Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Пришлось идти и проверять, не ударился ли он головой. Роман лежал в коридоре, лупая в темноте глазами.

— Да ну на хер! — выдавил он, когда я поднял его. — Не, ну ты видел? Видел? Она же просто сногсшибательная! Как ты…

— Ш-ш-ш… — попросил его. — Уверен, зеркалом она пользоваться умеет.

— А еще я все слышу! — донесся насмешливый голос.

— Пойдем, познакомлю со своей коллегой.

Я вытянул Романа на кухню, где познакомил с Алисой. Вкратце мы вдвоем пересказали события этого вечера. На середине истории я даже пожалел об этом. Друг очень близко к сердцу воспринял дуэль, вытирая слезы на глазах, выдал:

— Мышку жалко!

Пришлось ему тоже успокаивающий отвар налить. Зрелище плачущего мускулистого мужика странным исцеляющим образом подействовало на Алису. Она мягко улыбалась, поглядывая на меня, пила отвар и живо и эмоционально рассказывала свою часть истории.

После окончания Роман резко посерьезнел.

— В каком клубе, говорите, были?

Алиса назвала и спросила:

— А что? Это важно?

— Пока не знаю, но история точно паршивая. — Как будто мы этого не знали. — Последнее время участились пропажи девушек. В наше отделение поступило уже пять заявлений от родственников за последний месяц. Слышал, что в других районах ситуация не лучше.

— И что говорит следствие? — задал вопрос я.

Роман в ответ нахмурился и огрызнулся:

— Откуда я знаю? Я же не следователь, а просто патрульный. Пока…

— Ладно. Выпей еще отвара, а я пойду постелю Алисе свежее белье. Ты пока развлеки гостью.

— О! Это я с радостью! — вскочил друг. — Сейчас схожу за маслом…

— На фига?

— Как на фига? Подчеркнуть рельеф мышц, — он напряг массивный бицепс с сеткой вен. — Устрою ей шоу!

М-да… Все мозги в бицепс, что ли, ушли?

— Придурок, — осадил я его пыл. — Беседой развлеки.

— А-а-а…

Алиса спрятала лицо в ладонях, а ее плечи мелко тряслись.

— Ты прав, ты прав, — покивал Роман. — Алиса, я прошу прощения, при виде такой красоты у меня просто мозги набекрень сразу встают. Хотите, расскажу пару случаев со своей работы?..

Нужно прибраться в комнате, прежде чем укладывать туда Алису спать. Во-первых, как уже сказал, сменить белье, а во-вторых, убрать всякие алхимические штуки в шкаф. Например, атманит, завернутый в ее платок, кое-какие остатки рога гриборога. Да и вообще все опасное сложить в шкаф и запереть на ключ. А то понюхает споры Cornufungus profundus, и сны реальностью станут. Или наоборот.

Сделал все, как и планировал. Как-то даже в мыслях не было Алису укладывать на пол или на диван в зале. Вернулся на кухню, где Роман заканчивал историю:

— … а он и кричит: «Димо-о-он!» А Димон уже на лыжи встал. Тут остальных и повязали. А вот и Макс! Значит, пора спать… Спокойной ночи, Алиса.

— С-спокойной… после такой-то истории.

Алиса встала с дивана и прошла в коридор мимо меня. Пока она не видела, Роман корчил рожи, общий смысл которых был таков: боже, какая красота! Просто бомба, а не задница. Почему ты ее привел, а не я!

— Доброй ночи, Роман, — пожелал ему, покачав головой.

Вот что с человеком делает присутствие в жизни только работы и полное отсутствие личной жизни. Последней девушкой, которую он держал в руках, была, пожалуй, только дочка Листницкого. Но я в него верил.

Проводил Алису до своей комнаты и показал постель.

— Пахнет, как на весеннем лугу, — сказала она, глядя на гирлянды развешанных под потолком трав. — Выходит, Коршунов был прав насчет тебя? Ты все-таки алхимик?

Вздохнув, пояснил:

— Считай меня просто ботаником. Здесь ничего алхимического нет, только травы. Ты, кстати, из них отвар пила успокаивающий. Так что переодевайся, умывайся и ложись спать. Здесь тебе ничего не грозит… — на секунду задумался и показал на один подвешенный пучок. — Если, конечно, не съешь вон ту траву полностью. Она ядовита.

— С-спасибо… — отвечала Алиса с округлившимися глазами. — А ты… где будешь спать?

— На диване, — кивнул в сторону зала. — И не вздумай ко мне ночью приставать!

— Даже не собиралась! — вспыхнула румянцем рыжая.

А я закрыл дверь в комнату, умылся и нырнул под одеяло, отдаваясь на остаток ночи в лапы сна.

Жаль, продлился он недолго. Проснулся от того, что что-то теплое коснулось моей щеки. Потом это теплое забралось ко мне под одеяло, прижалось горячим телом и прошептало:

— Сказала же, не хочу спать одна, — обожгла шепотом ухо Алиса.

Затем ее губы нашли мои.

* * *

Секс — он как яд. Им можно убить или ранить. Устроить профилактику организму, чтобы он стал сильнее. Забыться с его помощью. Проявить любовь. А можно исцелиться. Все зависит от дозы и способа применения.

Для Алисы, кажется, он стал даже не забвением, а лекарством. Чтобы вновь почувствовать себя цельной, живой и принадлежащей самой себе.

Для меня? Ну, скажем так, я не верю в любовь с первого секса. Но верю, что это прекрасное занятие дает тебе жажду жизни.

Утром проснулся первым. Хоть и не выспался, но чувствовал себя на высоте. Сварил кофе, и на его запах вышла Алиса в моей футболке, что едва скрывала ее стройные красивые ноги и сочную упругую попку. Из-под ткани на уровне груди задорно торчали два островерхих бугорка.

Молча улыбнувшись мне, Алиса сделала большой глоток кофе и так же молча взялась за приготовление завтрака: поджаренные тосты с глазуньей вместо сердцевины и несколько ломтиков бекона.

Пожалуй, зрелище соблазнительной женщины у плиты — одно из тех, за которым можно наблюдать вечно.

За этим занятием меня и застал Роман, грохнув ладонью о мутное стекло кухонной двери.

— Я… не спал… всю ночь! — взревел он, буравя меня красными от недосыпа глазами.

Краем глаза увидел, как заалели щеки Алисы.

— Прости, друг, — с улыбкой развел руками. — Мы малость увлеклись.

— Увлеклись? Увлеклись⁈ Ты забыл, что я сплю за стенкой? Это не так называется!

Алиса начал краснеть не только лицом, но и всеми голыми участками тела. Роман прошел в кухню, сел напротив меня.

— Знаешь что? Я отомщу! Я… я приведу сразу двух и устрою оргию прямо у тебя под дверью!

— Ром, — вкрадчиво ответил ему, сделав глоток кофе, — да ради бога. Я не против, если их не будут звать Правая и Левая.

Алиса фыркнула и громко засмеялась, чуть не уронив сковородку. Я тоже заржал, глядя на обескураженное лицо друга. А потом и он присоединился: когда до него дошел смысл сказанного, захохотал до слез.

Завтрак прошел в абсолютно дружественной атмосфере. Вскоре Роман ушел