Афанасьев Александр Афанасьев Александр - Время героев ч3 нов. вариант

— Сколько ему? — я кивнул в сторону яхты, Майкл и один из бойцов спецгруппы присматривали и за электропомпой на палубе и за окрестностями.

Юлия улыбнулась — горькой, всепонимающей улыбкой Мадонны

— Сам посчитать не можешь?

Я посчитал. Двадцать…

— Он знает про меня?

— Теперь знает.

— А тогда?

— А зачем?

Да, точно. А и в самом деле — зачем сыну знать про отца? Зачем, черт возьми сыну знать про того отца, который не думая, отрекся от его матери? Зачем сыну знать про отца, который может погибнуть в любой момент? Зачем сыну знать про отца, который накуролесил в жизни так, что сам черт теперь ногу сломит.

Господи, как же больно. Напиться что ли… не знаю. Как же больно…

— Незачем — подтвердил я — он знает русский?

— Я его учила… тайком. Он очень способный мальчик.

— Учится?

— Третий курс. Джорджтаун.

Мать твою…

— Безопасность?

— Да…

Господи, что же это делается такое. Джорджтаунский институт, факультет безопасности. Совсем новое направление, организовано Министерством безопасности Родины и Специальной разведывательной службой. Отбирают только самых способных детей. Четыре года там, степень бакалавра и дальше дорога известна. Ферма, центры спецподготовки. Возможные направления карьеры — действия под дипломатическим прикрытием, борьба с терроризмом, контрразведка.

И мой сын — станет моим врагом. Североамериканский разведчик.

— Как ты…

Я вовремя остановился. Нет у меня права, у отца, впервые поинтересовавшемся о сыне в двадцать лет — упрекать его мать в том, что она поступила так, а не иначе. Это не она скрыла от меня сына — это я не поинтересовался, есть он или нет.

— Извини.

Юлия не ответила.

— Получается, он пошел в меня?

— Нет, в меня. Может и в тебя, конечно — но в меня тоже.

— То есть? — не понял я

— Вы кое в чем ошиблись, князь. Вы выполнили задание. Министр Нолан тут не при чем.

— Ты…

— Да. Это не министр обороны. Отзыв, который вы ждали — Ветер, верно? Я и есть — агент Сокол…

Просто удивительно, насколько глубоко Юлии удалось проникнуть в политическую систему САСШ. Таких агентов влияния — у русской разведки не было ни в одной другой стране.

Конечно же, постарался Каха Несторович… я должен был догадаться, что произойдет нечто подобное. Они ни от кого не отстают… ни от кого, никогда… помилования ждать не приходится. Я сам… я сам уже не помню, каким я был до того, как шагнул за грань…

Беженка от кровавого романовского режима, отец — богатый человек, получил североамериканское гражданство, можно сказать, что магнат. Как и многие эмигранты, покинувшие Россию по политическим мотивам — примкнул к крайне правым, вышел на самые верха неоконсерваторов. Тесно подружился с семейством Меллонов, и даже вложил деньги в совместные проекты. Вкладывал деньги и в предвыборные компании — а это здесь ценится как ничто другое.

В это время, появляется его дочь. Красивая, даже на редкость очаровательная, умная, со знанием языков, ненавидит Россию — та же политическая беженка. Если у твоего отца есть такие контакты в Вашингтоне — работу найти несложно.

Ее должна была давно идентифицировать и разоблачить британская разведка — но не получилось. Подозревая, что в самой верхушке русской разведки гнездится предательство, что после Бейрута ничего не закончилось — Каха Несторович решил передать ее, как потенциально ценного агента — на связь группе Ковача. Ее имя не смог назвать бежавший на Запад Котовский — хотя он назвал всех или почти всех, отбросив нас на несколько десятилетий назад. Решив, что Ковач и в самом деле знал всех — и британцы и североамериканцы прекратили искать, те, кто прибыл до бегства Котовского, априори считались надежными, потому что иначе на них бы указал Котовский. В этих условиях — Юлия, она же агент Сокол — становилась чем-то наподобие бомбы, пронесенной в здание Генерального штаба.

Она прошла контрразведывательную проверку, устроилась на работу в Конгресс, потом в Госдепартамент. И там и там — получила доступ к совершенно секретной информации и возможности влиять на происходящие события. Ее никогда не просили выкрасть секретные документы, не давали каких-либо конкретных заданий. Она была агентом русского влияния, агентом в самом центре североамериканской пирамиды власти, нашим человеком в штабе неоконсерваторов. Восемь лет — у самой вершины власти. Став же постоянной подругой министра обороны она и вовсе стала почти неприкасаемым человеком и источником сведений стратегической важности. Они шли по прямому каналу, который работал и после смерти Кахи Несторовича и поступали непосредственно на стол Его Императорскому Величеству, Александру Пятому, потом — и Николаю Третьему. Разоблачить ее не мог ни один крот — про нее не знали ни в одном русском разведывательном агентстве.

Так вот каким образом нам удалось изменить политику Североамериканских соединенных штатов! Так вот почему неоконы, а потом и демократы стали искать с нами контакта! Это же она, исподволь, мягко — убедила, что с Россией можно иметь дело, что в России готовы их выслушать. Что нужно забыть про атлантическое сотрудничество, приносящее одни проблемы и вспомнить про сотрудничество тихоокеанское. Сотрудничество САСШ и России против Японии и Великобритании. Сотрудничество, грубо прерванное прорвавшимся к власти религиозным психопатом и посредственным актером Фолсомом. Сотрудничество, напрочь опрокидывающее все геополитические расклады и делающее возможным мировую гегемонию Севера.

Так вот откуда сами эти идеи взялись у Мисли! И неважно, что он хотел сменить режим в России, тут много чего хотят. Так вот почему и СРС и Госдепартамент — сами искали с нами контакты, вот почему я был вхож везде, даже в Госдепартамент — при том, что русских здесь почитают как исчадий ада. Так вот почему — администрация Меллона пошла на военное сотрудничество с нами, немыслимое еще пять-семь лет назад!

На двоих — у нас двадцать три атомных ударных авианосца, три четверти разведанных запасов нефти и газа и четыре пятых добываемых, больше третьей части территории земли, миллиард семьсот миллионов населения, золотой запас больше, чем у всех остальных империй мира вместе взятых, если не считать Швейцарию — но там, в основном лежит чужое золото. На нашей объединенной территории находятся запасы всех мыслимых природных ресурсов. Практически необъятные рынки, военная и морская гегемония на планете. Ни о каком британском господстве, в таком случае — не приходится даже и мечтать, Британия превращается в маленький, уязвимый остров, разделенный с колониями чужим и враждебным морем. В этом случае даже объединенная мощь Британии, Священной Римской Империи и Японии — не превзойдет нашу.