Роанна. Хайланд - Виктор Постоенко

— Дея, ты никогда не говорила мне, что у тебя есть старшая сестра, — жених улыбнулся, глядя на меня.

Я подняла вуаль на поля шляпки, улыбнулась ему в ответ:

— Есть, правда мы не родные, но всё равно сестры. Нас многое связывает.

— Ваше Величество? — сделал изумлённый взгляд епископ.

Как же, а то ты не знал, что я приехала, хотя моё прибытие особо и не афишировалось. По собору прошелестел шёпоток: «Императрица здесь». Люди начали тянуть шеи, так как многие меня никогда не видели, особенно из беженцев.

Когда молодожены вышли на высокое крыльцо собора, я уже шла рядом с бабушкой позади них, сняв шляпку. Всё равно уже знают, чего уж скрываться. Увидев меня без вуали, Микка и Хола быстро протолкались через толпу и встали по обеим моим сторонам.

Люди бросали цветы под ноги счастливой паре. Впереди них шли несколько девочек из пансионата госпожи Филлипс и бросали в толпу мелкие медные монетки — так было принято. Люди смотрели на жениха с невестой, а потом наклоняли головы в лёгком поклоне, приветствуя меня.

Праздничный обед состоялся в большом обеденном зале магистрата, где за длинными столами смогли разместиться несколько сотен человек. Епископ перед самым обедом подошёл ко мне, и мы накоротке переговорили с ним. Он уже сам побывал в лагере для перемещённых, и, оказывается, среди них было семь священников.

Часть прибывших оказалась протестантами, но почти все они были с северогерманских земель. Там сейчас шла жестокая война старосветской коалиции против союза франкского императора и кастильской королевы.

От Фармера я узнала, что Кастилия полностью захватила Лузитанию, а королевская чета сбежала в Бриттию. Раз они стали союзниками островитян, то это развязывает и нам руки. Значит, О’Райли скоро получит приказ вышибить их из Палембанга, а генералу Паурсу пришла пора занять Гоа.

Я подозвала Элору и распорядилась, чтобы к шестнадцати часам у меня был с докладом адмирал Суарес, а то с этим сумбуром я просто упустила, что он мог привезти из Нового Света важные новости.

Во время обеда я познакомилась с родителями жениха, оказавшимися скромной парой сельских учителей из каледонского Кирманнока. Здесь оба они преподавали в пансионате госпожи Филипс. Ну и с самим виновником торжества. Мы прогулялись с ним по второму этажу магистрата, я вкратце рассказала ему, кем является для меня Дея.

— Ваше Величество, для меня она прежде всего любимая женщина, а потом уже Ваша сестра. Я с Вами откровенен, тем более что здесь никого нет. Я дважды смотрел в глаза смерти, поэтому прекрасно осознаю то, что говорю. Для меня она самый светлый и дорогой человек на этой земле после моих родителей.

Ближе к вечеру я поднялась, поблагодарила гостей за то, что они пришли отпраздновать это знаменательное событие, и откланялась, сославшись на важные государственные дела. Они действительно были важные, тем более рано утром я отплывала на север. Мои вещи уже должны были перенести на канонерку.

Суарес ждал меня в приемной, дремая в кресле. Хорсер, который по моей просьбе прибыл вместе с дедом, напоил его чаем и теперь просто караулил гостя.

А новостей было много. Император Клебер сумел захватить Гентское королевство и поставил в Брюсселе своего наместника. Он занял все земли по левому берегу Рейна и объявил их своими.

Попытки армии Штирийской империи были отбиты, но поход Клебера в Полонию через германские земли закончился неудачей: росский полководец Румянцев разгромил двух его маршалов под Торунью, а затем в сражении под Радомом российская армия не уступила франкам поля боя.

После чего по предложению франкской стороны было заключено перемирие, а затем Клебер лично встретился с императрицей Анной Николаевной в Гродно, после чего обе империи заключили прочный мир. Франкская сторона отказалась от всех притязаний на правом берегу Рейна, тем самым россы как бы взяли под свою защиту многочисленные германские княжества.

Также Клебер отказался поддерживать притязания полонского короля в изгнании Ореста Первого на Варшавский трон. После чего армия россов быстро зачистила Полонию и окончательно решила вопрос с местными повстанцами.

Россы взамен отказались поддерживать штирийцев, бриттов и датчан в их войне с Франкией. Вена попыталась протестовать, но Москва ткнула её носом в её же действия на Балканах, которые нарушили заключенные ранее с россами договорённости.

Кастилия и Франкия заключили союз и торговый договор, и, по словам Суареса, в скором будущем уже нужно ожидать посланника из Лютеции — так сейчас новый император переименовал древний Фариз.

Плавание прошло без приключений, а беженцев он взял на борт по просьбе вице-короля Кастилии, так как они в любом случае собирались пересекать океан — для этого и приплыли из Старого Света.

Вице-король просил продать кастильцам артиллерию, припасы, ружья и порох. Ну, этого у нас сейчас было в избытке, и мы могли спокойно продавать старые фишеровские мушкеты куда угодно — благо армия поступательно перевооружалась на винтовки Вулфа.

После Суареса Элора привела ко мне О’Брайена. Я встретила его у входа в кабинет, и мы вместе прошли к моему любимому диванчику.

— Что привело главнокомандующего флотом ко мне?

— Я по поводу Карнелиуса. Обоих его сыновей я хоть сейчас готов принять на службу в том же звании. Старшего, Йохана, предлагаю отправить к Кеннету — они вместе начинали службу, а младшего оставлю при себе. Он в Плимутском арсенале занимался приёмкой пушек от заводов, прекрасно разбирается в артиллерийском деле и ещё дополнительно преподавал математику и геометрию в Плимутском дворянском колледже.

— Адмирал, ну начали бы сразу с главного, — я улыбнулась, видя, как он оттягивает озвучивание настоящей причины своего визита.

— Я хотел попросить за Карнелиуса, — он откашлялся в кулак. — Я не думаю, что он сейчас так же верен короне, как год назад. Особенно после зверской казни его родителей и вынесенных ему и старшим командирам эскадры смертных приговоров.

— Патрик, — я повернулась к нему, — ну Вы же отлично меня знаете. Стала бы я беспокоиться и просить Байана посылать нашего человека в Старый Свет, если бы мы с Императором не просчитали этот момент? Тем более туда поехал каледонец, сам находящийся под смертным приговором. Он не только по поводу Карнелиуса туда уехал.

— То есть Вы ещё полтора года назад знали, что его можно будет использовать для Империи?

— Нет, не знала. Просто я очень этого хотела. Я увидела в нём глубокую порядочность, которую не убили годы службы в бриттском флоте. И не только в нём. Правильно тогда сказал граф Хьюз: не судьба поставила вас всех по разные стороны войны,