Последний император. Книга 3 - Максим Черный

ещё в 1865 году. Она готовит специалистов по агрономии, лесоводству и землеустройству, но её возможности ограничены: ежегодный выпуск не превышает ста пятидесяти человек, а учебные программы во многом устарели. Многие выпускники уезжают за границу, потому что в России им негде применить полученные знания. Он добавил, что на юге, на Кубани, вообще нет ни одного высшего сельскохозяйственного заведения, хотя именно там сосредоточено самое плодородное земледелие империи.

Кирилл выслушал его и принял решение.

— Значит, так, господа. Петровскую академию мы не просто сохраним, а полностью реформируем. Обновим программы, пригласим лучших профессоров, увеличим набор. Пусть она станет главным центром агрономической науки. А в Екатеринодаре, на Кубани, построим её южный филиал, специально для изучения южных культур, виноградарства, садоводства и переработки. Деньги на это я выделю из личного фонда, а строительство поручу Шухову, чтобы возвести быстро и по современным стандартам.

Он сделал паузу, давая министрам осознать услышанное, и продолжил:

— И ещё одно. Я хочу, чтобы при каждом консервном заводе была создана школа мастеров: по образцу тех, что мы уже открываем при станкостроительных предприятиях. Пусть учат рабочих обращаться с машинами, соблюдать санитарию, понимать, что такое стандарт качества. Тогда через пять лет у нас будет целая армия специалистов, способных поднять пищевую промышленность на европейский уровень.

Витте, как всегда, первым подвёл черту. Он сказал, что всё это потребует дополнительных ассигнований, но казна выдержит, если направить часть доходов от винной монополии на нужды продовольственной программы. Он предложил создать особый фонд продовольственной безопасности, из которого будут финансироваться и заводы, и элеваторы, и академия. Кирилл согласился и поручил подготовить указ.

Совещание завершилось под вечер. Когда министры разошлись, Кирилл остался один в кабинете. За окнами уже смеркалось, и в сгущающихся сумерках город казался тихим и умиротворённым. Он подошёл к столу, открыл дневник и записал:

«Петербург. 15 марта 1898 года. Продовольственная программа: Тамбовский консервный завод будет запуск в апреле, пробная партия тушёнки десять тысяч банок. Кубань запуск к осени. Омск пока проект. Элеваторы: Одесса, Ростов, Саратов будут к осени. Потери зерна всё ещё велики. Решено: реформировать Петровскую академию и построить филиал в Краснодаре. При каждом консервном заводе открыть школу мастеров. Фонд продовольственной безопасности. Ответственный: Витте, Чихачёв, Столыпин. Проверю через месяц. Хлеб и мясо это основа спокойствия империи».

Он закрыл дневник и задумался. Там, за окнами, на бескрайних полях империи, уже готовились к севу миллионы крестьян. И от того, насколько хорошо они будут трудиться, зависело, устоит ли всё, что он строил, или рухнет под тяжестью голодных лет. Поэтому он не жалел ни денег, ни сил на то, чтобы накормить страну. Потому что сытый народ это не просто благополучие. Это основа основ.

Двадцатое марта 1898 года выдалось в Петербурге солнечным и по-весеннему тёплым. За окнами Аничкова дворца на деревьях уже набухли почки, а по Неве, ещё скованной льдом, но уже почерневшей и готовой вот-вот тронуться, гуляли влажные ветра, пахнущие талой водой и близким теплом. Кирилл проснулся в то утро с ощущением, что настало время подвести черту под всем, что было начато за три с половиной года его правления. Не в смысле итогов, так как итоги он подводил регулярно, а в смысле строгого, производственного учёта. Ему нужно было увидеть полную картину: какие заводы уже работают, какие строятся, когда они дадут продукцию и сколько этой продукции будет. Он хотел понять, насколько быстро империя превращается из аграрной страны в промышленную державу, и хватит ли этого темпа, чтобы через десять лет стать промышленной номер один державой.

Он вызвал Витте к десяти утра. Министр финансов, как всегда, явился минута в минуту, с неизменной кожаной папкой, которая за эти годы стала такой же частью его образа, как очки на носу или аккуратно подстриженная бородка. Он поздоровался, снял перчатки, расстегнул сюртук и уселся в кресло напротив императора. Кирилл, не теряя времени, перешёл к делу.

— Сергей Юльевич, мне нужен полный доклад о всех промышленных предприятиях, которые были заложены по моему повелению с осени 1894 года. Не о тех, что существовали раньше, а именно о новых. Я хочу знать по каждому заводу три вещи: когда он будет достроен, что именно будет выпускать и в каком объёме. Начнём с самого первого, это с архангельской лесной фабрики.

Витте кивнул, раскрыл папку и вынул несколько листов, исписанных убористым почерком. Он начал доклад, не заглядывая в бумаги, он помнил все цифры наизусть, но листы служили ему опорой, как якорь.

— Архангельская лесная фабрика, Ваше Величество, была заложена в начале 1895 года. Уже через год она дала первую продукцию, а ныне это полностью действующее предприятие. Она перерабатывает до восьмисот тысяч кубометров древесины в год, выпуская доски, брус, фанеру. При фабрике построен мебельный цех, который производит около двадцати тысяч предметов мебели ежегодно, такие как: стулья, столы, комоды, книжные шкафы. Мебель идёт на экспорт во Францию, Англию и Скандинавию. Помимо этого, при фабрике действует лесной питомник, который восстанавливает вырубки и уже продаёт саженцы сосны и ели. Это предприятие приносит казне немалые денежные средства в год, и цифра эта только постоянно растёт.

Кирилл слушал, слегка кивая. Он помнил, как три года назад стоял на пустыре, где теперь дымили трубы, и разговаривал с Морозовым о будущем. Тогда эти цифры казались мечтой.

Витте продолжил.

— Пермский станкостроительный завод, заложенный весной 1895 года, запущен в работу. На сегодняшний день он выпускает сто двадцать станков в год: токарные, фрезерные, сверлильные, строгальные. Около половины продукции остаётся на Урале, остальное расходится по всей империи: в Москву, в Нижний Новгород и другие города. Завод расширяется: строится второй сборочный цех, который к концу 1899 года позволит удвоить выпуск. При заводе открыто техническое училище, где обучается сорок пять учеников.

Затем министр перешёл к московскому станкостроительному заводу.

— Московский завод, заложенный летом 1895 года, первая очередь, а именно главный корпус и литейный цех будет готова к июню 1898 года. Пуск планируется в сентябре. К концу 1899 года завод должен выйти на мощность в сто станков в год. Продукция пойдёт в основном в центральные губернии и на юг.

Кирилл нахмурился, вспомнив ноябрьскую поездку и пятьсот заключённых, которых он приказал добавить. Он спросил, хватает ли сейчас людей и материалов. Витте ответил, что людей достаточно, но есть перебои с поставками металла: пермский завод не успевает за спросом, а везти из-за границы слишком дорого.