АльтерНатива - Квинтус Номен
В стране народу насчитывалось чуть больше ста семидесяти миллионов человек, а в школах (любых, за вычетом разве что религиозных мусульманских и еврейских) обучалось чуть меньше девяти миллионов детей. А если считать, что подавляющее количество детей учились всего два года, то оказывается, что школу-то посещали практически все дети страны (ну, кроме диких горских и степных народов). И в принципе почти все дети хоть как-то, но читать умели (это со взрослыми было плохо, но и там картина довольно быстро улучшалась). И это, среди прочего всего, мне дополнительно объяснило, почему офени-книгоноши в целом довольно прилично зарабатывали на торговле дешевенькими книжонками в деревнях…
Однако интереснее было другое: если копнуть в сторону образования уже среднего, то пейзаж буквально радужным становился и весь бабочками покрывался — ну, если под определенным углом на картину смотреть. У меня дома на стене висела такая картина: слева на нее смотришь — лето в разгаре, справа — осень глубокая, и тут тоже можно было картину с разных сторон разглядывать. И с одной стороны смотришь — среднее образование получили все, кто его получить хотел, и тут даже «финансовая сторона вопроса» серьезного значения не имела. А с другой стороны — хотело его получить очень мало народу, и поэтому заполняемость классов в гимназиях и реальных училищах редко достигала даже восьмидесяти процентов от «номинала», а уж казеннокоштных учащихся в такие заведения поступало меньше шестидесяти процентов от «квот».
И мне именно в эту пятницу особенно «повезло»: в мой «карцер» заглянула Зинаида Павловна:
— Федор, я у вас все же спросить хочу: а сколько вы возьмете денег за изготовление нового ключа для замка от книжного шкафа? А то я, кажется, все же один ключ потеряла… а вы, оказывается, насчет того, что никто еще один даже по образцу сделать не сумеет, оказались правы…
— Ну я же сразу предупреждал, что к жестянщикам и соваться смысла нет! А ключ… ключ я вам сделаю бесплатно, вроде бы еще оснастку для ключей в мастерской все же не разобрали еще.
— Но вы же какие-то деньги потратите, хотя бы на металл, из которого ключ делать нужно, а мне бы очень не хотелось, чтобы потом говорили, что я учащихся на кражи подбиваю…
— Никакой кражи не будет: тут и латуни хорошо если на копейку уйдет, а я вообще использую отходы латуни, которые с… с других станков в мастерской во множестве получаются. И мне дозволено этими отходами пользоваться для своих экспериментов — а тут в чистом виде как раз эксперимент и будет. Но если вы все же хотите меня за работу отблагодарить… принесите мне почитать на небольшое время список учеников нашего училища, который у господина директора есть. Я не из пустого любопытства почитать его хочу, у меня господин Салтыков рекомендации просил про наших учеников, он желает годным помощь оказать в обмен на то, что они по окончании училища на его заводах сколько-то времени работать станут. А насколько мне известно, у нас многие в средствах-то изрядно стеснены…
— Не обещаю, но у директора я об этом обязательно спрошу, и если он позволит… Федор, а замок такой вы точно только для шкафов выделать можете?
— Ну, если мы про маленький говорим, то да. Но если вас интересует замок большой, на, допустим, дверь входную в доме… Там же не хилая защелка уже потребуется, а прочный стальной ригель…
— Ну да, для двери входной. Сколько такой замок обойдется?
— Понятия не имею. То есть если вы серьезно интересуетесь, я у Макара Савельевича спрошу и вам на следующей неделе точно ответить смогу. А сейчас… я даже не знаю, если ли у него в мастерской стали нужные и можно ли их где купить…
— Договорились. Только, Федор, я в любом случае послаблений вам в учебе не дам!
Ага, не даст она, как же. Она у меня уже несколько месяцев просто спрашивала, приготовил ли я домашнее задание, но к доске уже и не вызывала. Хотя это «послаблением» назвать было все же не очень правильно: она меня и после уроков минимум раз в неделю оставляла на «дополнительные занятия», на которых мне в персональном режиме «произношение ставила». Но вовсе не ради того, чтобы я полиглотом каким стал: она на мне «отрабатывала методику», готовясь к тому, чтобы свой учебник французского для училищ составить, потому что очень ей хотелось «оставить след в истории науки» — ну а я должен был стать «показательным образцом выученного по этой методике простого ученика из народа». То есть я для нее был всего лишь «подопытным кроликом», но я и не возражал особо: лишние знания в жизни обычно лишними все же не бывают.
И лишние рабочие навыки — тоже, так что в мастерской Макара Савельевича я немало времени проводил. С изготовлением крошечных патрончиков я теперь уже не связывался, там — после того, как инженеры все же поставили автомат для укладки капсюлей в кассеты — работников и без меня хватало, так что там я «для себя» всякое потихоньку делал. И Макар Савельевич теперь меня учил на станках, в мастерскую поставленных, работать, а на вопрос, зачем мне все это нужно, я ответил честно:
— Мастером я всяко не стану, а вот на начальника какого, на инженера, например, выучиться хочу. Но если я что-то придумаю, то мне первым делом знать нужно: а возможно ли придуманное сделать? А чтобы это узнать, нужно сначала самому это сделать попробовать…
— Ну, пробуй, посмотрим, получится ли из тебя инженер. Но на придумки ты точно горазд, однако