Виктор Лебедев - Летящий вдаль

– Так надо, это личное, – Чучельник суетится передо мной, заламывает руки. – Задолжали они мне.

Я задумываюсь. С одной стороны, долг – это святое. Да и мое ли это дело? С другой, здесь явно что-то нечисто.

– Ну-ка, вытащи кляпы, посмотрим, что скажут они. В споре важно услышать обе стороны.

Моя интуиция говорит мне, что передо мной обычные люди, случайно оказавшиеся не в том месте не в то время. Но выяснить все просто необходимо. Чучельник настаивает, что люди угодили в ловушку в его владениях, и они явно тут неспроста, а хотели что-то украсть. Пленники же утверждают, что они забрели сюда случайно. Ежу понятно, что они что-то недоговаривают, но злым умыслом здесь не пахнет. Ладно, оставляю выяснение истинных мотивов на потом. Получается, слово Чучельника против их слов. Чью же сторону принять?

Двое мужчин представляются. Старшего зовут Иваном Даниловым, младшего – Мишей Ермолиным. Они вкратце рассказывают свою историю: случайно забрели в лес, долго по нему плутали и, наконец, вышли к бывшей свалке, где угодили в яму-ловушку, любезно обустроенную Чучельником для всяких тварей. А дальше оказались в плену у этого странного и столь негостеприимного хозяина. Я намеренно не спрашиваю, зачем Иван и Миша отправились в этот лес – подозреваю, что они вряд ли расскажут. Ладно, предысторию оставим на потом. Но думаю, что в жилище Чучельника на свалке они попасть не стремились, да и красть здесь абсолютно нечего. Не экспонаты же. Пока они говорят, я осторожно наблюдаю за ними. Иван производит впечатление балагура, ему в охотку поговорить, он уверен в своих силах, ничуть не тушуется перед неудобными вопросами. Оставляет приятное впечатление. Миша же в силу возраста эмоционален, в чем-то наивен, но заметно, что судьба его здорово потрепала. Он все время норовит вклиниться в разговор, перебивает, волнуется. Пожалуй, от него проще будет узнать всю правду. А Чучельник, знай, продолжает спорить с ними, не верит словам.

Ссориться с работодателем ни к чему. Тем более задания он подкидывает часто ненапряжные, а платит исправно и хорошо. Но что-то останавливает меня и не дает бросить это дело. Пленников надо вызволять, сам не знаю, зачем. Может быть, в них я вижу выгоду для себя? Чем они мне так интересны и запали в душу?

Решение находится быстро. Я спрашиваю Чучельника, что он хочет взамен свободы своих пленников. Тот недолго думает, а затем говорит вполголоса:

– Если поймаешь Кошмара, так и быть, отпущу их.

Сразу понятно, что это какой-то мут, необходимый для коллекции. Я киваю, соглашаясь:

– Будет тебе Кошмар, но мне нужны инструкции.

Чучельник смотрит на меня округлившимися глазами, машинально приглаживая свои длинные сальные волосы – только что обычный смертный так легко согласился поучаствовать в охоте на, судя по всему, очень опасную тварь. Но мне все равно. Гораздо опаснее охотиться на людей. А уж с безмозглой тварью я как-нибудь справлюсь.

Мы заключаем устный договор, крепко пожав друг другу руки. В нашем мире этого достаточно – никакая бумажка уже не имеет юридической силы. Только доверие или предоплата. В данном случае я знаю, что, если приведу Кошмара, то Чучельник сдержит свое слово.

Из коридора слышится голос дочери психа:

– Я дома.

Вскоре в дверях показывается и сама девушка. Чумазое лицо, всклокоченные, нечесаные волосы с засохшими комками грязи. Она зыркает на меня исподлобья, затем оглядывает пленников, поворачивается к отцу и произносит:

– Я слизней насобирала. После дождика их всегда много.

Небольшое лукошко в ее руках почти до краев наполнено шевелящейся серой массой. Маленькие толстые тельца слизней копошатся, пытаясь выбраться из плетеной тюрьмы.

Дикарка с недоверием и подозрением глядит на меня, затем на пленников.

– Можно обедать.

– Мы не голодны, – спешит заверить Миша, еле сдерживая приступ тошноты.

Я тоже вежливо отказываюсь. Тут же нахмурившееся лицо девушки немного разглаживается, и она говорит уже более приветливо:

– Тут на всех бы и не хватило. Кстати, а чего ему надо здесь?

Девица бесцеремонно тычет в мою сторону пальцем.

– Он согласился поймать Кошмара.

При этих словах дикарка вздрагивает и окидывает меня долгим взглядом. Наверное, считает сумасшедшим. Чья бы корова, как говорится, мычала…

Мы сидим на автомобильных шинах, используемых здесь вместо стульев, и обсуждаем детали предстоящей охоты. Чучельник только что рассказал, как выглядит тот зверь, которого мне необходимо поймать. Описал ареал обитания – тут недалеко. Интересуется, не передумал ли я.

– Я свое слово держу, если обещал – поймаю.

Дикарка, сидящая рядом, тихо шепчет, но ее слова не ускользают от моего слуха:

– Или он тебя поймает…

– Только его в помощь возьму, – заканчиваю я, указывая пальцем на Мишу, – в качестве приманки.

Чучельник пытается спорить, затем машет рукой. Ну, вот и договорились.

Лесополоса за свалкой

Свой байк я оставил на попечение Чучельника, наказав строго-настрого не прикасаться к нему своими грязными лапами. Я знаю, что моим пожеланиям он следовать будет.

Мы с Мишей бредем по лесополосе. Скрюченные деревья норовят уцепиться за одежду, тормозят, будто пытаются отговорить нас от приближающейся встречи с Кошмаром. У меня есть ориентир – огромный овальный камень, торчащий из земли, за ним начинается территория твари. Так мне сказал Чучельник, наказав двигаться строго на восток.

Парень идет рядом, опустив голову, я стараюсь поменьше разговаривать с ним – пусть придет в себя. Кажется, мои слова про приманку немного его шокировали.

Я не выдерживаю первым.

– Не волнуйся, – говорю, – на самом деле мне нужен лишь тот, кто меня подстрахует. Никакой приманки. Просто на спине у меня, как видишь, глаз нет. А Чучельнику сказал так, чтобы он тебя отпустил.

– Чучельнику? – Миша смотрит на меня, в глазах читается облегчение, смешанное с недоверием.

– А ты не видел его коллекцию?

Миша отрицательно мотает головой.

– Показывал он мне свои богатства, там чучелами мутантов несколько комнат под завязку забито.

Я вижу, что Миша сомневается во всем, что я говорю, и имеет на то основание – доверять каждому встречному не стоит. Я пытаюсь заслужить его доверие, достаю из-за пояса «ТТ» и вручаю парню:

– Держи, с оружием в руках спокойнее. Умеешь пользоваться?

Миша кивает и уверенно берет пистолет. Какое-то время идем молча. Под ногами шуршит прелая листва, воздух вокруг плотный, густой, застоявшийся, дышать тяжело. Я привык, что в лесу вовсю кипит жизнь: вздыхают, кричат, воют, рычат всевозможные обитатели, слышен шорох лап, когтей. Но здесь непривычно тихо. Видимо, Кошмар всех распугал в округе. С другой стороны, лес – это, конечно, громко сказано. Вроде бы когда-то здесь рядом были лесополосы и садоводческое хозяйство, вот и разрослись они за двадцать лет.