44–ая реинкарнация злодея - Алекс Го

Старшие ученики уже были почти полностью состоявшимися заклинателями. Некоторые из них даже сформировали золотое ядро и могли считаться бессмертными. Участников было меньше, зато бои длились дольше, ведь адепты желали похвастаться своими умениями перед возможными заказчиками. Да и конкурентам хотелось нос утереть, не зря же на турнир приглашали гостей из других орденов. Конечно, самые секретные техники никто показывать бы не стал, но тщеславием грешили многие совершенствующиеся, а состязания были самым лучшим поводом, чтобы распустить павлиний хвост.

Поэтому на арене то и дело вспыхивали фигуры сложных заклятий, взлетали водные плети, закручивались пылевые смерчи, вставали стены огня. Даже при свете дня зрелище выглядело ярким, будто фейерверки. У Ли Мэйфан вообще возникло ощущение, словно она смотрит аниме или прохождение онлайн-игры.

Сегодняшним победителем стал тот самый парень с пика артефакторов с четырьмя летающими мечами из стального бамбука. Оказывается, его оружие еще и заклинания молнии проводило, поэтому некоторых его соперников на носилках забирали с поля боя медики.

- Да как тут вообще победить можно, если ты с пика боевых искусств и не можешь соорудить себе такую убивалку? - Мэйфан раздосадованно стукнула кулаком по перилам ограждения.

В этот раз адепты с ее пика даже в тройку лучших не вошли, что было довольно обидно.

- На самом деле у него полно слабых мест, - хмыкнул Хань Ян. - Если меня учителя ругают за то, что я слишком много думаю, то этого парня они бы сразу били палкой. Он победил только потому, что прекрасно знает всех своих противников. Турниры-то каждый год проводятся, вот он и смог изучить все их слабые места. А стоит ему столкнуться с неизвестным и достаточно быстрым соперником, как он просто не успеет продумать тактику боя и проиграет.

- То есть, для победы ты советуешь бить быстрее, чем успеваешь подумать? - со смешком спросила Мэйфан.

- В целом да, хотя пачка талисманов и пара запасных трюков в рукаве тоже не помешают.

- И ты утверждаешь, что когда станешь старшим учеником, то сможешь победить на турнире? - насмешливо уточнила девочка.

- Да запросто.

- Спорим? На желание?

- Спорим.

Они сложили пальцы в печати меча, скрепляя пари, а Мэйфан еще и позвала остальных сокашников в свидетели.

Хань Ян только посмеивался, полностью уверенный, что сможет победить любого из адептов, когда станет взрослее. Впрочем, он знал, что его судьба уже предопределена, и стать старшим учеником ему не светит.

Старшие ученики с пика боевых икусств никогда не говорили Мэйфан, что она сильнейшая из учениц, но после турнира это стало очевидным. И произошло именно то, чего они опасались - попаданка решила, будто у нее есть непревзойденные способности, и зазналась. Она все еще прилежно тренировалась, но уже без того пыла, что прежде. А злодей оказался занят собственной прокачкой, поэтому ему некогда было дразнить Мэйфан и тем самым подстегивать ее.

Так что через год, когда начался следующий турнир, девочка вылетела после второго же боя. Она недооценила противника и была слишком расслабленной, думая, что угрозу представляют только ее сокашники, ведь на других пиках не уделяют столько внимания боям. Щелчок по самолюбию оказался очень болезненным, и оставшуюся часть соревнований она сидела грустная и молчаливая. Даже Хань Яну не хватило жестокости, чтобы дразнить ее проигрышем. Всем было непривычно видеть обычно бойкую младшую сестрицу такой грустной, и кончилось все тем, что ученики наперебой бросились ее утешать и подбадривать. И обещали устроить ей дополнительные тренировки, чтобы в следующем году она снова стала победительницей.

В этот раз среди младших адептов выиграл злодей. Он подумал, что было бы слишком подозрительно при всех его умениях проиграть. Да и от идеи добраться до чужой библиотеки он еще не отказался, а для этого надо было стать выдающимся учеником. Правда, не слишком сильно выдающимся, чтобы никто не задался вопросом, откуда вообще взялся такой гений.

За прошедший год Хань Ян успел бегло просмотреть все доступные книги на своем пике, но там даже полсловечка про красную нить судьбы не было. А осторожные расспросы среди старших учеников показали, что те считают нить не более, чем выдумкой из сказок. Поэтому теперь злодей ломал голову, что бы такого занимательного придумать и получить допуск к более продвинутым источникам знаний.

В остальном его жизнь была довольно размеренной. Временами он для развлечения наведывался на пик стратегов, чтобы запугать ту троицу, но с некоторых пор он перестал быть их самой главной проблемой. Оказалось, что мальчишка, из которого они пытались сделать грушу для битья, в некотором роде захватил власть среди сверстников, и теперь несладко приходилось уже хулиганам. После отравления они несколько месяцев восстанавливались и поэтому безнадежно отстали от остальных, что вдобавок стало поводом для бесконечных насмешек.

Глядя на поверженных и затравленных врагов, Хань Ян испытывал мрачное удовлетворение. В прошлой жизни на их месте был он, а сейчас все изменилось. Кто-то назвал бы подобный поворот событий кармой, но злодей знал, что это все - исключительно его рук дело.

Простил ли он этих мелких паршивцев, увидев, каким тяжелым стало их существование? Забыл ли планы мести? Нет, конечно. Просто в арсенале бывшего главы культа Кровавой жатвы почти все средства были рассчитаны на взрослых противников, а с детьми ему дела иметь прежде  не приходилось. Хань Ян обычно использовал разные яды, принуждение, ложь, искушения, соблазнение... Но здесь почти ничего из перечисленного применить было нельзя. Яд он уже пробовал, и второй раз был бы слишком подозрительным, грубую силу тоже уже приложил. А вот подослать, как обычно, коварную искусительницу к противникам не вышло бы при всем желании. И враги слишком юные, и ни одной толковой искусительницы во всем Тяньшу не найдешь.

Оставалось только ждать, когда эти трое подрастут. И вот тогда-то он им подстроит такую ловушку, что они не только будут опозорены навсегда, но и двери в любое приличное общество перед ними закроются.

Вскоре наступил очередной турнир, и в этот раз Ли Мэйфан буквально пылала жаждой крови. Она готовилась целый год ради этого дня, и теперь едва