Уильям Форсчен - Смертельный гамбит

— Практикой? — недоверчиво переспросил Зергх.

— Они разделены на шесть соперничающих кланов, — пояснил Ярослав, — и убийства для них своего рода игра, которую они ведут друг с другом, или, если хотите, любимая форма развлечения. Они свято верят, что придет день, когда один из кланов, самый чистый, возвысится над остальными, а его лидер будет Скрытым Имой, великим вождем, который снова проложит им дорогу к звездам.

— Имой?

— Это означает «великий учитель», чье появление ожидается каждым поколением. Он якобы тот, кто вернет их в космос, когда будет сделано соответствующее жертвоприношение.

— Какое жертвоприношение? — спросил Зергх, придя в некоторое замешательство от того, что он только что услышал.

— Если бы они знали, то уже давно бы его совершили и выбрались из Дыры, — сказал Ярослав с мрачной усмешкой.

— Это может вызвать хаос во всем Облаке, — медленно произнес Зергх.

— Совершенно верно, — согласился Элдин. — Поэтому новость о выборе Дыры в качестве места проведения игры не вызвала у меня никакого энтузиазма. Аль-Шига представляет собой шайку кровожадных маньяков, и они будут для нас главной угрозой. До сих пор не могу понять, почему выбрали Дыру. Я полагал, что это будет какая-нибудь примитивная планета, может быть, даже один из континентов Колбарда.

— Идея принадлежала ксарну, — сказал Зергх и пристально посмотрел на Элдина, наблюдая за его реакцией.

— От кого ты об этом узнал?

— От Золы.

Элдин и Ярослав посмотрели друг на друга и кивнули, словно бы какой-то давно известный им факт получил подтверждение.

— То, что вы мне сейчас рассказали, объясняет выбор Габлоны, — продолжил Зергх.

— Ах да, мой добрый друг Габлона, — мрачно промолвил Элдин. — Как он себя чувствует?

— Для начала он попытался подкупить ксарна. Ходят слухи, Габлона предложил ему сто миллионов за то, чтобы выйти из игры.

— Если ксарн распространил такой слух, интересно, какой на самом деле была предложенная ему сумма?

— Я тоже подумал об этом, — отозвался Зергх, — но могу сказать, что теперь мне понятен выбор Габлоны.

— А кого он выбрал? — поинтересовался Ярослав.

— Исмаилитов со средневековой Земли. Я слышал, как ты упоминал о них раньше; очевидно, им непросто противостоять.

— Похоже на то, — произнес Элдин.

— Тогда вернемся к теме, которую мы обсуждали, когда появился Зергх, — вмешался Ярослав. — Выбор Габлоны подтверждает, что тебе там придется нелегко. Последователи Аль-Шиги сами по себе представляют серьезную угрозу, а теперь еще свита Габлоны. Осмелюсь заметить, выбор Сигмы также направлен против тебя. На твоем месте я бы остановился на эйтерах. Они не слишком хороши в открытом бою, но используют смертоносный яд и способны шутя убить собственную мать.

— А почему бы не взять с собой в качестве охранников ашанторов с планеты Гри? — предложил Зергх — Некоторые утверждают, что эти ублюдки могут проходить сквозь стены — они самые лучшие шпионы вовсем Облаке.

Элдин посмотрел на своих друзей с таким выражением, словно бы не слышал их слов.

— И тем самым уподобиться Габлоне или этим чертовым Аль-Шига?

— Огонь выжигают огнем, — назидательно произнес Ярослав.

— Мне кажется, ты меня не понимаешь, — печально промолвил Элдин. — В чем заключалась мотивация моих действий в последней игре?

— В желании разбогатеть, — с готовностью ответил Ярослав.

Элдин покачал головой.

— И это тоже, я не отрицаю. Но разбогатеть за счет денег, которые Корбин мне задолжал. Кроме всего прочего, для меня это являлось вопросом чести. Я надеялся, что таким образом смою пятно с моей племянницы Тии, а также сохраню честь Александра и Кубара.

— Честь! — Ярослав невесело рассмеялся. — Честь — это просто сказка, которой разжигают воображение юноши, когда хотят его использовать в своих целях.

— А я думаю, что честь способна быть не менее сильным оружием, чем все эти жуткие штучки Аль-Шиги или Габлоны.

— Интересно, как ты будешь защищаться, когда Шига явятся за твоей головой? — спросил Ярослав с саркастической усмешкой.

— Смейся, но именно так я смотрю на жизнь и считаю, что именно честь делает ее стоящей, — твердо заявил Элдин.

— Поэтому жизнь тебя и не щадит, — вставил Ярослав.

Зергх не принимал участия в их споре. Для гафов честь являлась частью их существа, но трехтысячелетний контакт с людьми не прошел бесследно. Руководствуясь холодным реализмом, в своем обществе они жили по строгим законам внутреннего кодекса, но в то же время могли себе позволить некоторый обман в отношении тех, с кем им приходилось вступать в контакт.

— Возьми с собой ашанторов, — посоветовал Зергх. — Помни о том, что тебе предстоит иметь дело с Габлоной.

— Нет, черт возьми! — упрямо возразил Элдин.

— Кто же тогда будут твоими телохранителями?

— Сорок семь ронинов из древней Японии, — тихо произнес Элдин. В его глазах появилось мечтательное выражение.

— Почему именно они? — спросил Зергх, покачав головой.

— Потому что в нашу эпоху, — ответил Элдин, — когда забыты многие общечеловеческие ценности, они являются для меня примером достойного поведения. Я узнал их историю еще в те годы, когда был студентом; один мой старый приятель показал мне фрагмент из древнего текста.

С этими словами Элдин посмотрел на Ярослава, и тот улыбнулся, вспомнив былые годы.

— Они знали, что не получат награды за свою преданность. Они не рассчитывали на то, что их поступок послужит примером для потомков, и видели перед собой только холод могилы и мрак забвения. Но честь для них была важнее жизни и дороже, чем любая награда. Такие люди способны преподнести нашим развращенным современникам несколько уроков воинской доблести и показать забытые пути к победе.

— Ты будешь покойником в течение недели, Элдин, — угрюмо произнес Зергх. — Честь не может остановить клинок убийцы, притаившегося в ночной темноте. Речь идет не о какой-нибудь философской проблеме, а о жизни и смерти, и я считаю, тебе нужно сражаться, используя те же способы, что и твои противники, иначе ты обрекаешь себя на неминуемую гибель.

Элдин в ответ только улыбнулся и покачал головой, словно бы Зергх был ребенком, не способным понять его объяснения.

— Если он принял решение, то это его дело, — вмешался Ярослав. — Но давайте рассмотрим практическую сторону вопроса. Если тебе нужны честь и преданность, то самураи подходят как нельзя лучше. Но если мне не изменяет память, выполнив до конца свой долг, все сорок семь ронинов совершили харакири на глазах у свидетелей. Поскольку ход истории изменить невозможно, я спрашиваю, каким образом ты собираешься вытащить их из прошлого?