Офшорный блюз - Владимир Прягин

— Разумеется, — сказал визитёр. — Мы вас не торопим.

Я отошёл на пару шагов, удерживая их в поле зрения. Достал сотовый:

— Шеф, Комлев беспокоит. Тут люди из концерна, требуют допустить их к Новоземельцеву. Говорят, есть договорённость.

Овчинников издал непонятный сдавленный звук. По-моему, сдержал мат. Несколько секунд помолчав, сказал:

— Передай им трубку.

Я передал. Чувак из концерна выслушал, держа покерфейс. Вернул мне мобильник и произнёс тем же ровным голосом:

— До свиданья.

Гости удалились по коридору, свернули к выходу. Новоземельцев в камере обессиленно сел на узкий лежак. Опёрся на колени локтями, опустил голову и пробормотал:

— Спасибо, Комлев.

— Не за что, — сказал я. — Нехорошие дядьки?

Он лишь махнул рукой. Я пожал плечами:

— Ладно, Новоземельцев, бывай.

Отдав ключ от камеры контролёру, я пошёл на второй этаж. Из кабинета начальника как раз вышла Ревякина и сказала мне:

— Твоя очередь.

Постучавшись, я шагнул в кабинет. Овчинников уставился на меня неприветливо, как будто пытался расплющить взглядом.

— Садись. Рассказывай.

Я старался говорить коротко и по делу. Выслушав, он мрачно сказал:

— Ты пять раз выстрелил в их машину. Зачем?

— Не было уверенности, что к вежливой просьбе они прислушаются.

— Но Ревякина обошлась без стрельбы.

— Да, я пока не достиг такого уровня мастерства.

Он долго молчал, и я решился спросить:

— А эти два бобика из концерна, которые сейчас приходили… У них действительно была с нами договорённость? Какие-то они мутные…

— Договорённость была, — сказал он, скривившись. — Но обстоятельства изменились, как ты заметил. Кто-то пытался убить задержанного, и мы не знаем, кто именно. Я объяснил парням из концерна, что опять подключилось следствие, и решает теперь оно. Ты правильно сделал, что позвонил мне.

— Ну, они как-то очень борзо нарисовались. Это вообще нормально, что бизнес вот так влезает? Пусть даже бизнес очень большой?

Овчинников, как мне показалось, взглянул на меня не без любопытства.

— Забавные вопросы ты ставишь, Комлев, — сказал он. — Нет, я всё понимаю, ты из провинции, там нравы простые. Бандюки деревенские, браконьеры. Но здесь — не там. Историю-то ты в школе учил? Республика наша откуда выросла?

— Ну, — сказал я, вспоминая прочитанное в сети накануне, — если исторически, то всё проросло из Российско-Американской компании. Она здесь рулила раньше.

— Вот именно. Сибирские купчики, петербургские бюрократы. При царе-батюшке Петербург купцов поприжал, но потом царя скинули, как ты знаешь. Поводок оборвался. И сейчас — вопрос философский, кто у нас рулит. Вроде и государство, но… В Южном у вас опять-таки это не особо заметно, подозреваю. А вот в столице — очень и очень. Надо всё время…

Начальник изобразил руками весы, которые балансировали в шатком подобии равновесия. Резюмировал:

— Политика, Комлев.

— Понял.

— Но молодец, что не постеснялся спросить. Лучше дурачком показаться, но сделать правильно. Если что непонятно, спрашивай у коллег.

Овчинников замолчал, что-то быстро прикидывая в уме, а затем сказал:

— Или вот что, Комлев. Если вопрос серьёзный, обращайся напрямую ко мне. С ерундой не лезь, но если что-то скользкое, как сегодня…

У меня было впечатление, что он недоговаривает. Меня это несколько напрягало, но я не стал допытываться, естественно. Кивнул молча.

— По сегодняшним событиям — жду письменный отчёт, — добавил Овчинников. — И да, скоро вернётся Шульгин, глава твоего отдела. Текущие задачи тебе будет ставить он. Врабатывайся в команду. Свободен, Комлев.

Я вернулся в общую комнату. Там Ревякина разговаривала со светловолосым Булкиным и азиатско-индейским Чоном. Все они повернулись ко мне, когда я вошёл.

— Так-так, — ухмыльнулся Булкин. — С почином, наш юный друг. Нам Аля как раз рассказывает про твои призовые стрельбы.

— Слава идёт впереди меня, — сказал я. — Хотя вообще-то мне обещали, что с этим Новоземельцевым всё будет тихо-быстро, раз плюнуть.

Ревякина, кажется, немного смутилась, Булкин заржал. Чон слушал бесстрастно.

— Ближе к выходным надо бы собраться, — заметил Булкин, выразительно щёлкнув себя по горлу. — Отметить пополнение в штате.

— Я не смогу, — сказала Ревякина, — у меня на пятницу планы. И на субботу тоже.

— Алечка, — сказал Булкин проникновенно, — без тебя праздник будет пресен.

— Сочувствую. И вообще, не отвлекайте меня, мне надо отчёт писать. Тебе, Комлев, тоже, не расслабляйся.

Булкин и Чон куда-то свинтили, Ревякина уселась за комп. Я попросил её подсказать насчёт оформления. Она глянула подозрительно, но всё-таки подсказала.

Я долбил по клавиатуре, излагая события. Вновь и вновь прокручивал в памяти сцену у перекрёстка и укреплялся в мысли — стрелять мне доводилось и прежде, причём не раз, но вряд ли в людей. Может, в тире где-нибудь…

А если бы тот хрен в джипе успел на секунду раньше? Наставил бы обрез на меня, готовясь спустить курок? Я выстрелил бы в него? Вопрос, блин…

— Ревякина, — сказал я, — а всё-таки есть догадки, что это были за отморозки? Местные, залётные?

— Отморозки? — переспросила она. — Дурацкое слово. Первый раз слышу.

— Ну, ты меня поняла.

— Из какой-то банды, скорей всего, как Новоземельцев и говорил. Наёмные исполнители. Пусть копы разбираются, а у нас тут не следствие.

— Тоже верно.

Ревякина ушла на обед, а я дописал отчёт. Неожиданно для себя задумался над вопросом — а почему на клавиатуре отсутствует буква «ять»? Революция сюда ведь не доплеснула, то есть, по логике, должна была сохраниться дореволюционная орфография. Или я чего-то не понимаю? Почему вообще я вижу здесь нестыковку? Надо бы прояснить…

Вернулась Ревякина, причём не одна, а в компании с мужиком чуть за сорок. Он был среднего роста, с русыми волосами и водянисто-серыми глазами слегка навыкате. На меня смотрел цепко и без приязни.

— Шульгин, — представился он, — руководитель отдела. А ты, значит, Комлев? Уже оформился? Быстро подсуетились…

— С этим проблема? — спросил я.

— Да как тебе сказать? Овчинников меня предупреждал, конечно, на днях. Поставил, можно, сказать перед фактом. Мне даже интересно — как это у тебя получилось?

— Хотите верьте, хотите нет, но сам удивляюсь.

— Сразу предупреждаю, Комлев, не надо со мной хохмить. Работаешь чётко под моим руководством, выполняешь инструкции. Это главное. Позже поговорим подробнее.

Первый рабочий день меня утомил, хотя ещё не закончился. Пройдя в туалет, я ополоснул лицо холодной водой. А когда