Абиссинец 1890. Том 10 - Сергей Насоновский
— Врач, Антон Павлович Чехов…
Глава 11
Вот так встреча
Вот уж кого не ожидал встретить на хабаровской пристани! Смотрел на него и пытался совместить стоящего передо мной Чехова с портретом из памяти Добрецова. На том портрете Антон Павлович казался старше.
— Руку покажите, Андрей Васильевич. Куда вам прилетело?
Я спохватился, что опять тру свое предплечье, и закатал рукав. Чехов провел пальцами возле наливавшегося синяка, попросил согнуть руку. Когда нажал на ушибленное место, я чутка дернулся.
— Похоже, обошлось ушибом. Что-нибудь холодное приложите, когда устроитесь на постой.
— Благодарствую, Антон Павлович.
Пока я расправлял рукав, мы оба посмотрели вслед девочке. Та шла рядом с отцом, обеими руками держась за его ладонь.
К нам вернулся Тимофей Савельевич. Антон Палыч обратился к нему:
— Не подскажете, где у вас можно газеты почитать? Да и город хотелось бы посмотреть.
— В Военном собрании газеты есть, — ответил сотник и повернулся к Албазову: — А вы по каким делам сюда?
— Винтовки для станицы получать, ваше благородие.
— Раз уж познакомились, Денис Палыч, сможешь выделить кого-нибудь из своих Антону Павловичу? Город показать да от местного жулья уберечь. Чтобы мне не снимать с нарядов да с караулов своих.
— Думаю, что Андрей сможет. Если по службе не обременят сегодня, то и Семен с Илларионом помогут за компанию. Только нам сперва коней поставить надобно, на постой устроиться.
Чехов заверил, что торопить нас не станет. Уговорились встретиться здесь же, у склада, после наших дел. Я отвязал Беркута и, придерживая повод здоровой рукой, повел его от пристани.
В сотне нас определили в знакомую казарму. Мы с Рыжим еще на смотре здесь ночевали. Албазов предъявил подорожные, нам указали свободные места и отвели стойла для лошадей. Я расстегнул подпругу Беркута, Семен снял седло.
— Андрей, Денис Палыч, ступайте. Мы тут управимся.
Палыч направился в окружное артиллерийское управление, как и было указано в предписании, разузнать о получении оружия. Сам же пошел к дядьке.
Я поднялся на второй этаж к кабинету Аркадия Игнатьевича, где у двери меня встретил Артемий:
— Аркадий Игнатьевич отбыл в командировку.
— Давно? Когда его ждать обратно?
— О сроке возвращения сведений не имею.
Куда уехал, Артемий тоже не сообщал. Федюкова на месте тоже не оказалось. Я спросил про Никиту Федоровича Ракитина и людей, которые прибыли с дядей, имея в виду Костю с Кремнем, но и тут ничего определенного не добился. Может, все-таки в Корею отправились? Хотя чего гадать: с дядькиной службой он сейчас мог быть где угодно.
— Передайте, пожалуйста, когда вернется: мы приехали, в сотне остановились.
Артемий обещал обязательно доложить.
В артиллерийском управлении Приамурского военного округа я застал Палыча за сверкой бумаг с хорунжим. Албазов представил меня, и офицер назвался Виктором Савельевичем Козыревым, он был прикомандирован к штабу округа.
— Требование вашей станицы по войску утверждено, — продолжил Козырев. — Выдача из окружного запаса. Распоряжение начальника артиллерии округа складу уже отправили. Здесь ваш экземпляр наряда на отпуск.
Палыч развернул лист так, чтобы и я мог прочитать. Наряд был адресован Хабаровскому артиллерийскому складу. Получателем значилась станица Лончаково, принимать поручалось уряднику Денису Павловичу Албазову. Сорок винтовок казачьего образца, патроны и принадлежности шли по приложенной ведомости.
— Когда являться, ваше благородие?
— Первого июля, с утра. Бумаги покажете коллежскому секретарю Никифору Степановичу Ладыгину. Он на складе отпуском ручного оружия ведает.
— Подводы к утру подавать?
— Сперва сами приходите. Пока пересчитаете, осмотрите, до погрузки время пройдет.
— Тогда к полудню сговорюсь, — решил Палыч. — Чтобы порожняком у ворот не торчали.
Уже на улице Албазов сказал:
— Вы пока с доктором этим пройдитесь. А я попробую разобраться с патронами к пулемету нашему и заодно насчет отправки потолкую.
Когда я вернулся в сотню за Илькой и Семеном, они уже закончили с лошадьми, успели умыться и дожидались меня. До пристани пошли пешком.
Чехов сидел на мешках и что-то записывал. Завидев нас, поздоровался, и мы двинулись к центру Хабаровки.
Пока шли, Антон Палыч расспрашивал нас, откуда мы и далеко ли от Хабаровки наше Лончаково. Я рассказал про дорогу, а Семен успел пожаловаться, что опять уехал, так и не дождавшись, когда ему достроят курень. Антон Павлович достал книжку и, прежде чем взяться за карандаш, спросил:
— Вы позволите кое-что записать? Я ведь еще и пишу. Может статься, какая-нибудь ваша история потом в мой рассказ попадет.
— Дык мы вам сейчас историй столько поведаем, Антон Павлович, что вам на много книжек хватит, — растянулся в улыбке Рыжий.
Чехов улыбнулся в ответ и сразу спросил у Семена, как устроено строительство, пока хозяин по службе ездит. Семен рассказал про Фомича с артелью. За разговором поднялись в город. Я присматривался к лавкам, и Антон Павлович спросил, что ищу.
— Жена иглы к «Зингеру» наказала привезти. Образец дала, чтобы не перепутал.
— А мне к свадьбе кое-что купить надо, — сказал Илька. — Пятнадцатого июля венчаемся.
Чехов расспросил его о невесте, о том, как станут собираться на свадьбу, какие обычаи у гольдов. Илька охотно отвечал, а я уже не переживал, о чем говорить с писателем. Разговор шел сам по себе, и, когда мы устроились в медовой лавке выпить чаю, я спросил:
— А что у вас почитать можно, Антон Павлович? Я вот только у вас «Степь» читал.
— В прошлом году вышла «Скучная история». Прежде много коротких рассказов писал для газет и юмористических журналов. Сейчас вот чаще за повести берусь.
Тут из памяти Добрецова всплыло, как Чехов подписывался в тех журналах: Антоша Чехонте.
— А дальше куда путь держите? — спросил Семен.
— На Сахалин. Хочу посмотреть, как там живут ссыльные. Книг прочел много, теперь надо самому увидеть. Соберу сведения, попробую написать об этом.
— А на Сахалине где жить будете? — поинтересовался Рыжий.
— С жильем еще не определился, буду разбираться на месте.
Я допил чай, а Антон Павлович попросил проводить его обратно на пароход. Вещи оставались в каюте; до вечера он хотел разобрать дорожные записи и написать домой.
Мы довели его до «Муравьева-Амурского». У сходней Чехов остановился.
— Если вечером будете свободны, приходите. Пройдемся по берегу, когда жара спадет.
— Как повечеряем, подойдем, — ответил я. — Нам сейчас тоже в сотню надо.
Он поднялся на палубу, а мы вернулись на постой. До ужина сходили и обиходили своих коней. Я сверил Сашин список с образцами, чтобы утром все было под рукой. Албазов пришел, когда мы уже собирались за стол.
— С подводами столковался, — сказал Палыч. — Первого к полудню подадут. А с патронами для «Максима»