Александр Чернов - Одиссея Варяга
Третьим "стреноженным" капиталшипом оказалась "Адзума", у которой результатом повреждения труб и мощного пожара стал выход из строя котельных вентиляторов и потеря тяги, в результате чего еще до начала боя кораблей Того с отступающими "Россией" и "Рюриком", она начала отставать от линии, став вскоре целью для десятидюймовок "Осляби"…
Но пока Григорович всего этого не знал, и не осознавал грандиозности уже содеянного "стариками". Он страсно хотел помочь оказавшимся в беде товарищам, и еще раз "достать" до японских линкоров, не взирая на тяжелое, в общем-то критическое, положение половины своих. Но если продолжать идти под берег в расчетную точку встречи с транспортами, то Рудневу уже ничем не поможешь… А отжимать "Россию", "Рюрик" и "пересветы" Того будет к западу, так что нужно поправочку к курсу внести. Поразмышляв еще немного он обратился к флаг-офицеру:
– Подготовьте сигнал по отряду, пожалуйста: "Поворот вправо, 6 румбов последовательно". Так, чтобы "пересветы" были у нас на правом крамболе. Головной "Севастополь", затем "Петропавловск", "Полтава", "Сисой", "Святители" и "Победа". Ход 11 узлов. Команда имеет время обедать на боевых местах. Быть готовыми к продолжению боя через полчаса. Распорядитесь в машину – дать максимальные обороты на десять минут. "Полтаву" обойдем на повороте. Передайте им семафором, чтобы пропустили.
****
– Степан Осипович! Слышна канонада, и сдается, что прямо у нас по курсу, – войдя в штурманскую рубку доложил Макарову каперанг Васильев, командир флагманского эскадренного броненосца "Князь Потемкин-Таврический", – Слышим стрельбу уже отчетливо, так что с прокладкой у нас, по-видимому, все впорядке.
Флагштурман подполковник корпуса флотских штурманов Александр Александрович Коробицын облегченно вздохнув оторвался от карты, и ни к кому конкретно не обращаясь, констатировал:
– Что, собственно, и требовалось доказать…
– Спасибо, спасибо, иду! – скороговоркой выпалил Макаров, которого не покидало чувство раздражения. И было от чего. Все пошло на перекосяк практически сразу после выхода в море. Для начала вместо шести броненосцев у него осталось пять. Вот ведь нашептал же ему черт с рассветом решить провести пару эволюций! Зачем? Корабли и так научились вполне сносно ходить и маневрировать отрядами. Но нет, надо было еще разок проверить, посмотреть. Посмотрел!
На перестроении в пеленг марсовые и сигнальщики "Орла" прохлопали сорванную штормом мину. Броненосцы Макарова к тому времени уже проходили Талиенван, так что и мина-то эта, скорее всего была из наших, "енисейская". К сожелению рассмотрели опасность слишком поздно. Командир броненосца каперанг Юнг понимая, что попытка сразу уклониться маневром скорее всего приведет к удару в районе миделя или даже ближе к корме, хладнокровно шел не рогатую, надеясь, что резкая перекладка в самый последний момент отобьет мину волной от форштевня. Чуть-чуть не рассчитал. Взрыв произошел точно под первой якорной полкой. Броненосец сразу стал садиться носом с заметным креном на левую.
А останавливаться было нельзя! Макаров приказал Матусевичу перейти с "Ретвизана" на "Орла" с задачей возглавить спасательные работы и возвращение поврежденного броненосца в базу. Прикрыть его было поручено Рейценштейну. В итоге всей этой котовасии его крейсера не только не удалось выслать вперед к Чухнину и Рудневу, они и пятерку броненосцев Макарова догнали всего то час назад, когда впереди уже развернулось сражение. С началом которого Степана Осиповича немилосердно выводила из себя недостаточная информация от Чухнина, а позже Руднева, ибо он не мог однозначно сразу представить картину происходящего. После депеши о смертельном ранении Григория Павловича, вместе с болью утраты пришло понимание, что даже получасовое опаздание его отряда может стоить флоту победы и серьезных потерь в корабельном составе. И дернул же Руднева нечистый сразу с крейсерами на Того наскакивать! Ведь предупреждал же. Просил ведь… И правда мальчишка!
Потом начались сомнения в верности штурманской прокладки, из-за чего можно было и и вовсе "опоздать на всю жизнь"… Но вот, кажется, все начинает вставать на свои места. Макаров в сопровождении Васильева вышел на правое крыло мостика, где к ним присоединился контр-адмирал Молас и старший офицер флагманского броненосца Семенов.
"Ну, чему быть, того не миновать… – подумал Степан Осипович когда ветер донес до ушей отдаленные громовые раскаты, – Да, это главные калибры. Бьются. И бются жестоко… И машинное дергать сейчас басполезно. Все делают что могут. Выше головы не прыгнешь. И так узлов 16 с небольшим идем. Дай Бог такой ход еще минут тридцать – сорок поддержать. Из "бородинцев" никто явно не отстает, и то славно".
– Команда пообедала? Прекрасно. Итак, господа адмиралы и офицеры… Боевая тревога! Все по местам. Боевой ордер согласно инструкции. Строим "фронт". Справа "Суворов" и "Александр", слева "Ретвизан" и "Цесаревич". По обнаружении Того – спускаемся на него не меняя строя. Там чьи-то мачты, так? Ясно, что пока не разобрать. Поднять стеньговые! Что докладывают Рейценштейн и Ферзен?
– Ферзен передал координаты и курс японского головного броненосца, перед ним два трехтрубных броненосных крейсера. После чего японцы передачу забили. Рейценштейна и Рейна потом забили сразу, так что от них ничего не разобрали.
– Так, ясно… Примите румб правее, выйдем Того прямо в лоб, кратчайшим путем. У него сейчас все в одном кулаке, на флажной сигнализации. Так что теперь он телеграммы будет глушить. А, скорее всего, разглядел Рейценштейна и уже ждет нас, потому и пакастит как может. Но нам и того, что передал "Изумруд" пока хватит. Отстреляйте сегментные. Всем кораблям – заряжать бронебойными, кроме наших пристрелочных! И еще раз напоминаю, когда сойдемся, сначала бить супостата в корпус, водичку ему пустить, чтобы не ушел. Хотя думаю я, он уже не так быстр как у Бицзыво. Как-никак, а на контркурсе мы стреляем не хуже. Думаю, что наши ему все-таки наподдали изрядно. Да что там говорить! Молодцы: ведь двоих-то уже точно потопили. У нас только "Кореец" погиб… Царствие небесное… И Григрию Павловичу… Что Руднев?
– Все забито наглухо, Степан Осипович, даже позывных передать не успел. Разобрать ничего не смогли.
– Ну, хорошо, подойдем – увидим… Григорович, судя по его предыдущему докладу сейчас нам вряд-ли поможет. Зря мы его транспорта встречать отправили. Когда Того драпать начнет, то мимо него, восточнее пробежит. А нам ох как нужно постораться никого не упустить. Так что биться нам предстоит, господа офицеры, себя не жалея. От Небогатова рожки да ножки остались – два корабля и те покалеченные, У Руднева тоже два, хоть и в порядке. Были, когда докладывал… "Россию" и "Рюрика", боюсь я, можно уже в актив не записывать, даст Бог ошибаюсь…