Иван Великий 4 - Михаил Шерр
Война сейчас это дело достаточно немногочисленного служилого сословия: собственно служилых людей и их послужильцы, боевые холопы. Его численность очень небольшая: всего тысяч пятьдесят, не больше, на всё государство. Организовав стрелецкое войско, я взял изрядно проредил это сословие служильцев и просто холопов.
Для освоения новых земель, которые свалились как снег на голову, необходима военная сила, чтобы их контролировать, и сотни тысяч, которые должны прийти на эти земли: жить на них, сеять и пахать.
А придти они могут только из нашего Московского княжества. И это не совсем хорошо, вернее совсем не хорошо, потому что на самом деле с народом у нас не густо. Через пятнадцать-двадцать лет, если конечно сработают мои меры народосбережения и умножения, люди начнут появляться. А сейчас на эти новые земли быстро начнет уходить народ, при том тысячами и десятками тысяч. И этот процесс никак не остановить, значит задача его контролировать и возглавлять.
И в этой связи все интереснее стоит вопрос крепостного права на Руси. К сожалению оно начало возникает сейчас не по злой воле людей, а вследствие жизненнной необходимости для самого её существования.
Население нашей Руси сейчас слишком маленькое для её огромной территории и его банально на всё не хватает. И самый простой, но не самый действенный способ решения проблемы это закрепощение крестьян. Присоединение к нашему государству таких огромных территорий плодородных земель конечно запустит процесс ухода населения на это новые земли. И другого способа контролировать этот процесс нет.
Единственное что может радикально изменить положение и сделать введение крепостного права не нужным и даже вредным, является только резкое увеличение населения государства. И его ускоренное развитие, когда у меня, то есть у государства, будет достаточно много денег, в частности чтобы содержать необходимую государству армию. Но сейчас необходимо наладить строгий учёт населения и контроль. А людей для освоения этих территорий надо брать на них.
В Казани было освобождено около десяти тысяч русских мужчин в возрасте до сорока лет. Так по крайней мере доложил мне князь Патрикеев. Кто-то из них попытается вернуться к своей прежней жизни до угона в полон, но по опыту известно, что очень многие это не делают. Если таких будет половина, то это будет тысяч пять и на первое время этого количества мужчин будет достаточно чтобы поставить самые необходимые русские гарнизоны.
— Государь, дозволь сказать, что думаю, — воспользовавшись паузой сказал князь Патрикеев.
Говорить ему не просто, он периодически морщится от боли, хотя и пытается не показывать этого. Иван Юрьевич человек опытный и думаю понимает ход моих мыслей. А самое главное может действительно посоветовать что-то по настоящему дельное.
— Ты, государь, победил двух ханов наследников Золтой Орды и в твоих руках знаки их власти бунчуки и родовые знамена. Из сыновей трех ханов Сеид-Ахмата и двух Мухаммедов, только хан Махмуд сейчас самостоятельный и стремится сесть в Хаджи-Тархане. Ты разрешил царевичу Якубу тоже идти туда и думаю, что он Махмуда одолеет. Сыновья Сеида или убиты Ахматом или присягнули Казимиру. Остался только Мазовша, которыцй служит тебе, — Иван Юрьевич видимо решил подвести небольшой итог нашего противостояния с Ордой на нынешний день исходя из того, что не все на нашем совете знают, а самое главное понимают значение наших побед над Казанью и ханом Ахматом. Поэтому я решил набраться терпения и выслушать его.
— Крымские ханы конечно заявляют о своих правах на наследство Золотой Орды, но думаю для большинства татар больше всего прав теперь у тебя, государь. Ты победил двух самых сильных и главных ханов, Ахмата и казанских, а в их мире всё решает военная сила. И в твоих руках еще и жены и дети этих ханов, которых ни в коем случае нельзя выпускать из наших рук, — а вот над этим моментом я еще совершенно не думал.
А ведь действительно надо что-то делать с сыновьями казанского хана Махмуда, брата царевичей Касима и Якуба, Халилом и Ибрагимом. Если они окажутся на свободе, то возможно заявят о своих претензиях на казанское наследство. И что-то с ними надо делать. Идеальный вариант, что они будут верно служить мне как пока это делают их дяди царевичи Касим и Якуб. Но их верность проистекает из личной выгоды служить мне. Я скорее всего смогу это обеспечить, их личную выгоду. А Иван Юрьевич молодец, невольно заострил моё внимание на проблеме кнута и пряника, которыми должен владеть любой правитель, если он чего-то хочет добиться.
Иван Юрьевич сделал паузу, ожидая видимо моей реакции на свои слова, готовый в любой момент замолчать, если я вдруг проявлю своё неудовольствие его словами. Но я кивнул ему, выказав так свое отношение к его оценкам. Он откровенно был обрадован этим и с воодушевлением продолжил свой анализ ситуации.
— Знатным татаркам, государь, которые стали вдовами и сейчас в твоих руках хорошо бы найти новых мужей среди наших, их конечно надо перед этим крестить, всех дочерей то же и выдать замуж за твоих молодцов. Думаю желаюшие взять в жены татарку найдутся. Поэтому, государь, никого из попавших в наш плен отпускать и соглашаться на выкуп нет резонов. Ты теперь их господин и хозяин и они все должны тебе служить.
Князь Патрикеев закончил свой обзор и внимательно посмотрел на участвующих в нашем военном совете, как бы спрашивая, кто как относится к сказанному им. Князь Юрий скривился на последних словах Ивана Юрьевича.
— А ежели татака не пожелает принять крещение и идти за православного? Тогда что с ней делать?
Я ответ на этот вопрос знаю, но мне сразу же стало интересно, что скажет Иван Юрьевич.
— Тогда её судьба заточение или в лучшем случае посажение за приставами до конца дней, — жестко и безаппеляционно подвел итог князь Патрикеев под темой обсуждения судьбы пленных знатных татарок.
— Спасибо, Иван Юрьевич, спасибо, — жесткость и безаппеляционность князя Патрикеева меня очень удивила.
Я почему то думал, что ближайшее окружение отца, предпочитает действовать осторожно, до последнего не сжигая мосты. А тут боярин, которого не безосновательно считали самый близкий к Великому Князю Василию Васильевичу, говорит то, что большинство предпочло бы не озвучивать. И это для меня последняя капля решившая мои сомнения: князь Иван Юрьевич Патрикеев будет моим наместником над всеми территориями, которые мы имемм все шансы присоединить к нашему государству по итогам еще идущей войны с