Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Уже двадцать минут Лидию Ивановну не мучил кашель. Ее начало клонить в сон, и я пнул ногой Романа, чтобы прекратил уничтожать бабулины запасы варенья.

— Ну, спасибо, Лидия Ивановна, — подскочил он, скривившись от боли. — Пойдем мы с Максимом. А вам доброй ночи.

— Варенье не забудьте… — зевнула женщина.

Роман тут же схватил литровую баночку со стола, осторожно спросил:

— А еще есть?

— Иди давай, — легонько пихнул его в спину в направлении двери.

Позевывая и шаркая валенками, Лидия Ивановна с трудом проводила нас до двери. На лестничной площадке уже никого не было, сухо щелкнул замок закрытой за нами двери.

— Вы заходите еще, сынки… — слабым голосом напутствовала Лидия Ивановна.

Вернулись к себе, прибрались на кухне, и Роман увидел на столе конверт со своим именем. Открыл, посмотрел содержимое, сунул мне.

— Передай Листницкому, что не приму. Я не за деньги помогал.

— Я уже взял, — возразил я.

— Все равно! — Роман был непреклонен.

Не стал его убеждать дальше. Лучше потрачу эти деньги на что-нибудь полезное нам обоим. Жилье поищу новое, например.

— Слушай, Макс, а твой отвар… он это… вылечит Лидию Ивановну? — спросил друг, выйдя из ванны с зубной щеткой во рту.

Я в это время отмывал кастрюлю от отвара.

В ответ покачал головой.

— Тут только сильный целитель сможет помочь или хорошее зелье с… — хотел сказать «сложным, комплексным узором Нитей», и что нужна регенерация тканей, очистка альвеол, но решил, что Роману такие подробности ни к чему. — С редкими ингредиентами. Очень редкими.

— Тогда… напиши мне рецепт этого отвара. Я сам его ей варить буду. Она женщина хорошая, а мне несложно.

— Уверен?

— Да. Это же не алхимия какая, — махнул он рукой, капнув зубной пастой себе на грудь. — Да и варенье у нее вкусное!

Он удалился дальше чистить зубы, а я набросал рецепт на бумаге. Ничего сложного и явно дешевле, чем порченные лекарства.

Вдруг спустя несколько минут кухня содрогнулась от нового звука. Мы с Романом, вышедшем из ванны, переглянулись и захохотали. Из квартиры сверху доносился мощный храп.

— Ну, с этой напастью я заснуть смогу! — смеясь, вытирал лицо сосед.

После умывания я вернулся в свою комнату. На часах был хорошо за полночь. Снова не высплюсь, но по уважительной причине.

Перед сном решил проведать атманит, вытащил из сумки платок, развернул и услышал:

— Баклан! Барбарис! Батискаф! Бафофейло… — завернул артефакт обратно.

Ничего себе у нее словарный запас! За все это время дошла только до буквы Б!

Сверток ткани прибрал обратно в сумку, намазался мазью Тренера и лег спать.

* * *

Юрий Коршунов застонал сквозь зубы, зло смахнув на пол кучу колб и пробирок. Стеклянная посуда звонко разбилась, реактивы расплескались по полу, шипя, пузырясь и поднимаясь разноцветной пеной. Коршунову было все равно. Специальное покрытие пола в их лаборатории, оборудованной по последнему слову техники, заменят уже завтра утром. А опасные испарения втягивались в небольшие вентиляционные отверстия, встроенные в низ стола — создатели лаборатории предусмотрели даже случайно падение кислоты.

— Да… последнее слово техники… — тихо рыкнул он.

На часах была уже полночь. Он последним оставался в лаборатории «ирки». Даже больше. Он второй день ночевал в ней, пытаясь воссоздать смесь кислот, которую приготовил Исаев. И ведь у того не было всего оборудования, каким мог пользоваться он, Коршунов. Лучшие хроматографы, новейшие центрифуги, холодильники, печи. Все в огромной лаборатории «ирки» сияло чистотой и новизной.

И все равно Юрий не мог ничего сделать! Бесило это ужасно.

Коршунов взял в руки пробирку с золотистым составом, посмотрел сквозь нее на настольную яркую лампу. Свет внутри преломлялся и переливался всеми цветами радуги.

— Как ты это сделал, выскочка? — процедил Юрий, снедаемый изнутри яростью.

Ему дали три дня, чтобы разобраться с кислотой. Завтра последний день. Время, словно песок, утекало сквозь пальцы. Еще и отцовский артефакт, который Юрий стащил из его сейфа, потерял! Несколько часов назад попытался его найти, но лаборатория Бойлерова оказалась заперта, хотя внутри кто-то был. Коршунов еле успел сбежать, пока его не заметили. После попытался проникнуть в кабинет еще раз, но без ключа и без артефакта нечего было и думать об этом.

Неудачи плотно обступили сына графа Коршунова.

Чтобы успокоиться, он глотнул остывший лавандовый раф на миндальном молоке. И вдруг, когда язык обволокла приторная сладость, ему пришла идея. Он вдруг понял, как повторить рецепт Исаева!

— Ну все, выскочка, считай, что твоя песенка спета… — злобно улыбнулся Коршунов и пригладил растрепанные волосы, после чего принялся за работу.

* * *

Утро выдалось солнечным и морозным. А благодаря мази Тренера я чувствовал себя хорошо отдохнувшим и посвежевшим. Синяки на теле почти исчезли, мышцы ныли той приятной болью, которая бывает после хорошей тренировки.

Позавтракал я овсяной кашей, которую только-только сварил Роман.

— В отместку за рагу! — гордо пояснил он, нарезая туда банан.

Короче, завтрак оказался сытным и бодрящим, и уже в шесть утра я шагал на работу, похрустывая тонким ледком, схватившим лужи. Воздух изумительно пах подступающей зимой.

С удивлением отметив эти мысли, понял, что все сильнее свыкаюсь со своей новой жизнью.

По пути зашел в кофейню, потому что мог позволить себе их дорогой кофе. Она только открылась, за кассой сонно зевала знакомая девушка.

— Дайте угадаю, — буркнула она. — Черный кофе, да? Горячий, как лава, и дерьмовый, как дерьмо?

— Остановимся просто на горячем, — хмыкнул в ответ. — Сегодня вы как-то необычно грубы. Я думал, у вас принято улыбаться во все зубы, даже если покупатель вам в лицо плюнул секунду назад.

Девушка повела плечом, изогнув губы в усмешке.

— А начальника нет еще. Придет только к семи.

— Честность, — покивал я головой, расплачиваясь и забирая кофе. — Честность мне нравится больше, чем приторная улыбка.

— Хм? — Кассирша бросила на меня оценивающий взгляд, в котором читался явный интерес.

Я же развернулся и продолжил путь, на ходу отхлебывая горячий и приемлемый кофе.

Интересно, какие задачи приготовил Бойлеров для нас сегодня? Ведь вчера я закончил с бумажной волокитой.

В ранний час холл здания «Воронов Фармацевтика» казался одуряюще пустым. Словно вся компания вымерла — остались только охранники на вахте. Прошел