Миротворец - Андрей Алексеевич Панченко
— Хорошо. По следующему заданию материалы предварительно смотрим вместе. Недостающие сведения перечисляем отдельно. Время на проверку согласуем до выезда. Ваши замечания я передам.
— Передайте вместе со справкой Чернова.
— Вместе с ней.
Я собирался спросить о пополнении боеприпасов, но Пономаренко сам продолжил:
— Есть ещё один вопрос. Он неприятнее. — Полковник достал из внутреннего кармана сложенный лист, но мне не протянул. — После вашей предыдущей поездки пошли разговоры. Теперь они получили продолжение. Среди боевиков пошел слух о некой группе «Серого». По их версии, это отставники, которые за деньги освобождают заложников. При необходимости берутся за месть. В частности, за убитых родственников и товарищей.
— Кто эти слухи распространяет и как они вообще узнали мой позывной? — Я напрягся, только этого мне ещё не хватало
— Пока выясняем.
— Что им известно?
— Ваше прозвище. Очевидно получили из радиоперехватов. То, что вы раньше служили. Что собираете людей частным образом. Оба случая уже связывают между собой.
Я отодвинулся от стола. Новости были не радостные.
— А настоящее имя?
Полковник сделал не большую паузу.
— Есть основания считать, что оно им тоже известно. — В кабинете вдруг стало душно. — Сергей Сергеевич, я приехал предупредить вас лично. За вашу голову боевиками объявлено вознаграждение. Точнее оно объявлено за «Серого».
Я смотрел на него и пытался понять, что именно сейчас чувствую. Удивления не было. После всего случившегося ожидать, что нас просто забудут, было бы глупо. Но следом за словами о награде в голове возникла Таня. Вчерашняя кухня, её рука в моей ладони.
— Вознаграждение? И во сколько же меня оценили? — Не весело усмехнулся я.
— Сведения пришли из двух источников. Сумма называется разная. Это ещё проверяем.
— Семью знают?
— Подтверждения нет.
— Это не ответ.
— Другого сейчас у меня нет. Но. Если знают ваши личные данные, то узнать про семью не составит труда.
Я встал. Прошёл к окну, посмотрел на людей возле ремонтного ангара. Один из механиков стоял на подножке КамАЗа и что-то объяснял Котову, показывая внутрь кабины.
— И что вы предлагаете?
— Усилить охрану родных и близких. Проверить, кто знает адреса, привычный распорядок. На ближайшее время сократить случайные контакты.
Я повернулся.
— Случайные контакты? У меня бабушка в магазин ходит. Жена по городу ездит. Мне теперь их дома запереть?
— Я этого не говорил.
— А я вам говорю, что они к нашей работе отношения не имеют.
— Для людей, которые назначили награду, всё имеет значение.
Сказано было спокойно. От этого мне вдруг захотелось ударить его. Сильно, возможно даже ботинком в его спокойную морду. Стереть это спокойствие с его лица. Я упёрся ладонями в стол.
— Вы когда узнали?
— Вчера вечером получили первое сообщение. Сегодня утром — второе.
— Почему не позвонили?
— По телефону я такое обсуждать не хотел.
Я отвернулся, сделал несколько шагов и остановился возле двери. Нужно было успокоиться. Полковник сидел передо мной, а те, кто распространял слухи, находились неизвестно где. Злость очень хотела выбрать ближайшую цель.
— Мне нужны все сведения по этой награде, — сказал я. — Кто объявил, через кого передали, кому предложили. Всё, что касается моей семьи, сообщаете сразу. Ночью, днём — без разницы.
— Согласен.
— И выясните, откуда взялась информация о нас. У вас где-то течёт, товарищ полковник. Сильно. Так, что аж хочется заткнуть эту течь чьим ни будь трупом.
— Этим уже занимаются.
— Займитесь так, чтобы я увидел результат.
Пономаренко убрал лист обратно в карман.
— Встречное требование. Если к вам кто-то выйдет или появятся свои сведения, сообщаете мне. Не начинаете действовать сгоряча.
— Сначала найдите тех, кто решил, что может добраться до меня через дом.
Он поднялся, но уходить не торопился.
— Предупреждение касается и ваших людей. У них тоже семьи. Я уверен, что про рядовых бойцов они ещё не знают, но всё же усильте меры безопасности.
Об этом я ещё не успел подумать. И оттого разозлился на себя сильнее, чем на него.
Макс приехал через сорок минут после моего звонка. Ехал не какое-то совещание в областной центр, но услышав тон моего голоса, планы тут же поменял. Я рассказал ему всё. Он слушал, положив руки на колени. Только один раз перебил — спросил, знает ли Таня.
— Нет. И не узнает. Ей сейчас нельзя волноваться. Я не предлагаю держать её в неведении, если появится конкретная опасность. Но сейчас что я ей скажу? Что где-то кто-то назначил награду, а кто именно и чего ждать, мы не знаем? Она после этого из дома выходить перестанет.
Я выдохнул, потер лицо рукой и продолжил:
— Но охрана нужна уже сегодня.
— Будет.
Он потянулся к телефону, потом передумал.
— Дай я лучше по спутнику позвоню. Береженного бог бережёт. И позови Горина.
Несколько следующих часов мы просидели в моём кабинете. К вечеру у нас уже был готов рабочий план. Состоял он из двух частей. Пассивная оборона, и активный поиск тех, кто решил, что моя голова продаётся. Охрану усилили, теперь возле дома будут свои люди, поездки семьи возьмут под наблюдение, а вокруг родственников не появятся незнакомые охранники с автоматами, которых невозможно объяснить.
— Танин водитель останется. Парень надежный, из наших ветеранов. Ему добавят напарника. Придумаем работу, чтобы вопросов не было. — Говорил мне Макс.
— Она не дура. — Возражал я.
— Знаю. Поэтому без цирка, всё будет правдоподобно. Представим его как стажёра, который учится у старого водилы. С бабушкой тоже спокойно. Мои ребята в районе и раньше работали, никого это не удивит. По городу поговорю с кем надо. Гостиницы, съёмное жильё, новые компании, которые вдруг начинают интересоваться тобой или «Кунаром». Только ты сам не бегай впереди всех.
— Я хочу знать каждого, кто приедет в город.
— Узнаешь. Но сначала пусть разберутся, кто приехал кирпич покупать, а кто за твоей головой.
От его будничного тона понемногу отпускало. Макс уже раскладывал проблему на работу, людей и сроки. С ним хотя бы было понятно, за что браться. Когда Горин вышел, я задержал его.
— Ещё кое-что.
Макс насторожился.
— Таня беременна.
Он смотрел на меня несколько секунд. Потом медленно выдохнул.
— Вот же ты… — Встал, обнял меня, хлопнул по спине. Отстранился, хотел что-то сказать, но передумал. — Давно знаешь?