Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко
Столица каганата, город Хора — Балгасун, находилась в плодородной Орхонской долине. У меня было две старших сестры и четыре старших брата. Когда северяне взяли и разрушили город, дедушка перенес столицу намного южнее, в город Ордос. На юге у нас находился Суннийский каганат, на западе Тангутский, чуть выше его Баратский каганат, на запад которого сейчас вошли россы.
Со всеми соседями мы поддерживали нормальные отношения, правда, отец отказался участвовать в походе хана Бешбалыкской орды в ваши земли, но хан вернулся тогда с большой добычей, и все как-то успокоилось. А сейчас и Орды нет, те земли поглотили чужаки.
Я потому, Ваше Величество, так подробно описываю, что наши соседи потом стали одной из причин случившейся трагедии. С востока у нас находилось большое богатое княжество Ляо, я даже в детстве ездила с отцом в их столицу Даминчан. А еще восточнее его Бохайское царство.
Чуть ниже Ляо были княжества Сун, Кинь и Тан. Были, потому что князь Тан их завоевал в течении года и основал Великую Тан. Которая на юге граничит частью с сюннийцами, а частью с Дондайским королевством. Моему деду и потом уже отцу пришлось дважды отражать вторжения войск Тан. Пока не заключили мир.
Насколько мне известно, в Империи мало кто знает об обустройстве восточных земель. Мой отец последнее время стал говорить, что так как россы вышли почти к нашим северным границам и не остановятся, то следует искать в них сильных союзников против соседей.
Наши плодородные долины и богатые рудами, серебром и золотом горы, привлекали многих желающих поживиться. И отец собирался отправить к ним на север своих посланцев. Но не успел.
Однажды великий цигон Тан прислал послов с подарками, и пригласил отца совершить путешествие в их столицу город Лоян. Когда отец поехал с посольством и дарами в Тан, его, и сопровождавших его до границы братьев, предательски убили люди племянника, сына умершего папиного старшего брата.
Маму, меня и сестер сделали пленницами во дворце, а потом в каганат вошли танские войска. Оказывается, племянник давно вступил в сговор с танцами, они пообещали ему помощь в свержении отца. А взамен он разрешил им использовать наши рудники. На золото, данное танцами, племянник смог подкупить не только министров, но и военачальников.
А потом для меня началось самое ужасное. Народу ведь объявили, что каган стал жертвой заговорщиков, которых племянник победил и убил. И по решению совета вождей он должен был по обычаям предков взять в жены супругу прежнего кагана.
Это ладно, но потом он решил, что и дочери бывшего кагана должны согревать его постель. Хотя официально он требовал, чтобы мы называли его отцом. Мне удалось бежать чисто случайно, когда я подслушала разговор служанок, что мои старшие сестры уже побывали в его постели, а сегодня настал мой черед. Мне тогда еще и пятнадцати не исполнилось.
Вы не представляете какой это позор для уйгурской девушки побывать в постели мужчины до свадебной церемонии. Я позже узнала, что две мои сестры выбросились из окон дворца.
В тот вечер, когда две служанки пришли меня готовить к посещению спальни названного отца, я убила их обеих, задушила полотенцем. Мне терять было нечего, и жалеть то же некого. Отец и братья требовательно учили меня самообороне и владению мечом и кинжалами, метальными ножами, стрелять из лука и держаться в седле.
Как и сестер. Но им не повезло. Я переоделась в одежду служанки, взяла ее бирку и вышла из дворца. С собой взяла маленькое зеркало и ножницы, и сама остригла себе волосы. Из города удалось выбраться только ночью, когда я, обняв бревно, проплыла мимо сторожевых башен по реке.
Ворота были закрыты, везде сновали воины с факелами, искавшие меня. На пригородном постоялом дворе я увела лошадь, и всю ночь скакала, пока лошадь уже не стала шататься. Ночью в городе я слышала крики, что убийца побежал на север, видимо, они думали, что я побегу в сторону россов. Поэтому я поехала по южной дороге.
В следующем городе я проделала то же самое. Эту лошадь отпустила, а украла другую на постоялом дворе. Меня хорошо учили обращаться с лошадьми, поэтому с этим проблем не было. Так я и передвигалась от одного постоялого двора к следующему, переодевшись парнем.
В танском городе Суане я примкнула к большому каравану, шедшему из Ляо на юг. Мне было все равно куда ехать, только бы подальше от Ордоса. Нанялась ухаживать за лошадьми, и первое время все было нормально, но ближе к сюннитскому городу Канмыну я поняла, что меня раскрыли.
Ночью тихо ушла и спряталась в большом лесу. Сильно меня не искали, так, немного, так как каравану нужно было спешить. За городом через несколько дней мне удалось пристать к другому каравану, который шел в Барпинланд.
Но в Лампанге меня схватили, отвели в местный бордель, где меня отмыли, переодели в женскую одежду, отвели к лекарю, который уверил караванщика что я девица. После этого посадили в клетку и начали переговоры с местным владельцем рынка рабов. Хотели меня продать подороже.
А имя Кьяра я услышала еще в земле Танов. Пришлось опять убивать, на этот раз воинов охраны каравана. Потом я добралась до столицы Северной Империи. Там нанялась мыть посуду в большой таверне. Днем спала в каморке на чердаке, а по ночам мыла.
Было место где спать и хоть раз в день, но кормили. Да и на тарелках еды много оставалось. Я уже не стеснялась ничего, новая жизнь меня всему научила. Но однажды вечером я столкнулась с выходящими из таверны караванщиками.
Бросилась бежать, и на одной из улиц врезалась в чей-то паланкин. Там оказалась госпожа, чьи воины отогнали караванщиков. Я рассказала ей свою историю, опустив многие подробности. И она забрала меня к себе.
А через несколько дней меня отвели в другой дом, и оттуда на корабле я отправилась в Донгар. Госпожа, к которой меня привезли, удочерила меня, и забрала с собой в Рианол. Я первое время старалась никому постороннему на глаза не попадаться, что бы во мне не признали северянку.
Один раз чудом осталась жива, когда прежний король,