Уильям Форсчен - Смертельный гамбит

— Если он принял решение, то это его дело, — вмешался Ярослав. — Но давайте рассмотрим практическую сторону вопроса. Если тебе нужны честь и преданность, то самураи подходят как нельзя лучше. Но если мне не изменяет память, выполнив до конца свой долг, все сорок семь ронинов совершили харакири на глазах у свидетелей. Поскольку ход истории изменить невозможно, я спрашиваю, каким образом ты собираешься вытащить их из прошлого?

— Ксарн конфисковал у Габлоны большое количество андроидов. Придав им соответствующий облик, мы сможем совершить подмену. Ксарн сказал, что я могу взять с собой пятьдесят спутников по собственному выбору. Я считаю, что только преданность моих телохранителей, и ничто больше, поможет мне одержать победу. Я хочу иметь рядом с собой самых преданных людей во всей истории.

— Но как ты заставишь таких людей служить тебе? — поинтересовался Зергх.

Элдин посмотрел на старого друга и загадочно улыбнулся.

— Мне кажется, я знаю способ, — ответил он.

— Если ты настаиваешь на своем выборе, мы сделаем все, как тебе хочется, — сказал Ярослав, — но твоя идея кажется мне безумной. Твоих людей съедят живьем, как только они окажутся на поверхности Дыры. Никак не ожидал, что в качестве места проведения игры выберут Дыру. Я должен все как следует продумать, чтобы ты мог выбраться оттуда целым и невредимым. Элдин откинулся на спинку кресла и налил вина себе и своим компаньонам.

— Интересно знать, о чем сейчас думает Золи, — тихо произнес Элдин, и Ярослав беззвучно засмеялся.

Зергх перевел недоуменный взгляд с одного на другого.

— Не могу избавиться от мысли, что меня продолжают держать в неведении, — снова пожаловался он. — Что, черт возьми, ты имел в виду, когда говорил, что знаешь способ убедить этих самураев?

— Тебе понравится моя идея, — ответил Элдин. — Можешь мне поверить.

— Хорошо, проводите его ко мне, — сказал Зола и, отпустив кнопку интеркома, поудобнее устроился в кресле, после чего привел в действие механизм.

Помост, на котором располагался его стол, приподнялся над полом почти на один метр, благодаря чему создавалась иллюзия, что за ним восседает человек, наделенный безграничной властью и взирающий на всех с недосягаемой высоты. Комплекс неполноценности, развившийся в Золе из-за его полутораметрового роста, проявлялся почти во всем, что он делал: огромные увеселительные корабли, гигантские размеры возводимых им сооружений; склонность к высоким женщинам с пышными формами и потребность, когда это возможно, смотреть на собеседника сверху вниз.

Дверь открылась, и в кабинет вошел высокий стройный мужчина с узким аскетическим лицом. Кожа мужчины была бледной, говорившей о том, что ее владелец большую часть времени проводит в закрытом помещении и не стремится приобрести бронзовый загар. Курст, которому было лет тридцать с небольшим, был известен Золе. Он несколько раз привлекал ученого в качестве консультанта по оценке вероятности того или иного исхода военной игры, но увидеть его на Аторе было большой неожиданностью. Курст работал в каком-то захудалом университете, находящемся на противоположном конце Облака, названия которого Зола даже не мог вспомнить. Только очень серьезная причина могла заставить этого человека совершить столь дальнее путешествие, а затем провести двенадцать часов на пороге кабинета Золы, упорно отказываясь сообщить кому-либо причину своего внезапного визита.

— Так что привело тебя на Атор? — спросил Зола. Он был почти рад увидеть человека, который помог ему в прошлом выиграть несколько крупных пари. — Приехал посмотреть, как работают местные банкиры и немного поразвлечься?

Курст посмотрел на Золу и поправил очки, как обычно съехавшие к самому кончику носа. Несколько лет назад очки вошли в моду в академических кругах. Бытовало мнение, что они придают владельцу классический облик ученого.

— У меня возникла интересная идея, — с трудом сдерживая возбуждение, произнес Курст.

— Должно быть, идея настолько важная, что ты не мог сообщить о ней по обычным линиям коммуникаций, как делают все мои консультанты и советники? — произнес Зола с легким сарказмом:

— Нет, я не мог так поступить, — ответил Курст, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Хорошо, тогда выкладывай поскорее, что у тебя на уме, и, надеюсь, я не напрасно потрачу свое драгоценное время.

— Кох Зола, когда у меня возникает идея, она всегда заслуживает того, чтобы ее выслушали, — заявил Курст. — Как только мои мысли приняли окончательную форму, я заказал себе место на первом же звездолете, направлявшемся сюда, и не поскупился на расходы.

— И ты конечно же ожидаешь, что я их тебе возмещу?

— Вы сами знаете, что жалованье профессора, преподающего теорию вероятности, не слишком велико.

— Понимаю, — холодно произнес Зола — Ну что ж, рассказывай, в чем дело, и тогда я решу, как мне поступить.

Курст на мгновение запнулся от излишней нервозности, вызванной тем, что ему наконец предоставили возможность изложить свою идею.

— Ходят слухи, что вы вместе с другими кохами собираетесь провести игру.

— В самом деле? — с подозрением спросил Зола. — От кого ты об этом услышал?

— Об этом говорят уже в течение месяца.

— Кто говорит?

— Известно, что все кохи собрались вместе, а затем поступили сообщения, что сюда прибыло три корабля в обстановке строжайшей секретности. Почти каждому юристу и бухгалтеру Облака известно о катастрофических последствиях предыдущей игры, так что игры кохов больше не представляют ни для кого секрета. Дважды два всегда равно четырем, и некоторые мои друзья на основании логических умозаключений пришли к выводу, что троих человек, виновных в возникшем хаосе, собираются стравить друг с другом на поверхности варварской планеты. Эту информацию уже давно можно найти в компьютерных сетях.

— О Боже! — прошептал Зола и отвернулся от Курста.

Если законники болтают налево и направо о том, что им известно, то, скорее всего, Надзиратели тоже все знают. Что, черт возьми, происходит? Почему Надзиратели до сих пор не предприняли никаких мер? Kaк такoe могло произойти? Значит, сведения о встрече ксарна с представителем Надзирателей были небезосновательными?

Он снова посмотрел на Курста.

— Продолжай, — приказал Зола.

— Слух о предстоящей игре пронесся по всему Облаку, и мне в голову пришла грандиозная идея относительно того, как обратить данное обстоятельство вам на пользу.

— Что же это? — спросил Зола, немного расслабившись.

— Лотерея! — воскликнул Курст с такой поспешностью, будто слово рвалось у него наружу в течениене скольких недель.