Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин
Поэтому я остановился, чтобы послушать.
— На этой работе порой приходится принимать непростые решения, — заговорил он хриплым голосом. — Очень непростые. Просто поверь мне. Ты все сделал правильно.
— Вы про крысу или удар в челюсть? — хмыкнул я с улыбкой.
— Ой, да вали уже! — взорвался Иван Степанович.
— Обязательно, но сперва сделаю вот что.
Я потянулся к нему, широко раскрыв объятия.
— Только попробуй меня обнять, Исаев! Клянусь, если ты сделаешь это, я перегрызу тебе артерию зубами, — шепнул он, когда я приблизился. — А потом себе, чтобы забыть об этом.
Мне стоило больших усилий, чтобы не расхохотаться, но я ответил:
— Я знаю, что втайне вы мечтаете о теплых дружеских объятиях, но этому не бывать.
Пока по его лицу маршировала целая гамма эмоций, начиная от раздражения и кончая обидой, я нащупал на его воротнике сзади комочек и распустил узел. Поймал в ладонь вшитый там недавно артефакт и тут же спрятал его.
— Что ты… Привкус… он пропал! — трогал свои губы Бойлеров. — Что ты сделал, Исаев? Я больше не чувствую вкуса яичного латте!
— Эта тайна умрет вместе со мной! — махнул я ему рукой на прощание и вылетел из кабинета.
Девушки ждали меня за его пределами.
— Алиса, твое предложение отметить окончание испытательного срока все еще в силе?
— Я думала, ты никогда не спросишь! — чуть не подпрыгнула от радости рыжая.
— О нет… — вздохнула Марина. — Не верю, что скажу это, но я с вами.
* * *
Местечко оказалось вполне себе неплохим. Списанный теплоход пришвартовали навечно и превратили в ресторан с несколькими ярусами. На самом нижнем — танцпол с баром, выше — ложи для привилегированных персон и прогулочная палуба, откуда можно было любоваться, как по реке идут прогулочные катера, баржи, яхты.
Вход через фейсконтроль, который мы миновали без особых проблем. Охранник, открывший нам цепочку трапа, с завистью посмотрел на меня. Честно говоря, Исаев внутри меня сам себе завидовал. Иду в бар с одной горячей и одной холодной красотками. А сам я не сказать, что красавец. Но женщины и не на внешнюю красоту падки, а на кое-что другое. Я называю это внутренним стержнем.
Внутренним! А не внешним. Но он тоже влияет…
Что-то я отвлекся. Алиса сразу провела нас на нижнюю палубу, где мы расположились за небольшим круглым столиком с диванами — подальше от колонок. Музыка здесь долбила не так сильно.
— Как давно я мечтала сюда попасть! — подпрыгивала на месте, будто под задницей иголки, Алиса.
— Обычная забегаловка, — пожала плечами Марина.
Но по ее взгляду я видел, что и ей как минимум интересно.
Официант принес меню, которое сразу убавило пыл рыжей, а у брюнетки вызвало скептическую ухмылку.
— Да, с нашей зарплатой тут не разгуляешься… — расстроилась Алиса.
Я положил руку поверх ее меню, придавив к столу, и произнес:
— Не беспокойтесь, дамы. Я сегодня одержал победу в дуэли и выиграл очень ценную вещь. Так что угощаю!
— Ура! — сразу завизжала рыжая.
Марина не разделила ее радости.
— Женщина, имей хоть капельку самоуважения. Я сама за себя заплачу, Исаев.
— Не заплатишь, — пожал плечом. — Даже не пытайся. Не сегодня, наша ты гордость и независимость.
Ее стальные глаза превратились в узкие щелочки, брови сошлись на переносице.
— И откуда у тебя такие деньги, Исаев?
— Много будешь знать, скоро состаришься, Мариночка! — оборвала ее Алиса и чуть верхом на нее не залезла, пытаясь подозвать официанта. — Сюда! К нам!
Тот подошел и принял наш заказ. Девушки выбрали закуски и дорогие коктейли (да, даже Хлебникова, но она скорее мстила мне за наглость… наивная), а я сделал выбор в пользу двенадцатилетнего виски. Хотелось попробовать, какой он здесь, в этом мире.
Контингент для такого заведения был обычный. За столиками располагались компании девушек и парней, иногда мужчин в возрасте и девушек. Все одеты дорого и модно. На танцполе извивались тела в такт музыке. У шестов крутились плохо одетые красотки. Между столиками сновали официанты и официантки. Последние были одеты более развязно, чем их коллеги-парни.
Если подумать, обычный клуб, но посетители и расположение делали его дорогим. Я не видел здесь парней, вроде Славика и его друзей. Ну, тех ребят, что гнались за нами в парке, и с которыми я теперь тренировался.
Отвык я от подобных заведений. Даже не вспомню, когда был в таком в последний раз. Полтора века назад? Около того.
Вскоре нам принесли заказ и после пары порций выпивки, пришло расслабление. Бледные щеки Хлебниковой быстро порозовели, а в глазах появился сдержанный лукавый блеск. Алиса же и так была весела.
Мы болтали обо всем и ни о чем сразу, вспоминали дуэль и хаяли коварство Коршунова. Тему с крысой старательно обходили стороной. Не хотели вспоминать лишний раз. Главное, что все уже было позади.
— Надеюсь, его уволят! — потрясала кулачком Алиса.
А Марина ей возражала:
— Вряд ли — он способный работник. Возможно, понизят, и то только если начальство узнает.
— Тогда… Тогда… — Алиса беспорядочно шарила глазами по столу, ища, как выплеснуть накопившиеся чувства. Схватила свой бокал. — Тогда за крыса! За маленького мученика!
— За крыса! — согласилась Хлебникова.
— За крыса. — Поднял свой бокал.
Чокнулись и выпили.
О Коршунове постепенно забыли. Слишком приятная компания, чтобы о нем думать. Виски оказался хорош, и я заказал еще пару порций. Сходили и на танцпол, где я поймал множество любопытных и завистливых взглядов. Женские вопрошали, что эти две красотки во мне нашли, а мужские: «А почему он, а не я?»
Хлебникова оставила очки на столике, распустила свой вечно тугой узел на затылке, и волосы черным водопадом упали ей на плечи. В танце двигалась она сдержанно и пластично, словно пантера. Алиса же горячилась, как лесной пожар. Это было прекрасное зрелище, которым я любовался слегка пьяным взглядом. Музыка выбивала из головы все мысли, свет мелькал разноцветными вспышками, сердце гнало по венам раскаленную этой ночью кровь.
— Должна признать, это было весело, — сказала непривычно румяная Марина, когда мы оба упали за наш столик.
— Да, пожалуй. Стоило выбраться после всех этих напряженных дней… — кивнул ей, откидываясь на спинку дивана.
— Я о дуэли. Давно… не испытывала такого азарта. Приятно было наблюдать за твоей работой, Исаев. Я болела за тебя.
— И именно благодаря этому я победил… да? — специально поддел я ее.
— Максим, ты иногда такой