Александр Чернов - Одиссея Варяга
Но еще до этого, понимая, что в прикрытии отставших пяти тихоходных транспортов остается только один старый крейсер и трое "соколов", Колчак семафором запросил у Великого князя разрешения остаться с ними. И… получил августейшее согласие!
Несмотря на то, что где-то слева по курсу постепенно приближаясь грохотала канонада боя главных сил, на мостике "Мономаха" приказание командующего идти на встречу этому грохоту приняли фаталистически. На горизонте маячили, то появляясь то вновь исчезая, четыре наших "шеститысячника" периодически менявших курс и спорадически по кому-то постреливавших. Вокруг них тоже иногда были видны фонтаны от падений вражеских снарядов, но собственно противника с "Мономаха" пока еще не видели. Рассудив, что поворота "все вдруг" его "купцы" не осилят, "Мономах" ведя их за собой развернул колонну последовательно. "Штандарт" держалася отдельно примерно на траверсе третьего транспорта в колонне со стороны возможного подхода неприятеля, а "сокола" бежали по правому борту броненосного крейсера.
Вскоре на горизонте за кормой "Штандарта" показались дымы двух кораблей. Опознать их пока было не возможности. Затем новая группа дымов открылась практически по курсу вклиниваясь между облаком дыма от ушедших к западу лайнеров и тихоходными транспортами. А так как идущие опять контркурсом крейсера Грамматчикова были видны с "Мономаха" на горизонте, на левой раковине, это означало, что ни подходящие сзади, ни стремительно надвигающиеся спереди, и уже видимые на линии горизонта корабли ничего хорошего не предвещали. Передать что либо на "Аскольд" было невозможно. Телеграф "Штандарта" наладить пока не удавалось, поэтому Колчак и Попов не знали, что все телеграммы сейчас немедленно забиваются японцами…
Стоя на верхнем мостике "Мономаха", его командир готовился к худшему: двое против пяти. Он находил несколько ироничным тот факт, что в боевой выход в море его Макаров вообще поначалу не планировал брать. Устаревшему крейсеру, последнему представителю эпохи броненосных пароходо-фрегатов не было места в боевых порядках современного Русского Тихоокеанского флота. Он был лишним и в колонне броненосных крейсеров Руднева, где его пятнадцать узлов сковывали бы всю пятерку быстроходных кораблей, и в колонне старых броненосцев. Там-то его скорость была вполне адекватна, а многочисленная артиллерия среднего калибра могла бы скомпенсировать почти полное отсутствие таковой на "Сисое" и неудачные башни "полтав", но… Когда он в третий раз пришел к Макарову с предложением проставить его броненосный крейсер в линию к "старикам" Григоровича, тот устало посмотрел ему в глаза и задал один вопрос:
– Любезный мой Владимир Александрович, сколько по Вашему мнению попаданий двенадцатидюймовых снарядов может пережить "Мономах"?
После неловкой паузы, во время которой адмирал и командир молча бодались взглядами, первым сдался Попов:
– Одно-два, если сильно повезет, то три. Но зато средний калибр мой старик может держать как бы не лучше "Сисоя" или "Полтавы". Затопления от каждого попадания мне не грозят, полный пояс по ватерлинии от носа до кормы, до шести дюймов, – мгновенно перешел в контратаку Попов.
– Этому поясу еще бы скос бронепалубы, и машины способные разогнать узлов под двадцать… Хотя стойкость вашей сталежелезной брони на уровне трех дюймов Круппа, но японские шестидюймовые снаряды держать и правда будет… Но вот главный калибр – нет.
Посему, увольте. Не могу я, Владимир Александрович, брать грех на душу и ставить вас в линию к броненосцам. Это было бы бессмысленным убийством пяти сотен человек. У вас столько в экипаже? Ради чего мне их подставлять под расстрел броненосцев Того, ради десяти минут отвлечения огня на старый крейсер? Или ради полудюжины почти безвредных для японских броненосцев шестидюймовых снарядов, что ваши комендоры успеют всадить в них пока те не разозлятся на вас всерьез?
– Нет, Степан Осипович, ради того, чтобы четверть века проходивший по всем океанам крейсер не пошел на металлолом так ни разу и не выстрелив по врагу. Мы шли с Балтики вокруг света, на кое-как отремонтированном корабле не для того, чтобы охранять рейд Порт-Артура, пока остальные корабли будут за нас воевать. Неужели наш служака-"Мономах" такая совсем уж дрянная обуза, что его совершенно некуда применить в генеральном сражении?
– Господи, ну до чего же упрямы Вы, Владимир Александрович… Хорошо, Бог с вами, если вам настолько приспичило идти со всеми – пожалуйте. Будете командовать конвоем. Если кто из японцев к вам прорвется – вы обязаны его остановить любой ценой. Другого с вашим парадным ходом в четырнадцать узлов, а пятнадцать для ваших машин поле перехода с Балтики это мечта несбыточная, я не нахожу. Защита купцам и правда не помешает…
Тогда Попов решил что ему "бросили кость чтоб отвязался". Сейчас, рассматривая в бинокль форштевни трех лучших бронепалубных крейсеров японского флота, неумолимо накатывающихся его куцый отряд, он на секунду даже пожалел о своей настойчивости. Но секундная слабость прошла, пришла злость на самого себя, привычно вызванная воспоминаниями о самой своей "спокойной" должности за время службы – заведующим Кронштадтской школой писарей. Туда его задвинули за "слишком быстро выплаваный ценз", и за слишком острый язык. Вырваться из чиновничьей рутины удалось только потому, что среди капитанов первого ранга было не слишком много желающих вести в бой давно устаревшее корыто. Может и правда лучше умереть сейчас в бою, на мостике знакомого еще в бытность старшим офицером "Мономаха", чем медленно догнивать в бумажном болоте?
Кроме него в охране конвоя находилась и бывшая царская яхта "Штандарт", теперь вспомогательный крейсер. В Артуре ее еще довооружили, так что сейчас корабль располагал аж восемью 120-мм скорострелками Канэ и двенадцатью трехдюймовками. Грядущий бой был первым для ее команды. Но не для нового командира, которым стал пришедший недавно в Артур на дестроере "Восходящий" кавторанг Колчак, прославившийся утоплением одной из "Сим". Но даже с самыми боевыми командирами шансы одного старого крейсера, неплохо вооруженного, но безбронного парохода и трех 240-тонных миноносцев в бою против тройки первоклассных современных бронепалубных крейсеров, поддержанных к тому же отрядом больших дестроеров были скорее гипотетическими. Тем более, что им необходимо было не просто отбиваться самим, а прикрыть от атаки противника пять транспортов. Разворачиваться "все вдруг" и "бежать" с этим девятиузловым обозом? Нарушив при этом приказ Макарова? Да еще навстречу маячащей за кормой неизвестной паре кораблей? Этот вариант не проходил. Хотя бы потому, что перепуганные купцы неизбежно сломают строй и собьются в кучу…