить и поощрять. Недостатки исправлять мягко, а вот за залёты наказывать по полной программе, вплоть до физического воздействия — ремнём по мягкому месту. Но это за совсем уж крутой залёт. Сыну и внуку так попадало всего пару раз. Но они это запомнили на всю жизнь. Внучек, правда, ни разу и пальцем не тронул. Этим занималась их мать с отцом и бабушки. Так я воспитывал детей и внуков, такой же приём с поощрением, пускай и устным, применил и сейчас. Тем более, ребята действительно исполнили песню классно.
— Я тоже хочу в бэк-вокал, — капризно произнесла Катюха. — Почему только парни поют.
— Катя, это мужская песня. Я попробую через отца договориться, чтобы нас всех одели в морскую форму. Юнг — девушек не было. Так что извини, — Смирнов разговаривал со своей девушкой, как с капризным ребёнком.
— Миша, а ты говорил, что наши педагоги хотят несколько песен твоих исполнить на праздник. «Конь» и «Там за туманами» — это всё, или ещё есть песни? — с каким-то коварством спросила Вера.
Все ребята вопросительно уставились на меня, даже Катюха.
Я вздохнул и выдохнул. Кажется, этот урок сольфеджио не закончится никогда.
— Есть ещё одна, называется «Березы», — я рукой показал Захарову, чтобы он передал мне гитару.
* * *
— Итак, товарищи, в воскресенье жду вас в учительской. Думаю, в два часа мы уложимся, — Белик обвела взглядом педагогов, которые вместе с ней одетыми стояли в вестибюле Дворца пионеров перед тем, как покинуть его.
Тут взгляд директора дворца зацепил гардероб, и её глаза широко раскрылись.
— Аграфена Ануфриевна, а почему в гардеробе так много одежды? Где дети?
— А я откуда знаю. Никогда такого не было. Давно уже уйти должны были. А тут, человек тридцать где-то во дворце остались, — возмущенно произнесла гардеробщица.
И её тон обещал задержавшимся кары небесные.
— Так, товарищи, надо проверить, где дети. Вдруг с ними что-то случилось, — с этими словами Белик развернулась и направилась к лестнице.
За ней с обречённым видом пошли остальные педагоги.
— Как думаете, где они могут находиться? — задала вопрос Надежда Николаевна, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Думаю, надо класс сольфеджио проверить. Как бы там Захаров с Рудаковым чего не сотворил. Я вам докладывал об их конфликте. Захаров обещал больше руки не распускать, только я ему не верю. Давно его надо было выгнать из хора. Я об этом сколько раз вам говорил, Надежда Николаевна и сколько докладных записок писал, — раздражённо произнёс Ярулин.
— Да, понимаю я всё, Роман Михайлович. Но вы же знаете, кто у него отец, и как он помогает Дворцу пионеров. Я уже согласна организовать у нас вокально — инструментальный ансамбль, лишь бы Алексей успокоился. Только, что этот ВИА исполнять будет? Западную музыку никто не разрешит. Вот скажите мне, что они петь будут в таком возрасте? — Белик остановилась и посмотрела на руководителя хора и остальных педагогов, которые шли за ними.
— Составим какой-нибудь репертуар, утвердим его. Эти песни и будут петь. Но зато у нас во дворце будет свой ВИА, — твердо ответил Ярулин.
И его поддержали Мазин и Кузянин, поддакнув. После этого педагоги молча поднялись на второй этаж и подошли к классу сольфеджио, из которого доносилась песня под музыкальное сопровождение.
Директриса хотела открыть дверь, но её остановил Ярулин, прижав палец к губам.
— Надежда Николаевна, послушайте, — тихо произнёс он.
От чего так в России берёзы шумят?
От чего хорошо так гармошка играет?
Пальцы ветром по кнопочкам враз пролетят,
А последняя, эх западает.
В этот момент кто-то на баяне и аккордеоне сделали красивый проигрыш. А потом вновь соло зазвучала гитара.
А на сердце опять горячо, горячо,
И опять и опять без ответа.
А листочек с берёзки упал на плечо,
Он, как я, оторвался от веток.
— Это Захаров поёт? — Удивлённо спросила Белик руководителя хора тихим голосом.
— Он. И я скажу вам, поражён, насколько у него хорошо получается. И ребята играют классно, а как звучит гитара. Это что, Рудаков им свою песню предложил⁈
— Сейчас узнаем, — директор дворца решительно открыла дверь и зашла в класс.
За ней зашли в помещение педагоги и застыли в изумлении. У рояля перед доской сидел на стуле Захаров с гитарой, за ним ребята с музыкальными инструментами, перед ними стоял Рудаков, как дирижёр, а за ним на стульях и партах сидели ребята. Последние, увидев вошедшую директрису с педагогами, тут же встали, соскочив с парт. За ним и поднялись и остальные ребята, включая и исполнителей, которые перестали играть и встали со стульев.
— И что тут происходить? — задала вопрос Белик, по кругу рассматривая ребят.
— Надежда Николаевна, ребята хотят на концерте для ветеранов — юнг исполнить мои песни. Вот, репетируем, — с виноватым видом произнес Рудаков.
— И какие песни? — поинтересовалась директриса.
— «Там за туманами» и «Берёзы». Захаров сказал, что попросит отца достать морскую форму. И как бы современные юнги споют для юнг — ветеранов. Ещё бы на заднем плане на экране пустить морскую, военную хронику. Было бы, совсем здорово, — уже уверенно произнёс Рудаков.
— Хронику на экране и исполнители в морской форме, — Белик задумалась. — Очень интересно. Неожиданно. А вы «Там за туманами» уже репетировали.
— Да, Надежда Николаевна, — ответил уже Смирнов, и глаза его блестели азартом.
— Давайте, товарищи, послушаем, — директриса расстегнула пальто и сняла шапку.
В классе было жарко и душно из-за большого количества детей, которые здесь находились продолжительное время. За директрисой расстегнули верхнюю одежду педагоги и также сняли головные уборы.
— Так, бэк-вокалисты сюда. Остальные тоже. Серый, давай быстрее, — начал распоряжаться