Дэвид Даунинг - Московский выбор. Альтернативная история Второй мировой войны

Оба этих варианта, очевидно, были известны Роммелю, и дислокация английских танков должна была строиться с учетом этого факта. 1-я танковая дивизия на восток и на юг от Бир-эль-Кирейгата, 7-я танковая — в каких-то 20 милях южнее. Теоретически немецкое наступление на центр могло быть эффективно блокировано ударами англичан по немецким флангам. Южный вариант давал танковым дивизиям время для того, чтобы сконцентрироваться. На бумаге все выглядело хорошо. На деле — гораздо хуже.

В понедельник, 8 мая, на рассвете плотный строй немецких бомбардировщиков и пикирующих бомбардировщиков обрушил всю свою огневую мощь на оборонительные укрепления Тобрука. Как только небо заволокло пылью и дымом, подразделения пехоты из 14-й моторизованной дивизии начали взрезать проволочные заграждения в юго-восточном секторе обороны и прорвались внутрь. Через два часа в укреплениях образовалась огромная брешь и вперед пошли инженеры и саперы: их задачей было расчистить минные поля и засыпать противотанковые рвы.

В апреле 1941 года около 40 немецких танков прорвались было сквозь оборону Тобрука, но были отброшены назад. На этот раз Роммель позаботился о том, чтобы такая ошибка более не повторилась. Он двинул в наступление на осажденный город весь 2-й африканский корпус, в то время как 1-й африканский корпус стоял на страже в 60 милях к югу. Около 9.30 танки 7-й и 20-й танковых дивизий прошли через противотанковые рвы и начали пробиваться к перекрестку «Кингз кросс». К середине дня им удалось с минимальными потерями преодолеть внутренние минные поля и началась схватка с «Матильдами» и «Валентайнами» из 32-й армейской танковой бригады. Битва разгорелась у «Кингз кросс» и по обе стороны моста Пиластрино. В этом сражении немцы начали нести потери, а один английский зенитный расчет, наплевав на уставы, использовал против танков Балка тактику, впервые опробованную Роммелем. Англичане начали гвоздить по танкам из своих 93-мм зенитных орудий — то же самое немцы применяли со своими 88-мм начиная еще с Арраса в 1940 году. В итоге этих англичан в буквальном смысле переехали танками, но перед этим они успели вывести из строя несколько машин.

К концу дня неравенство сил начало приносить свои результаты. Передовые танки Мантейфеля прорвались в гавань и начали в упор расстреливать английские суда. Дивизия Балка прочно угнездилась на хребте и контролировала перекресток. Небо было во власти немецких самолетов.

Командир английского гарнизона генерал Скоби наконец осознал, что такая неравная битва не может продолжаться вечно.

Фактически сражение шло всю ночь только потому, что он был полон решимости причинить врагу максимальный ущерб. К утру у него не оставалось иного выхода, как поднять белый флаг. Тобрук последовал за Мальтой.

Праздновать победу у Роммеля не было времени. «Крепость Тобрук пала, — подал он сигнал. — Всем частям произвести перегруппировку и приготовиться к дальнейшему наступлению». Итальянские пехотные дивизии «Брешия» и «Тренто» были готовы выдвинуться к границе. 2-й африканский корпус заправлялся горючим, приводил себя в порядок и направлялся к заранее назначенному месту общего сбора, к западу от Гаср-эль-Абида. Новое наступление должно было начаться через четыре дня — в субботу, 13 мая.

Неспособность английских военачальников думать и действовать в стиле Роммеля продолжала 8-й армии приносить неудачи. Каннингэм считал, что его противнику потребуется по меньшей мере две недели для подготовки следующего наступления. Он и не подозревал, что поздним вечером 13 мая длинные колонны 1-го африканского корпуса и 20-го итальянского корпуса начали свой долгий ночной марш вокруг южного фланга англичан. Они двигались, ориентируясь по компасу, по луне и по тусклым разметочным огням установленных на пути движения канистр с горючим. Ранним утром 14 мая корпус Крювелля, в котором присутствовал Роммель собственной персоной в своей бронированной командной машине, остановился на дозаправку к юго-востоку от форта Маддалена. Британцы все еще не подозревали о его присутствии.

Выше к северу, у Гаср-эль-Абида, артиллерия немцев вкупе с ВВС на рассвете открыла ураганный огонь по англичанам. 2-й африканский корпус, только-только принявший свое крещение огнем в Тобруке, ударил по центру английской линии фронта. Оборону там держала 150-я бригада 50-й пехотной дивизии. 1-й армейской танковой бригаде было приказано идти на юг, чтобы помочь пехоте. Приказ отдал командир 13-го корпуса генерал Годвин-Остин. Он также передал своему коллеге, генералу Норри, что 1-я танковая дивизия могла бы помочь в случае ухудшения ситуации.

По иронии судьбы Каннингэм получил доклады о наступлении 2-го африканского корпуса и о немецкой танковой атаке на глубоком юге практически одновременно. Помня об указаниях Окинлека не посылать танковые дивизии по различным направлениям, он решил оставить их там, где они находились, и ожидать дальнейших докладов о развитии ситуации. Решение понятное, но оно оказалось ошибочным. Каннингэму следовало сконцентрировать свои танки, послав 7-ю танковую дивизию на север. Отложив такое до тех пор, пока не последуют новые данные, британский военачальник дал Роммелю именно тот шанс, лишить которого он его так намеревался.

Как всегда, в таких ситуациях Роммель вносил в план элемент импровизации и предпочитал действовать по своему личному усмотрению. Он планировал нанести удар 1-м африканским корпусом на север, по английским тылам, и посмотреть, что из этого получится. Если 2-му африканскому корпусу удастся прорвать оборону, то возникал шанс, что два корпуса смогут без особых проблем уничтожить весь южный фланг 8-й армии. В более оптимистичном варианте 1-й африканский корпус прорывается к побережью и тогда всей 8-й армии приходит конец. Через несколько дней будет видно, что к чему.

Каннингэму пока такого видно не было. С рассветом с юга начали поступать все более зловещие донесения. 15-я бригада, державшая оборону у форта Маддалена, рапортовала о том, что находится в тяжелом бою с итальянцами из «Ариэтты». 3-я индийская моторизованная бригада, находившаяся в десяти милях южнее форта Маддалена, докладывала, что практически полностью смята «целой чертовой немецкой танковой дивизией». От 7-й моторизованной бригады вообще не было никаких известий. На самом деле она была полностью уничтожена 21-й танковой дивизией, включая штаб.

Следующей по очереди, попавшей в бойню на юге, была 4-я танковая бригада, которой к этому времени полагалось отойти назад для встречи с 1-й танковой дивизией. Но Каннингэм приказал ей оставаться на месте, и около 10.45 бригада неожиданно очутилась под огнем — с юга и юго-запада ее начали расстреливать 15-я и 21-я танковые дивизии немцев соответственно.