Абиссинец 1890. Том 10 - Сергей Насоновский
— Так я же про приказчика…
— Семен, вот когда со службы уйдем, тогда и обсудим. Сейчас не время в купцы записываться. За чужими деньгами глядеть некогда, за своими-то едва поспеваем.
Рыжий помолчал, затем кивнул.
— Да оно понятно. Только все одно подумать надо, как деньжатами разжиться. На одном жалованье больно долго строиться буду.
К двум пополудни на выгоне стояли оседланные кони. Подводы выстроились к выезду. Моренченко убирал жерди, морщился, поглядывая на содранные ладони. Из кузни вернулся Илька. Купленную винтовку он уже успел отнести ко мне домой.
Овсянников прощался с крестным. Я подошел, дождался, пока они закончат.
— Благодарствую за помощь, Глеб Маркелович. Вы нас не раз уже выручали.
Сотник пожал мне руку.
— И вы поработали хорошо. Теперь вот дома побудь, Громов. А то Степан Анисимович уже с меня за тебя спрашивает.
Крестный хмыкнул.
Рябой Михаил подъехал к нам, придержал коня возле Семена.
— Ну, братка, бывай. Еще сходим вместе.
— Сходим, куда денемся.
Они пожали руки. Михаил кивнул мне и Ильке, поправил за спиной винтовку и занял место в своем десятке.
Первыми выступила сотня хабаровцев набранная из второй очереди для этого дела. Бекетов отдал последние распоряжения старшим, разъезд ушел вперед. Казаки один за другим направили коней к выезду, вслед за ними заскрипели подводы. У обочины станичники перекликались с ними напоследок.
Затем пошла сотня Овсянникова. У выезда урядник еще уточнял у проводника поворот к назначенной стоянке. На обратном пути домой им предстояли новые проверки.
Я пропустил последнюю подводу, машинально потянулся к плечу поправить винтовочный ремень и опустил руку. Винтовка то дома.
Семен заметил и усмехнулся.
— Никак собрался следом?
— Привычка.
За обозом прошли замыкающие. Я проводил их взглядом и повернулся к своему куреню.
Дядя остался рядом с крестным. Они еще о чем-то переговорили и пошли к правлению.
Илька тоже собирался в дорогу.
Илька забрал из гостевого дома суму. Мы сходили ко мне за его Ли-Метфордом. Вскоре побратим привел с конюшни оседланного коня. Малокалиберку увязал вместе с поклажей, а привычный Кропачек оставил на ремне.
— Ну что, к своим? — спросил Семен.
— Дед ждет, Аси тоже. Хватит им на дорогу смотреть.
Я помог ему подтянуть поклажу.
— Пассе от меня поклон. И сестренке.
— Передам. Ты сам потом приезжай, с Сашей.
— Приедем, когда с делами управимся.
Илька пожал мне руку, потом Семену. Подтянул подпругу и сел в седло.
— До послезавтра не ждите.
— Отдыхай, анда.
Он кивнул и направил коня вдоль по улице. У поворота еще раз поднял ладонь.
Семен проводил его взглядом и оправил чекмень.
— А я к Ваське. Книги ему обещал разобрать, да опять полдня опять где-то ношусь.
— Ступай. Я вечером в правлении буду.
— Сегодня вряд ли уже приду, Андрюха. Нам еще с братом погуторить надо.
Семен махнул рукой и направился к храму.
Глава 3
Полуостров
Я направился домой. До вечернего разбора в правлении время еще оставалось.
Амур встретил меня у калитки, проводил до крыльца и попытался протиснуться в сени впереди меня.
— А ты куда собрался? Ты тут оставайся.
Пес сел на пороге. Я потрепал его за ухом и вошел в дом.
Саша сидела возле машинки, склонившись над шитьем. Услышав меня, подняла голову.
— Проводили?
— Проводили. Илька тоже к своим уехал. Семен к брату пошел.
Я снял папаху и чекмень, подошел к жене, поцеловал в макушку.
— А ты опять за работой?
— Так ее никто за меня не сделает.
— Ну, это мы сейчас посмотрим. Показывай, куда твои ткани убирать.
Саша отложила шитье.
— Руки сперва вымой. А то после ваших винтовок на полотенце одни черные пятна.
Умывшись, я подвинул лавку к полкам. Саша подавала свертки и указывала, что класть подальше, а что понадобится уже завтра. Нынешнюю работу оставили возле машинки. Потом я переставил сундук, освободив ей проход.
— Вот теперь хоть повернуться можно, — сказала жена. — А Семен с Фомичом сговорился?
— После школьных полов и дверей за его курень возьмутся. Если еще плотника найдут, быстрее пойдет. А мою конюшню Фомич завтра посчитает, срока пока не назвал.
Я достал полученные от Албазова деньги и положил на стол.
— Эти семьдесят пока придержим на конюшню.
Саша посмотрела на кредитные билеты.
— Продал что-то?
— Второй Ли-Метфорд. Денис Палыч давно такой хотел.
Она собрала деньги.
— Тогда, пока не посчитаем, их не трогаем. А на выселок после Фомича поедем?
— После него. С утра двор осмотрим и соберемся.
Саша протянула мне последний сверток.
— Этот наверх, к стене. Только не завали им остальные, а то опять все снимать придется.
Я уложил ткань, слез с лавки и вернул ее на место.
К вечеру я уже собирался в правление, когда с Уссури донесся протяжный гудок. Надел чекмень и папаху, вышел за калитку и увидел дядю. Аркадий Игнатьевич шел от Кравцовых.
— «Сунгача», — сказал он. — Пойдем узнаем, когда отходит.
Мы спустились к реке. Пароход приближался к пристани, а за кормой на буксире тянулась баржа. Сперва за горами тюков виднелись только головы. Потом я различил женские платки, ребятишек между мешками, натянутую над грузом рогожу. Народу там набилось порядочно.
Переселенцы, должно быть. С таким грузом на соседнюю пристань за покупками не ездят.
Аркадий Игнатьевич тоже задержал взгляд на барже.
«Сунгача» сбавила ход. Матрос соскочил на настил, начал швартовку. Мы остановились в стороне, чтобы не мешать. На палубе показался Сапожников. Дядя окликнул его и спросил, надолго ли остановились.
— До утра стоим, — ответил капитан. — С рассветом в Хабаровку. Вы с нами?
— С вами.
— Тогда вещи к первому гудку приносите.
— Успеем.
Пока крепили сходни, подошел крестный. Следом со стороны выгона появился Завьялов. Макар снял папаху, вытер лоб и остановился рядом.
— Как там? — спросил Кравцов.
— Разбираем, как вы днем и велели. Взятое у станичников почти все вернули. Последняя подвода с котлами и утварью еще на выгоне стоит. Сейчас ее отправлю, и на сегодня довольно.
— Жерди?
— Сложили. Завтра вывезем.
Крестный кивнул и повернулся к пароходу.
По сходням спускался Федюков.
Василий Петрович нес саквояж, второй рукой придерживался за поручень. Дядя шагнул навстречу.
— Василий Петрович! Вот уж не думал здесь вас встретить.
— Здравствуйте, Аркадий Игнатьевич.
Они пожали руки. Федюков поздоровался с крестным и Завьяловым, затем протянул руку мне.
— И вам доброго вечера, Андрей.
— Здравствуйте, Василий Петрович.
За его спиной на сходни ступили другие пассажиры. Мы отошли, освобождая им дорогу. С баржи донесся окрик. Матросы подводили ее к берегу рядом с пристанью.
На барже зашевелились. Женщина подняла спящего