Иван Великий 4 - Михаил Шерр
И это не авантюра, а двадцатом веке я изучал историю и отлично знал что подобные набеги вятских были и не раз оканчивались успехом. При чем тогда их рати были намного малочисленнее.
А с юга хана Ахмата начнет щипать царевич Якуб, который быстро разорит огромную территорию междуречья Дона и Волги.
И мой расчет строится именно на этом, Ахмат мы кусать начнем со всех сторон и ему трудно будет определиться, где для него главная опасность.
Подойдя к Тамбову мы встали лагерем и стали готовиться: надо поверить все рязанские полки, насколько они готовы сравнительно с московскими, подтянуть тылы, провести разведку и дождаться известий из под Казани и с юга от Якуба. Поэтому сразу же во все концы я послал нашу разведку.
Двадцать седьмого июня прибыл первый гонец от Якуба. Это был русский воин из Тешева. Я с братьями был в своем шатре, когда на наши караулы вышло двое русских воинов Якуба. Их сразу же провели ко мне.
— Великий государь, у меня грамота от царевича, — один из воинов достал свиток и протянул его мне.
Я развернул его и сразу же увидел отпечаток перстня царевича Якуба. У нас была договоренность что в условленном месте он будет ставить его на своих донесениях.
Текст был короткий и написан на русском языке.
— Кто это писал? — спросил я воина, подавшего мне грамоту.
— Наш тешевский сотник, государь.
Якуб доносил, что его отряды углубляются вглубь земель Большой Орды на сотню верст. Никаких военных отрядов Ахмата пока не видно и не слышно, население от шаших отрядов не убегает, а некоторые даже потом уходят в пределы, которые царевич контролирует. Действует Якуб в узком коридоре между средним течением Хопра, где можно встретить казачьи разъезды и Тамбовом, в окрестностях которого стоим мы.
— Сколько верст до Волги от ваших передовых отрядов? — спросил гонца Юрий.
— Не больше сотни, князь.
— Хорошо, а теперь ответь: ты в вашей сотни кто, как тебя звать и откуда ты? — гонец явно был озадачен моими вопросами и наверняка не понимает зачем мне это надо знать.
— Звать меня, государь, Емеля сын Петра. Я коренной тешевский, а в сотне десятник, — десятник Емеля помедлил и как бы упреждая следующий вопрос, продолжил. — Я, государь, грамотный, мои дед, отец и старший брат чтецы в Тешеве в храме, а я вот, — он показал на свой кольчужный доспех.
— Да это не так уж плохо, быть русским воином, — усмехнулся я. — Защищать свою землю дело святое. Подойди к столу, — я сделал шаг в сторону и рукой показал на стол, где лежали карты дьяка Оглоблина.
Тешевский десятник подошел к столу и недоуменно посмотрел на меня.
— Андрей, — обратился я не к брату, а к его тезке, — мы с князем Юрием сходим проверим, что доставил нам вчерашний обоз, а ты с князем Андреем просвети десятника Емельяна в вопросах географии и объясни что такое карта и что на ней нарисовано.
Князь Андрей Большой всю зиму усердно готовился к началу своей военной карьеры и в частности занимался современной географией и очень в этом преуспел. И возможно сейчас самый главный знаток этого дела в Москве. В частности он отлично научился разбираться в современных картах, даже сам начал рисовать их и это занятие ему определенно нравится.
Чтобы уверенно действовать на сотни и более верст в степях лежащих перед нами, необходимо создать базы для устойчивого снабжения армии, и в первую очередь провиантом. Поэтому в Тамбове надо создать крупные продовольственные склады. И следом за нашей армией из Москвы в поход отправился первый большой обоз, который вез зерно.
Когда мы вернулись ликбез по географии уже закончился и я сразу же перешел к делу.
— Смотри, Емельян, вот это Самар или Остров на Волге, — я показал на Самарскую Луку достаточно точно изображенную на нашей карте, знакомое мне название появится намного позже, а сейчас это Самар или иногда Остров. — Знаешь где это?
— Знаю, государь. Там уже стоят казанские.
— Отлично. А теперь скажи казанские там постоянно или наездами?
— Казанские там, государь, основательно сидят. А до Волги нам сотня верст наверное вот здесь, — Емельян уверенно показал на Волге место наиболее вероятно знакомого мне расположения Саратова.
— Ты, Емельян, хорошо знаешь всё здесь? — я взял карандаш и обвел территорию где мы уже действуем и будем в ближайшее время.
— Да, государь, я как начал служить всё время в сторо́жах, а это уже шестой год и много где уже был. Один раз татары даже в полон взяли, да Господь миловал, — на скулах Емельяна заиграли желваки, он на несколько секунд замолчал, взял себя в руки и закончил, — из Таны убежал и через Дон вернулся.
— А как по Дону шел познакомился с тамошними удальцами? — тут же спросил его Юрий.
— А как же, если бы не они, то не ушел бы от татар. Я потом, государь, у них почти полгода прожил, пока раны зализал. Предлагали остаться, но я не захотел, у меня же в Тешеве осталась молодая жена и дитё малое.
— И как они? — я первый раз видел человека, который может сказать что лично знаком с нынешними донскими, а самое главное что провел среди них какое-то время.
— Маловато их еще, государь, да и согласия между атаманами еще мало, а так бы такого жара задали татарам.
Я провел карандашом линию от уже основанного нами Воронежа до будущего Саратова.
— Вот смотри, вот это всё, — я показал на карте территорию севернее этой линии, — Казанское ханство. Согласен?
— Наверное да, — не очень уверенно ответил Емельян.
— А где сейчас живут казаки? — Емельян взял протянутый карандаш, покрутил его в руках и уверенно очертил район среднего течения