Афанасьев Александр Афанасьев Александр - Время героев ч3 нов. вариант

— Альфа-три и четыре, еще раз проверьте этаж, ищите подвал, или…

Комната безопасности!

Ну, конечно, какой же я дурак — комната безопасности! Как специалист по безопасности я рекомендую всем создать такую комнату. Если нет возможности сделать специальную, да еще скрытую комнату — пусть это будет та комната, в которой вы чаще всего бываете, где вас может застигнуть преступник. Чаще всего в безопасную комнату превращают спальню. Там обязательно должна быть крепкая дверь, закрывающаяся на ключ и защелку изнутри, телефон, сейф с оружием и хотя бы самый минимальный запас консервов. И пара больших баллонов с водой. Все это — легко поместится в одном из шкафов, разрешение на оружие получить несложно, и возможно оно вам никогда не понадобится — но если понадобится, вы возблагодарите Бога, что оно у вас есть. В трудные времена оружие стоит столько же, сколько слитки золота того же веса.

— Ищите комнату безопасности! Скрытая комната безопасности, она должна здесь быть. Проверяйте все стены!

— Да, сэр!

Сам я зашел в первую попавшуюся комнату. Как ураган пронесся — что-то искали, все книги вытащены с полок и сброшены на пол большой грудой. Подобрал одну — Уильям Шекспир, прижизненное издание. Тысяч двадцать, не меньше — такие книженции стоят.

— Сэр, у нас, кажется, что-то есть.

Комната безопасности оказалась на первом этаже — обыскивавший комнаты боец обратил внимание на то, что коридор слишком короткий.

Комната. Большая, двухспальная кровать, на которой и пятеро уместятся, слава богу, что вульгарного зеркала на потолке нет. Зато есть шторы — не просто шторы, а темные шторы, отрезающие свет наглухо. Большой шкаф-купе для одежды, скорее даже целая комната. Одежда мужская, женской нет, в основном костюмы — честное слово, утащил бы несколько для себя. Целиком — Швейцария, Лондон, местные элитные портные — любил себя министр обороны, любил. Если все это отодвинуть в сторону и снять фальшпанель, что уже сделали — увидишь дверь, которая сделает честь любой сейфовой.

Открыть — даже и пытаться не стоит. Взрывчатки не хватит, скорее дом весь рухнет. На совесть сделано.

— Сокол!

Ответа нет.

— Сокол, мы здесь, мы пришли за вами!

Ответа нет.

— Нужно уходить, в городе черти что творится! Сокол, дайте знать…

Щелкнул замок, затем еще один. Я шагнул вперед.

В лицо — ствол ружья, двенадцатый калибр, дуло большое, как бруклинский тоннель. Его держит пацан, лет двадцать на вид, худощавый, в костюме-двойке в полоску, с решительным выражением лица. У пацана светло-русые волосы и бледно-голубые глаза.

Как у меня.

Пацан уже открыл рот, решив что-то сказать — но вместо этого недоуменно посмотрел на меня и начал опускать ружье.

— Ты кто? — спросил он по-английски

Я молчал. У меня просто не было слов, я не мог думать, не мог говорить, не мог ничего сделать. Я просто стоял и смотрел на этого светловолосого, голубоглазого парнишку с ружьем, и пытался осознать то, что вижу. Пытался до последней черточки — запомнить его лицо.

— Кто ты такой? Ты русский? Мама, кто это?!

Комната безопасности была разделена небольшой перегородкой на две, перегородка была бронирована — что-то вроде последнего шанса. Там же биотуалет, стойка с оружием — а здесь спальные мешки, баллоны с водой, упакованные в пластик гражданские рационы длительного хранения.

Вот из-за перегородки и вышла женщина. Мало изменившаяся с тех пор, совсем мало. Я смотрел на нее — и вспоминал — Бейрут, улица аль-Рашидин, квартира… все это плыло перед глазами какими-то вспышками, плыло с болью и кровью, потому что с тех пор пролито столько крови, что…

— Майкл, убери ружье — сказала она

— Мама, кто это? Ты его знаешь? Почему… — в голосе пацана проскальзывала паника, он и сам начал кое-что понимать.

— Знаю… — голос Юлии дрогнул — я его знаю. Это твой отец…

— Отец?! Как отец? Он же…

— Это твой отец, Майкл. Он пришел за нами.

Я вышел в темный коридор, прислонился к стене. Голова кругом…

— Сэр, с вами все в порядке?

— Дай… — я протянул руку

У каждого спецназовца, в состав снаряжения входит фляжка со спиртом, граммов сто пятьдесят. Выдается на случай ранения или обморожения, просто так ее пить никто не пьет — чтобы не накликать. Но мне сейчас — было необходимо именно это.

Свернул пробку, глотнул. Обожгло горло, до боли — нос, перехватило дыхание. На глаза навернулись слезы.

Еще расклеиться тут не хватало.

— Сэр…

Я закрыл пробку.

— На, держи. Пять минут на зачистку — и уходим. Здесь нельзя оставаться.

Боец побежал куда-то вниз, я зашел обратно в комнату. Мой сын, которого зовут Майкл — держал в одной руке помповое ружье, в другой — дипломат, похожий на кейс для ноутбука, защищенный. Юлия выгребала что-то из сейфа в большую сумку — тут в стене был и сейф.

Парень смотрел на меня враждебно.

— Пять минут… — просипел я, глотнул воздуха, обожженная спиртом гортань сильно болела — пять минут и уходим. Оставаться здесь нельзя.

Юлия посмотрела на меня — с каким-то странным выражением в глазах

— Да, я сейчас. Пять минут хватит.

Я снова вышел в коридор. Пошел вниз… не мог смотреть.

— Эй, мистер!

Я обернулся

— Да.

Майкл догнал меня, остановился напротив. Полтора метра — легендарное личное расстояние для североамериканцев. Впрочем — он и есть североамериканец.

— Кто вы такой, а?

Ну и как ответить на этот вопрос.

— Вице-адмирал русского флота. В отставке.

— Вы русский?

— Да.

Парень шагнул вперед, сокращая расстояние.

— Тогда послушайте меня, мистер, послушайте хорошенько. Я не знаю, зачем вы это делаете, но я вот что вам скажу. Не смейте обижать маму, поняли? Ей и так досталось… она растила меня одна. И у меня нет отца, мистер, чтобы вы знали. У меня нет отца.

У меня нет отца…

— Да, ты прав, Майкл. Видишь, что на улице делается? Это все не к добру. Я помогу вам выбраться отсюда — а дальше все решится. Ты уже взрослый парень, Майкл, и можешь позаботиться о себе и без отца. Защищай маму.

— Именно это я и собираюсь сделать, мистер. Послушайте… может быть, вы даже хороший человек, но… я маму в обиду не дам. Я видел у нее на руках шрамы… от бритвы. Ей одного раза… хватило.

Ничего не отвечая, я повернулся и пошел вниз.

Юлия вышла сверху ровно через четыре минуты. В руке — большая сумка с содержимым сейфа, видимо, секретная документация. Я уже знал, что министра обороны САСШ, Ричарда Нолана, агента русской разведки, проходящего под кодовым обозначением Сокол, мы не смогли найти в его доме. Но возможно, документы из сейфа и из ноутбука будут полезными.