Станислав Сергеев - Пепел войны

  Васильев шел рядом, молча слушая мои рассуждения. В тусклом свете галереи его усталое и осунувшееся от многочисленных приключений лицо, выглядело маской. И только блеск в глазах, азарт перед новым боем, оживлял эту маску.

  - Так что нам делать?

  - В первую очередь разведка и посмотрим, что у нас показывает комплекс радиоперехвата. Хорошо, что все в масках ходят, хоть чаще радиостанциями пользуются.

  Раскрыв на ноутбуке последние данные по радиоперехвату, с сожалением увидели несколько радиостанций, работающих недалеко от большого бункера в Перевальном. Записанные переговоры не оставляли сомнения в том, что бункер блокирован немаленьким отрядом татар. Откуда их столько повылезало, должен дать ответ пленный, которым сейчас в дальней галерее занимаются Артемьев и Бойко.

  А вот недалеко от нашего бункера буквально некоторое время работал кодированный радиопередатчик с плавающей частотой и то, что его выловили, было большой удачей. Значит, за нами уже давно наблюдают. Я повернулся к Васильеву.

   - Вадик, скажи у ваших была такая техника связи?

  - Нет. Это явно спецура. Может, давай глянем снаряжение, которое поснимали с бойцов спецназа. Если это их ребята поблизости сидят, значит можно при желании их послушать и выйти на связь.

  - То же дело. Давай я в этом покопаюсь, а ты приведи прапора, как его. Чеботарев.

  - Чеботаев.

  - Ну не важно, тащи сюда, будем разговаривать. И пока есть время, пусть ребята Левченко поговорят с твоим Логиновым на военно-патриотические темы. Нам нужна информация.

  - Понял, командир, сейчас организую. Куда его вести?

  - Давай в кают-компанию. Заодно накормим человека горячей пищей. Мы не враги. Нас просто пытаются такими сделать всякие уроды.

  Пока Васильев ушел за прапорщиком, я связался по внутреннему телефону с госпиталем, идти туда просто времени не было. Трубку подняла Ольга, и я услышал ее усталый голос.

  - Оля, привет, Оргулов. Что там с нашими пациентами?

  - Черненко очень плох. В сознание не приходил.

  - Шансы есть?

  - Очень мало. Мы делаем все что можно.

  - Оля пойми, если он умрет, у нас будут большие неприятности.

  - Я понимаю. Делаю все что можно.

  - Что со спецназовцами?

  - Майор пришел в себя, попробовал покачать права, так Вяткин и Строгов его быстро на место поставили, а второй тяжелый.

  - Шансы есть?

  - У этого есть, молодой, выкарабкается.

  - Понятно. Дай трубочку Вяткину.

  Небольшая пауза и в трубке раздался голос Вяткина:

  - Старшина Вяткин у аппарата, товарищ майор.

  - Фрол Степанович, ты посмотри за этим резвым майором. Он не простой, может натворить дел.

  - Сделаем, товарищ майор. Мы его тут наручниками приковали, буйствовать начал.

  - Лихо вы. Строгов помог?

  - Так точно, вовремя его с ног сбил.

  - Молодцы, вы его там контролируйте, но сильно не прессуйте. Он еще может пригодиться.

  В этот момент в помещение ввели прапорщика, которого в сопровождении конвоя привел Васильев. Я, держа в руках трубку, кивнул Чеботаеву на стул, услышал подтверждение, что в госпитале все будет тихо, закончил разговор и смог уделить все внимание нашему гостю.

  Передо мной сидел высокий, светловолосый сухощавый человек, лед тридцати. Потертый камуфляж, в который он был одет, сидевший на нем как влитой, не смотря на его сухощавую фигуру. Мелочи, вроде ушитой по фигуре формы, потертости от постоянного ношения ремня и кобуры выдавали в нем бывалого вояку, которого очень редко можно увидеть в гражданской одежде. Он спокойно и мрачно смотрел на меня, пару раз чуть скосив глаза, изучая расположение охранников. Я решил не терять времени.

  'Боже, как спать хочется, когда же это все закончится. Сейчас еще этому прапору и его бешенному майору придется доказывать нашу невиновность. Никогда не мог даже представить, что буду вот так вот выяснять отношения со своими бывшими сослуживцами'

  - Ну что, товарищ прапорщик. Времени у нас мало, ситуация выходит из-под контроля и очень бы хотелось узнать о целях вашего визита в Крым, с учетом того, что минимум два ваших человека бродят в окрестностях нашего убежища. Их уже обнаружили и наши снайпера их держат под контролем. Если они попытаются предпринять какие-либо не нравящиеся нам шаги, они будут уничтожены. Теперь на вас, товарищ прапорщик Чеботаев, лежит ответственность за их судьбу и судьбу вашего командира.

  Он хмуро меня слушал, уперев взгляд в корзинку на столе, где лежали несколько нарезанных кусков свежего хлеба.

  - Что вы от меня хотите?

  - Состав группы, цели, кто отдал команду и организовывал встречу с полковником Черненко. Кто курирует операцию со стороны вашего руководства и откуда вообще пришла команда.

  - Вы думаете, я буду вам все рассказывать?

  - Вам придется. Ликвидировать вас никто не собирается, мы не враги. Да и то, что вас слили и подставили под татар, говорит о том, что ваша группа стала пешкой в политической игре, направленной на нашу дискредитацию. Я даже могу предположить, что ваше подразделение считается не самым лояльным к киевскому режиму.

  Он молчал, уставившись в хлеб. Что ему придется идти на контакт, мы понимали оба, только в данной ситуации главной проблемой было время.

  - Хорошо. Как вас зовут?

  - Роман Григорьевич.

  - Вот что Роман Григорьевич, давайте попробуем поговорить конструктивно. Я, Оргулов Сергей Иванович, майор российской морской пехоты, хотя служил и в украинских вооруженных силах тоже в морской пехоте, так что в некотором роде мы коллеги и у нас должны быть обязательно общие знакомые. Поймите, сейчас на кону стоит нечто большее, чем судьба вашего подразделения и наши жизни. Если ситуация выйдет из-под контроля, без всяких разговоров будет применено тяжелое вооружение. И, поверьте, мы в состоянии это сделать. Поэтому давайте не будем устраивать войну в угоду людей, которые уже раз ввергли эту страну в гражданскую бойню и как пушечное мясо, подставили вас.

  Он поднял глаза на меня, устало хмыкнул и спросил.

  - Какие вы можете дать гарантии нашей безопасности в случае сотрудничества?

  - Я даю свое слово, что если вы не будете предпринимать ничего, ведущего к угрозе людей, за безопасность которых я отвечаю, ни вам, ни вашим сослуживцам ничего не будет угрожать, и когда ситуация стабилизируется вам будет возвращено снаряжение, оружие и оставшиеся на ходу транспортные средства.

  Он недоверчиво, даже иронично смотрел на меня, не веря ни единому слову. Тут уже я не сдержался, так надоели эти шпионские игры и постоянное состояние хождению по лезвию ножа.