Игорь Бусыгин - Игры богов

Под тусклым северным солнцем на всех парусах шёл «Золотой орёл» в открытое море, а за ним весь остальной флот, являясь одним из тех страшных видений, которые потрясут весь мир в те дни, когда будущая Империя проявится в своём полном величии, или даже чуть пораньше.

Как только земля исчезла, чуть прикрытая лёгким туманом, Гунтрум отдал команду:

— Всех кормчих ко мне!

Голубоглазые, рыжеволосые, верующие кто в Одина, кто в Христа, а кто вообще ни в кого, они все стремились к разбою и грабежу. А сдерживала их всех только вера: в Олега, в конунга и в богов, ну и конечно в будущего Императора, ведь не зря же эту веру им внушали наставники и боги, с которыми они не так давно вместе выпивали.

«Золотой орёл» аж крякнул, когда все кормчие, как сотня морских чертей, вывалились на его палубу, ох и тяжелы они были — старые вояки, седые, усатые и с горящими как у юношей глазами.

Гунтрум отдал последние приказы кормчим, напомнил:

— Идём по тому же пути, каким плыл великий конунг, вы все об этом знаете. По местам! Во время шторма держаться вместе, у нас есть запас времени, чтобы сплотиться. Хельга дал мне приказ немножко пограбить Лондон и другие крепости Британских островов, он дал мне на это месяц.

— Но ведь ты же поклялся на кольце Тора о мире с Альфредом! — выкрикнул Карл.

— Клялся король Гунтрум, а сейчас я хёвдинг великого конунга, а Хельга клятвы не давал, — возразил ему Гунтрум.

Сам на себя разозлился: «Они же всё знают не хуже меня». Хмуро посмотрел на Карла:

— Ты походный конунг, ты их всех знаешь, а я с ними мало знаком, о чём они думают, о чём мечтают, чего хотят?

Карл хрипло прошептал:

— Они передают друг другу самые чудесные истории, слышанные от тех, кто побывал в Византии. Небо там, говорили они, синее как сапфир; золотые купола, блестящие процессии, скачки на колесницах, яркое солнце и много вина и податливых женщин. А смерть… Да что такое смерть? Главное — погибнуть в бою с мечом в руках, а не от пьянки и от разных глупых болезней. Они мечтают, пусть бы «Золотой орёл» перенёс нас туда, чтоб хоть раз вдоволь упиться вином и кровью, раньше чем настигнет смерть. С завистью вспоминают они своих товарищей, побывавших в Византии. Добравшись туда хоть и на плохих, дырявых ладьях, те поступали в императорскую гвардию, жили во дворцах, пили сколько хотели вина и мёда. Каждый день дрались они в кабаках с какими-то арабами, кто это такие — непонятно, ну, да ладно, поживем — увидим. А в конце концов, возвращались опять на Север с огромными богатствами, говоря на чудном языке, которого никто не мог понять.

Гунтрум совсем позабыл об Олеге, о цели своего путешествия и с восторгом предался мечтам об ожидающих его пирах и обогащении. Была уже ночь, и при свете восходившей луны фантастично вырисовалась на палубе гигантская, страшная тень собаки. Подняв свою свирепую пасть, пёс поглядел на звёзды и завыл.

Гунтрум взглянул на него с суеверным страхом, мгновенно поняв, что перед ним находится сын Локи и Ангрбоды.

— Фенрир, — шептал он вполголоса, — скажи, верный ли путь избрал Гунтрум?

Сердито поглядела на него собака свирепыми глазами и ожесточённо пролаяла:

— Я тебя буду сопровождать, твой путь на Кипр, это приказ Олега-Хельги. Но сначала пограбим Лондон, а если времени хватит, то развлечемся и в другой гнусной деревне — Париже.

Друг, котёнок Олега, исчез, но на «Золотом орле» появился вымпел, а на нём — оскаленный Фенрир.

«Чёрный орёл» вяло покачивался на волнах ещё не проснувшегося сонного моря. Олегу мечталось провести хотя бы день в гордом одиночестве. Надо было продумать и проанализировать все, что произошло у Синеуса. Но не дали, гады.

— Конунг! — гремящий шёпот Олафа прорвался в его уставший от северных событий мозг.

— Уже несколько дней тебя ждут Надир и посланец Аббасидского халифа, нервничают, особенно посланец.

— Зови Игоря, втроём будем совет держать, — Олег встряхнул гривой, разгоняя остатки сна.

Олег не торопясь поднялся на нос драккара, любовно погладил драконью морду:

— Ну, и где будем встречаться с мусульманами: у нас, у Надира или у аббисинца? Тебе, Игорь, как самому молодому — первое слово.

Игорь нахмурил почерневший от южного солнца лоб:

— Лучше у Надира, он наш друг, товарищ и брат.

— У нас, здесь нам родные борта помогут, — Олаф дернул себя за ус.

Олег внимательно посмотрел на лица обоих, затем его взгляд ненавязчиво скользнул по кораблям арабов.

— Уж лучше у багдатского араба, там и стол побогаче, да и уважить было бы неплохо. Готовь лодку и сообщи им обоим, что встречаемся на этом… как обзывают корабль аббассанца-аббисинца?

— «Меч пророка», — Игорь хмыкнул.

— Вот-вот, на нём и состоится торжественная встреча высоких договаривающихся сторон. Готовьте лодку.

Пока двое его помощников гремели железом, выбирая самое блестящее и дорогое, Олег задумчиво перебирал в памяти всё, что он знал об Аббасидском халифате: «Нет, не зря посланник халифа явился на корабле именно с таким названием, что-то будет просить, скорей всего — меч пророка, если Джаффар не наврал. Попросим побольше воинов, ну да ладно, поживём — увидим».

Их встречали со всевозможным почётом: на море был опущен плот, на нём стояли с обнажёнными ятаганами огромные чернокожие воины — почётная охрана, намасленная кожа блестела под лучами солнца, глаза выпячивались дико и страшно. Чтобы казаться ещё сильнее и горделивее, Олег распрямил и без того не маленькие плечи, выпятил грудь, грозно нахмурил брови, Олаф и Игорь торжественно громыхнули железом.

На «Мече пророка» послов встретил маленький, весь сморщенный старикашка в дорогом парчовом халате, обсыпанном драгоценными камнями.

«А халатик-то потянет килограммов на десять, а может даже и на пятнадцать. И как он, сморщенный и старый, ходит с таким весом?» — восхищённо подумал Олег. Отбивая поклоны, слуга посланца халифа торжественно проводил их до резных перил, которые поддерживали искусственную палубу, явно сделанную для встречи Великого князя.

«Да они же из слоновьих бивней! Ох, и уважают нас, варягов! Да… беседа будет сложной, а, скорей всего, не сложной, но хитрой», — Олег только слегка наклонил голову, негоже ему, Великому князю, прогибаться перед слугой посланника халифа.

Олега и его спутников пригласили в роскошную каюту, сделанную из драгоценного чёрного дерева, оббитую китайским шёлком. Там их стоя встречали Надир и посланник Мухаммада ибн Сулаймана, великого халифа, Али ибн Рассид.

После долгих приветствий, пожеланий, вопросов о здоровье родственников Али перешёл к главному: