Патриот. Смута. Том 18 - Евгений Колдаев

А служилый тем временем продолжал:

— Я-то это. Я-то смыслю во всем этом мало. Помещик я простой. Земля есть, лен ростим мы. Растили. — Носом шмыгнул. — До всего вот этого. Вот. Ну и псковичи, стало быть, отделились. Сказали своим умом жить будут, потому что мы шведа на землю свою пустили и, стало быть, Новгород уже не Русская земля, а шведская. Обвинили нас в предательстве, но как-то уж больно хитро. Что раз мы так. То и они стало быть теперь Рес-публиция.

— То есть они не под шведом? — Это меня интересовало больше всего. Хотя я понимал, что мнение одного воина никак не может являться истиной.

— Ну… — Протянул он задумчиво. Поскреб затылок. — Стало быть так.

— Ладно. На этом все. Воеводу жду.

Он уехал. Лошадь не торопилась, не могла она идти даже галопом.

Дальше пошла вполне рутинная работа.

Порядка сотни человек разъехались окрест в дозоры, чтобы понять, что да как. Не разбежались ли лисовчики, нет ли у них здесь еще каких-то сил. Но складывалось ощущение, что почти всех мы побили, схватили, а единичные тати разбежались и черт их где теперь найдешь.

Лечили раненых и хоронили павших собратьев. Их было мало, но все же без потерь не обошлось. Шальные пули, стычки с теми, кто не желал сдаваться. Но все это носило больше случайный характер. Силы наши не убавились.

А вот снаряжения прибавилось прилично. И людей, которых надо допросить.

Быстро нашли сотников, их было двое. Один сильно избитый, посеченный саблей и с пулевым ранением в живот. Вряд ли он переживет ночь. Пытался собрать вокруг себя людей, биться конными. И мои люди говорили, что уже нашли его с пулей в боку и рубленными ранами, придавленным павшей лошадью.

Добиться у него ответа так это или нет. Стал ли он жертвой предательства или нет, не получалось. Он стонал, кривился от боли и пыхтел как паровоз, исходя потом. Ну и в целом,черт с ним.

А вот второй был цел и невредим. Сдался он вместе с теми, что уходили конными. Когда понял что к мосту не прорваться, а в лес тоже путь отрезан, бросил оружие, спешился и замер. Его собратьев либо побили, либо тоже похватали, а он стоял и ждал, потом, когда подъехали мои люди, поклонился и представился Иваном Бедринским.

Его я потребовал отвести отдельно для разговора. Но лучше сразу втроем с воеводой Волота говорить. Но его пока не было.

Проехал по военному лагерю. Мои бойцы начали тщательный осмотр. Все то, что можно было взять с собой, прибиралось под роспись. Почти сразу же подошел ко мне Давыдов.

— Государь. — Поклонился он. — А что с трофеями? Как же мы все это?

— А никак, полковник мой верный. Опишем и здесь оставим.

Он вздохнул тяжело.

— Как же можно? Добычи тут хоть и не так много. Но шатров добрых, ох и много. Да и имущества. — Мотнул головой.

— Все, что потребно и может быть использовано в походе, берем. Все остальное под опись и передаем местному воеводе. Это все на дело пойдет. Они тоже наши люди. — Усмехнулся. — Хотя еще не осознают этого.

— Новгород — то… — Начал было Давыдов.

— Знаю. Пока не под нами, пока нос воротит. И эти люди пока что с ним. Но, нам вместе Рес-публиции противостоять и шведам, когда они придут.

Я специально сказал, когда, а не если, чтобы слова мои стали более серьезными.

— Добро. — Хотя по интонации полковник был не очень доволен.

— А что, много захватили? — Улыбнулся я.

— Да не то чтобы. Коней около полусотни, пушек с десяток, оружия на этих татей сколько — то. Не то чтобы много. Но добро — то пропасть может. — Продолжал сокрушаться служилый человек.

— Не пропадет. В дело пойдет. Поговорим с воеводой.

Он кивнул.

— Считайте, собирайте, пополняйте свои запасы пуль, пороха, провизии. Поутру идем на Порхов. Якова ко мне. Говорить будем с пленными и с воеводой местным. А тебе. — Я решил усилить свой приказ. — Лично проследи, посмотри, посчитай. Кто у нас там писарем может быть. Если нет таких, отправь в город за людьми. И составим бумагу передачи имущества трофейного. Подпишем и они и мы.

Он кивнул, отправился исполнять.

Я оценивающе посмотрел на ситуацию. Да, приросли мы имуществом прилично. Но, а как нам его с собой таскать. Пускай лучше эти люди, защитники города, получат возможность отбиваться от разбойников. Станут крепким тылом нашего отряда. Путь напишут в Новгород о том, как им помогли люди, пришедшие из Москвы. Как повел себя я, Игорь Васильевич.

Нам некогда тратить время на войну с Новгородом и принуждение его к миру. Нужно дать понять прошуйскому воеводе, что новая реальность такова, что теперь мы здесь власть. Здесь и везде. А кто не согласен, как Рес-публиция, того мы быстро и решительно побьем. А кто под крыло пойдет, не получит таких проблем, как гетман Лисовский, а наоборот обретет защиту, помощь, снаряжение.

Думая об этом, я объехал лагерь по паре крупных магистралей, приметил Сапегу, который ходил мимо пленных, отбирал своих. Как обычно это и происходило. За что я ему был благодарен. Все же с панами кто-то разбирался и хорошо. Пусть лучше так, чем мы их просто повесим или порубим. Ясновельможные посговорчивее будут, когда увидят своего среди нас. Может быть кого удастся на свою сторону переманить

Это заняло у меня не так много времени, но вскорости примчался вестовой и доложил, что в самом крупном шатре, который они обыскали, и уже оборудовали для встречи и моего проживания, ждет меня местный воевода, Яков и тот самый Иван Бедринский.

— Едем говорить. — Усмехнулся я, и повел своих телохранителей в указанном направлении.

Шатер был действительно крупным и явно предназначался для всяческих сборищ воевод и прочего командного состава. Убранства правда особо ценного здесь никакого не было. Видимо Лисовский, а это скорее всего был его шатер, оставленный здесь при скором отходе, все ценное хранил в Холме, в тереме воеводы. Да и то, он