Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров
— С вашей точки зрения — кто являлся основной целью?
— Хайнеманн, герр фельдполицайкомиссар! — твердо ответил собеседник.
Янге опустил трубку на рычаг и перевел дух. Только сейчас он заметил, как дрожат его руки и смахнул со лба выступивший там пот. Но все это неважно! Главное — удалось! Обергруппенфюрер поверил в заговор! Да, это не снимает с Янге вины — но теперь она не лежит только на нем! И он — не крайний в этой цепочке!
В то, что Вайзель где-то там отыщет заговорщиков — фельдполицайкомиссар не сомневался ни минуты. Этот — сможет! Есть они на самом деле или нет — их найдут. И тогда обергруппенфюрер может вспомнить и о нем — уже в другом ключе…
— Есть связь, товарищ лейтенант! — поворачивается ко мне радист.
— Отлично! Передавай! — протягиваю ему зашифрованный текст.
Все-таки нас не зря учили ещё и этому. Пригодилось! Честно говоря, вообще про шифр вспоминал изредка. Все сообщения мы и так передавали кодовыми фразами, которых и было-то всего ничего. А вот необходимость передать длинное послание возникла впервые. Вот я и просидел с шифроблокнотом почти час.
Кстати, немцы сняли-таки пост, который они поставили ранее у развалин. Наверное, уже по традиции, они опять заминировали сторожку, которую, сами же, незадолго перед этим отремонтировали. Традиция… что тут скажешь?
Но все равно — мы выходим на связь только километрах в тридцати от этого места. Можно сказать — с заднего двора фрицев. Тут у них стоит какая-то часть. Тыловики — но тем не менее, охрану мы всегда выставляем. Дежурные пулеметчики тщательно отслеживают любое движение в той стороне.
Но нет… похоже, что служба радиопеленгации, которая у фрицев обычно на высоте, в данном случае проморгала или попросту не смогла вовремя передать целеуказание. Так или иначе, но радиограмму радист принял, записал и передал мне.
Теперь — в темпе сваливаем! Нам бы до темноты успеть… А расшифровывать стану уже ночью.
«Авантюра — но шансы на успех имеются. Грабера доставить живым — он тут нужен! Центр будет постоянно на связи, радисты дежурят круглосуточно».
Осматривая вещи пленных немцев, я был немало удивлён, обнаружив у обоих эсэсовцев специальные жетоны особо доверенных сотрудников гестапо. Ну, ладно, гауптштурмфюрер таковым, в принципе, мог быть — все же чин более-менее соответствующий. Но обычный штурмфюрер? По-нашему — лейтенант, он-то за какие-такие заслуги это мог получить?
А с другой стороны — два Железных креста! Их ведь тоже не за красивые глаза дали. На все вопросы эсэсовец отвечал, вроде бы и охотно, но нес такую околесицу… Так что, толку от его ответов не было практически никакого. На Восточном фронте он в первый раз, до этого воевал только с англичанами, оперативной обстановкой не владеет.
Вот гауптштурмфюрер — совсем иная песня! Стоило только ему протрезветь, как он такое понес! Послушать его, так наилучший выход для нас — это связать себе руки, впрячься в телегу, на облучке которой рассядется оный персонаж, и потащить ее туда, куда он милостиво соизволит указать. У него, видите ли, высокопоставленная родня где-то в Берлине сидит! Да, хоть и в самом Рейхстаге — что она оттуда сделать-то сможет?
И план понемногу созрел…
Телефонный звонок на этот раз раздался вечером, Янге уже собирался домой.
— У аппарата! — поднял он трубку.
— Как вам показалось подтверждение серьезности наших намерений? Убедительно?
— Вы имеете в виду беднягу Винкеля? Мне вполне достаточно и этого, если вам угодно! Что вы хотите на этот раз?
— Немногого. Мы достигли своей цели и хотим спокойно уйти. Чтобы нас никто не преследовал. По крайней мере — в зоне вашей ответственности. Далее — уже наша забота…
— Они высказали следующие требования! — фельдполицайкомиссар подошел к карте. — Убрать пост с развилки — Веленево — Коротино. Там сейчас дежурят солдаты 34 охранного батальона. Проехав без помех это место, они высаживают одного из наших офицеров — кого именно, они так и не сказали. Через десять километров — второй пост, поворот к бывшим сооружениям МТС. Они разбиты и сгорели, наших войск там нет, но пост — выставлен. Далее по дороге постов не имеется — ибо мост, к которому ведет дорога, разрушен авиацией ещё летом. До моста от развилки порядка десяти километров. Где-то здесь они высадят второго офицера.
— А сами они куда денутся? — поинтересовался штурмбаннфюрер Хубер. Под его началом находилось спецподразделение СС, которое спешно прибыло в город только сегодня.
— Вероятнее всего, уйдут в лес. Он тут очень большой, дорог практически не имеется, и по нему можно уйти достаточно далеко, не опасаясь никакого преследования. Чтобы прочесать этот массив, у нас попросту не хватит войск.
— Что вы предлагаете?
— Я обратился в штаб 5 армии — они расположены дальше по пути их возможного следования. Попросил их выставить заслон у разбитого моста — на тот случай, если они рискнут переправиться. Отдел ГФП этой армии тоже готов нам оказать помощь.
— А если бандиты нас обманут? Не целесообразнее было бы захватить их по дороге? — поинтересовался кто-то из присутствующих на совещании офицеров.
— Мы думали об этом, — кивнул Янге. — Они сразу сообщили, что каждый из офицеров будет связан так, что не сможет убежать. И к каждому будет прикреплен заряд взрывчатки, который можно будет подорвать при попытке их освобождения силами германских войск. В таком виде их и высадят. Так что необходимо заранее озаботиться наличием саперов, которые этот заряд обезвредят.
— Бандиты… — проворчал Хубер.
— Совершенно с вами согласен, штурмбаннфюрер! — кивнул фельдполицайкомиссар. — Какие-то соображения по существу будут?
— А чем их не устраивают здешние леса? Да и к фронту отсюда ближе, — заметил седоватый капитан-пехотинец.
— Данные леса не столь обширны, и в значительной степени нами изучены. Да и кто сказал, что им нужно именно к русским? Мы не знаем кто они и с какой целью здесь появились. И совершенно не факт, что это какие-то специальные подразделения красных — те, напротив, стремились бы на соединение со своими…
Присутствующие переглянулись, аргумент, действительно, казался весомым.
— А если они все же обманут и не выпустят наших офицеров?
— Тогда мы не снимем пост у развилки на МТС, —