Миротворец - Андрей Алексеевич Панченко
— Новое всё?
— Почти, — ответил Али.
— А наушники с рацией?
Али кивнул. Парень хотел спросить что-то ещё, но сержант окликнул его, и он отошёл. Капитан проводил бойцов взглядом.
— Хорошо вас собрали.
Я убрал документы.
— Жаловаться грех.
— Удачи вам.
На следующем посту было примерно то же самое. Нас принимали за спецназ, которому выдали новое снаряжение для какой-то особой работы. Спрашивали, откуда идём, где получили форму, как носятся ботинки. Никто не пытался задержать дольше необходимого. Документы были в порядке, люди выглядели соответственно.
К вечеру остановились на территории армейской части. Место согласовали заранее. Дежурный показал площадку для машин, где можно набрать воды. Через час пришёл старшина, принёс несколько буханок свежего серого хлеба и привел солдат с армейскими пищевыми термосами.
— Берите мужики. Горячее ещё.
Жидкие щи, в которых не было мяса и перловая каша с «белым медведем». Если кто не знал, так на армейском жаргоне называют сало. По тому, как старшина отвёл глаза, я понял, что ему самому стыдно, за то, чем приходится кормить гостей.
Ночью я долго не мог уснуть. Рядом шуршали спальниками, кто-то тихо кашлял. Потом люди угомонились, и стало слышно, как остывают машины. Я лежал, перебирая в голове мелочи. Все ли поели. Хватит ли воды. Посмотрел ли Чернов водителя, жаловавшегося на головную боль. Уложили ли запасные вещи так, чтобы не намокли в дороге. Раньше многое из этого решалось где-то за моей спиной. Теперь продовольствие, лечение, транспорт, связь и сами люди были на мне. Отдать приказ оказалось куда проще, чем обеспечить всё необходимое для его выполнения.
Перед границей нас отвели на закрытую площадку за ремонтными боксами. Там ждал майор с пакетом документов и отделением солдат в рабочих комбинезонах. Возле стены лежали свёрнутые серые тенты.
— Сначала машины переоденем, — сказал он. — Потом бумаги.
Работа заняла больше часа. С КамАЗов сняли зелёные армейские тенты. Под ними открылись дуги кузовов, станки пулемётов и АГС, сложенные вещи, сидевшие на скамейках бойцы. Люди выбрались наружу, помогли стянуть тяжёлую ткань, свернуть и уложить в кузове. Серые тенты оказались потёртыми, местами с заплатами, но целыми. На одном ещё сохранилась выцветшая надпись какой-то транспортной организации. Котову они бы не понравились. Зато машины сразу стали выглядеть иначе.
Армейские номера открутили и сдали майору. Вместо них поставили гражданские. Я сверил каждый с новыми документами. УАЗ тоже получил другой комплект номеров. Водители переоделись в обычные куртки и брюки. Форму убрали в сумки. Один натянул старую кепку, другой застегнул до подбородка свитер и сразу стал похож на человека, всю жизнь возившего щебень и картошку. С машин убрали всё, что могло вызвать ненужные вопросы при случайном взгляде с дороги.
Я прошёл вдоль колонны. Полноприводные КамАЗы никуда не делись, как и крепкие мужчины под тентами. Но теперь передо мной стояли машины охранной фирмы, следующей на объект. Таких грузовиков здесь хватало.
В кабинете майор пересчитал армейские удостоверения и предписание, убрал их в пакет. Мы получили документы фирмы, договор, сопроводительные письма и бумаги на транспорт.
— Дальше пользуетесь только этим, — сказал он.
Я ещё раз проверил фамилии.
— Представитель заказчика?
— Связывались утром. Встретят.
— По дороге какие-нибудь изменения?
Майор помедлил.
— Дорога открыта. Что дальше — на месте выясняйте.
На той стороне нас встретил мужчина в старой кожаной куртке. Приехал на потрёпанной легковушке, представился Русланом и сразу объяснил, что сам он водитель. Начальник выехать не смог.
— Место приготовили. Вода есть, свет тоже.
— А начальник твой где? — как начинался наш первый выход мне уже не нравилось.
— В городе. Не определенно ответил водила.
— Когда будет?
Руслан развёл руками. Мы поехали за ним. По моей команде группа зарядила оружие, готовясь к бою.
Разместили нас на старом ремонтном участке организации, обслуживавшей трубопровод, недалеко от административной границы. Тут не было постов боевиков, они старались не показываться без необходимости на глаза военных федеральных сил, и по словам Руслана тут было безопасно. Длинный двор, несколько боксов, административное здание. Участок окружал бетонный забор, в двух местах повреждённый. Возле дальнего угла громоздились ржавые трубы и остатки разобранной техники. Я вышел из УАЗа и остановил Руслана, уже собиравшегося уезжать.
— Сначала территорию посмотрим.
Разгружаться пока не стали. Осмотрели ограждение, ворота, пустующие помещения, проверили, кто здесь живёт и у кого имеются ключи. Сторож, до этого радостно рассказывавший про работающий умывальник, быстро посерьёзнел.
Сторожа мы закрыли у него в сторожке, Руслана отправили обратно в город и только после этого я позволил бойцам выбраться из машин. Никто из местных не должен был знать точное количество моих бойцов и состав нашего вооружения.
Али и Гриша занялись караульной службой. Людей распределили по сменам. Назначили дежурного, установили порядок входа и выхода. Только после этого машины поставили на отведённые места и начали разгрузку. Мы с Богданом обошли двор ещё раз. Наметили огневые точки для обороны участка, определили ориентиры, чтобы часовые и дежурные одинаково понимали, о каком месте идёт речь. Всё довели до людей, проверили связь. Мне не нравились груды железа возле забора и несколько строений по соседству, но выбирать особенно не приходилось.
Дозвониться до начальника Руслана удалось с третьей попытки. Мужчина на другом конце провода говорил вежливо и торопливо. О нас знает, договор подписан, размещение организовано. Сам приехать сегодня не может. По людям, которых мы ищем, лучше разговаривать с другим человеком. Назвал фамилию, которой в материалах не было. Я записал номер.
За следующие сутки выяснилось, что значительная часть обещанной помощи осталась в старых справках. Один контакт уехал. Другой погиб ещё месяц назад. Третий через знакомого передал, чтобы его больше не искали. Согласившийся встретиться мужчина пришёл только после долгих уговоров. Сидел напротив меня, не снимая куртки, тёр ладони о колени и постоянно поглядывал на дверь.
— Вы знаете где содержат пленных? — Спрашивал я. — Можете туда съездить и уточнить, на месте ли они до сих пор? Или через знакомых узнать?
Он отрицательно покачал головой. Боялся. Он теперь работал в местной администрации, а отряд, который захватил пленных, её не признавал, считая всех её сотрудников предателями. В конце разговора я вдруг выяснил, что мы с ним говорим совсем о разных местах содержания заложников. Я тут же