СССР: бригада - Степан Александрович Мазур

— И на камень налетел. Развалился в раз плотик мой маленький. А я в воде искупался знатно. Чую, тону, главное. Снимаю с себя всё. Обувь, штаны, водолазку. Да всё снял, до последних трусов. Ну и участь сия миловала. Всплыл, как… ну вы понимаете. Человек ответственный.

— Так прямо в потоке и раздеться успел? — удивился мужик.

— Захочешь жить — не так грести ещё начнёшь! — возразил я. — Это я с перепугу, похоже.

— Что за безалаберность, а безопасность как же? — включил он старшего товарища. — Жилет? Сигнальная ракета?

— Да какой жилет! — воскликнул я. — Ну какой жилет? Кадр, говорю же, удачный. Поближе подобраться решил, жилет снял, замер, навёл, сфокусировал, а тут меня и… бац! Ни жилета, ни фотоаппарата. А я в реке… Вот папка одна со мной и… выплыла.

Мужик на женщину посмотрел с сомнением. Дураков нет.

А та тоже подскочила и говорит бодро так:

— Лёва, ну чего ты человека мучаешь? Не видишь, что ли? В беду угодил! Помочь надо.

Муж её руки только развёл:

— Так, а я что? Я ничего! Надо — поможем! Подходи, товарищ, к костру, погрейся.

Жена руки в боки упёрла:

— Лёва, что ему твой костёр? У него же одна папки и осталась, почитай.

— А я что сделаю? Лето, день, — перечислил мужик. — Не замёрзнет.

— Да хотя бы носки ему отдай! Чего он с одной папкой по лесу бродит. Колется же!

— Но ты без них мёрзнешь в ночи в спальнике! — возразил мужик.

— Вытерплю! — заспорила жена. — Товарищу нужнее… да, товарищ?

Я кивнул. Колко, мол. Обувка не помешает. Так и вправду не помешала бы.

— Ваша правда, товарищи. Иной раз по траве пройдёшься и мягко, а другой раз на камни наступать приходится. Или брёвна с веточками острыми впиваются так, что выть охота… Да мне тут не далеко осталось. Километров семь… доберусь.

— Мне что, жалко, что ли? — заявил Лев, носки протягивая. — Новые свяжу!

Они без дальнейших споров выдали мне синие вязанные носки. Зайдя за дерево, как за ширму примерочной, я вышел уже в носках. Женские, небольшие. В обтяжку почти.

Но — приемлемо.

— Вот спасибо! — воскликнул я и удалился в лес, прикрывая уже зад папкой. — Доброты вашей не забуду! Берегите себя и любовь, товарищи. Троцкого не слушайте.

Они махали вслед, а затем, наверняка, вернулись к прерванному.

Люди умные. Хоть без гитары, делом заниматься будут, а не романтикой. Отсюда следует, что вездеход за ними не приедет.

Даже вертолёт не прилетит, если округу не подпалят.

Мысли пошли бодрее. В носках уже не нужно было думать о том, куда ступить.

Я невольно открыл папку в середине и начал читать первое, за что глаза зацепились:

… затем со слов Ларисы Геннадьевны Хохмачёвой, подозреваемый скинул с себя всю одежду и оставшись в одной ленточке выпускника, предложил по случаю выпускного вступить с ним в немедленную половую связь.

А на последовавший за этим приступ смеха, что едва не подкосил библиотекаршу, с её слов, так же предложил раздеться и ей. На что получил в лоб сначала учебником математики за пятый класс, затем увернулся от алгебры за седьмой, но был окончательно сбит с толку вторым томом «Война и мир», после чего упал и отключился, всем видом вызывая сожалением и раскаянье в своём поступке.

Сама потерпевшая претензий не имеет, а директор школы и зауч все как один заявили, что уже проводили в последний путь товарища Арсения Фокса и более он не их забота. В её пенаты он не вернётся.

В связи с чем возбуждать дела не вижу смысла. Отсутствует сам состав преступления.

С подопечным проведена обстоятельная профилактическая работа. Случай зафиксирован в характеристике как интригующий, но не вопиющий.

Дата. Подпись. Участковый Павел Иванович Добромордов.

Я закрыл папку и треснул себя по лбу, взвыл:

— Лариса Геннадьевна!

Та самая престарелая библиотекарша, с которой мило беседовали с первого класса, пока я листал газеты и журналы?

— Да ты, Сеня, затейник! Столько затеял, что теперь исправлять начисто придётся. В другую область мне теперь переезжать, а⁈

С той мыслью я вышел к реке. И с недоумением посмотрел на проплывающих туристов в байдарках.

Они махали мне вёслами. Я махал в ответ рукой. А когда захихикали женщины в спасательных жилетах, запоздало понял, что папка всё ещё в другой руке.

Старший группы причалил к берегу. И с ходу поинтересовался:

— Товарищ, а ты чего это без одежды по лесу бродишь? Комаров не боишься? Женщин наших ещё смущаешь.

— Смутишь тут, — буркнул я. — Когда медведь нагоняет.

— Медведь? — удивился турист.

Но скорее для порядка.

— Я ведь тоже на байдарке сплавлялся, — вдохнул я, вновь актёрское мастерство используя. — Да в кусты приспичило. Я отошёл, а он на меня из кустов ка-а-а-ак попёр! Я о деле забыл, и на дерево! И в него жилетом. Раз! Он не отстают! Лезет! Олимпийкой кидаю — два. Ботинки все снял, швыряю, без толку! Всё равно не уймётся. Штаны последние снял, трусы спустил. Ну и давай ему на голову… сами понимаете, давно терпел. А тут чую, прямо, надо! Подпёрло. Тогда косолапый заревел обиженно и первым сдался. Ушёл в лес. Но, гад такой, одежду всю с собой забрал. А что не забрал, разорвал в истерике, погрыз с досады. Не каждый день, мол, люди на голову гадят.

Я сделал выдох, выпалив то на одном дыхании и продолжил спокойнее.

— Короче… так в одних носках от медведя и убежал. С папкой подмышкой. Так что прошу прощения у ваших женщин, не со зла я. А без злого умысла тут брожу. Комары, признаться, жопу уже накусали.

Товарищи спортсмены переглянулись с разными эмоциями на лицах. Кто с восторгом, кто с удивлением. Не каждый раз такое по телевизору покажут или в газете напишут. А нарочно вроде как, и не придумаешь.

Не избалованный ещё мир на сенсации.

Один спросил только между делом:

— А что в папке?

— Документы на жизнь одного человека, — поднял я её тут же над головой и важно потряс. — Так сказать, бумага, от которой жизнь его и зависит. Я