Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский
Она сняла с полки флакон духов, задумалась и положила его не в коробку, а в небольшую дорожную сумку. Туда же отправились расческа, косметичка и несколько вещей, которые могли понадобиться в первые дни.
В прихожей неожиданно протяжно зазвонил звонок. Кристина перестала напевать и посмотрела на часы. Машину с грузчиками она ждала только завтра. Хозяйка квартиры обещала прийти послезавтра, а знакомые без предупреждения к ней обычно не являлись.
За длинным два быстрых. Кристина улыбнулась. Вышла в прихожую, на ходу поправляя волосы. Остановилась возле двери и на несколько секунд положила ладонь на замок. Неделю назад за этой дверью стоял истекающий кровью мужчина, с которым ее связывала непростая история. Потом его увезли, а ей позвонил парень, забравший Юру, и сообщил, что раненого успешно доставили к врачу и он останется жив.
Сам Юра так ей и не позвонил. Кристина уже несколько раз объяснила себе, что он ранен, что ему нельзя появляться в Москве, что у него наверняка возникли новые проблемы. Объяснения были разумными, но раздражение от этого меньше не становилось. Она посмотрела в глазок.
Вместо лестничной площадки она увидела стену алых роз. Огромный букет полностью закрывал обзор. Кристина замерла. Даже если не брать в учет условный звонок, только один человек в ее жизни мог притащить огромный букет, закрыть им весь обзор и молча ждать, пока она сама догадается кто за дверью. Сердце сильно и болезненно толкнулось в груди. Кристина быстро отодвинула задвижку, повернула замок и распахнула дверь.
* * *
Ожидание не стало долгим. Я услышал шаги. Потом пауза и звук открывающегося замка. Дверь распахивается, и я вижу стоящую на пороге Кристину. Она одета по-домашнему в серый спортивный костюм и мохнатые тапки. Ее брови хмурятся, но в глазах играют лукавые бесенята.
— Ой, а кто это у нас такой объявился? Не прошло и полгода, — едко тянет Кристина, внимательно осматривая меня с головы до ног. — Такой весь красивый с цветочками и тортиком. Ты случаем не ошибся дверью, парниша?
— Привет! — непроизвольно широко улыбаюсь, — Нет, не ошибся. Куда хотел туда и пришел.
— Ну, заходи, раз пришел, — кивает Кристина и отходит в сторону, пропуская меня внутрь.
Чуть прихрамывая, захожу в коридор, неловко держа букет и торт перед собой.
— Это тебе, — сразу вручаю ей букет.
— Давай сюда.
Кристина закрывает дверь на замок, берет у меня букет и сразу идет на кухню. Я разуваюсь, снимаю куртку, вешаю ее на вешалку и топаю с тортом в руках следом за ней. Вижу по всей квартире картонные коробки с надписями. Некоторые уже полные, другие еще почти пустые. На диване, на котором я валялся раненым неделю назад, лежит открытый чемодан, наполовину заполненный вещами. По всему видно, что хозяйка уже намеревается съезжать со съемной квартиры. Интересно, это из-за меня, или так было запланировано?
Захожу на кухню. Кристина положила цветы на кухонный стол и наполняет трехлитровую банку водой в кухонной мойке. Ставлю коробку с тортом на стол рядом с цветами и сажусь на табуретку. Кристина ставит банку с водой на подоконник, берет с кухонного стола деревянную дощечку, большой нож и начинает наискосок срезать концы у цветов. Я молча наблюдаю за ней.
— А позвонить было нельзя? — наконец нарушает молчание Кристина, — я, между прочим, волновалась все это время. Думала, как ты там? А ты, как и все мужики — с глаз долой из сердца вон…
Она продолжает резать стебли, не глядя на меня, но нож входит в них резче, чем нужно. Не знаю, что сказать, поэтому просто встаю. Забираю у нее из руки нож, кладу на стол и осторожно привлекаю к себе. Кристина твердо упирается ладонью мне в грудь.
— Так просто не отделаешься.
Она, дразня качает головой и показывает острый розовый язычок.
— А я и не собирался, — не отрываясь смотрю на нее.
Она еще секунду смотрит мне в глаза, а затем, крепко схватив шею, сама тянет к себе. Мы целуемся, позабыв обо всем. И у меня в голове больше не горит красный цвет светофора.
Я пришел туда, где меня действительно ждали. К женщине, которая в самый тяжелый момент не испугалась, не предала и ничего не потребовала взамен. Для наших странных отношений это значит гораздо больше любых слов.
Чувствую, как Кристина увлекает меня из кухни в комнату, не отрываясь губами от моих губ и на ходу расстегивая ремень на моих джинсах. Мы быстро оказываемся на диване. Чемодан летит на пол, а мы торопливо на ощупь раздеваем друг друга, путаясь руками в одежде.
Кристина, стягивая с меня джинсы, случайно задевает повязку на ноге, и я непроизвольно вздрагиваю. Она испуганно замирает.
— Ой. Извини! Я совсем забыла. А тебе вообще можно?
— Врач запретил только бегать и драться. Про тебя ничего не сказал.
Я закрываю ей рот поцелуем и все, что осталось за дверью этой квартиры, на время перестало иметь значение.
* * *
Через некоторое время мы снова оказываемся на кухне. Кристина успела накинуть халат, а я натянул джинсы и рубашку, но застегивать ее не стал. Повязка на ноге немного сбилась, и пришлось поправить ее, выслушивая ехидные комментарии хозяйки квартиры о мужчинах, которые даже отдыхать нормально не умеют.
Кристина ставит на плиту чайник, а я осторожно усаживаюсь на табуретку и вытягиваю больную ногу под столом.
— Вот так и сиди, — строго приказывает она. — Никаких резких движений.
— Уже командуешь?
— Кто-то же из нас двоих должен думать головой. — ехидно замечает Кристина.
— А я чем, по-твоему, думаю?
Кристина выразительно смотрит на меня, затем переводит взгляд ниже пояса.
— Судя по последним событиям, явно не головой.
— Все это клевета и грязные наветы.
— Чистая правда.
Она берет коробку с тортом, срезает ленточку и поднимает верхнюю часть. Внутри коробки все красиво и воздушно. Изучает состав на этикетке и одобрительно кивает.
— Ты смотри, даже приличный купил из натуральных продуктов. Я ожидала чего-нибудь маргариново-парафинового.
— Как можно? Я серьезно подошел к вопросу. — качаю головой, искренне забавляясь нашей пикировкой.
— Вижу. Цветы, торт… Ты точно ничего больше не натворил?
— Сегодня еще нет.
— Так день еще только начался, — вздыхает Кристина.
Она достает из буфета две чашки и тарелки, находит в одной из коробок, стоящих