Илья Садчиков - Стальной шторм. Арктический блицкриг

– Первый есть! – коротко рапортовал Матвиенко.

– Тип определить успел?

– Вероятно, «Мираж»! Крылья треугольником. Маркировку различить не удалось, не до того было.

Полковник бросил взгляд на дисплей доппелеровского радара. Выпущенная «Фристайлом» ракета догнала убегающего противника и врезалась в хвостовое оперение цели. На сером фоне кучевых облаков мигнула багровая звездочка. Маркер цели, выведенный на фонарь кабины, окрасился в черный цвет, замер на одном месте и начал терять изначальную четкость.

– Цель поражена, – бросил в эфир Соколов. – Красный-2, что у тебя?

– Догоняю подбитого противника.

– Красный-2, запрещаю преследование. Немедленно в строй!

Джейн промолчала. Ее самолет приближался к горящему вражескому истребителю. Расстояние между машинами сокращалось: три километра, два, один!

Джейн потянула на себя рычаг дросселя, мощность двигателя упала на три деления, стрелки приборов поползли к ярко-красным нулям. Скорость «Фристайла» сравнялась со скоростью убегающего «Миража».

– Я рядышком!

Деверо посмотрела на горящий вражеский самолет. Поврежденная машина держалась у нижней границы облаков. Из ее единственного сопла рвались багровые языки огня. Пламя лизало изувеченные крылья и аэродинамические гребни конструкции. Повреждения были тяжелыми. Стремительная машина доживала последние минуты.

Изучая загадочный самолет, Джейн напряженно думала: «Ястреб»? Нет, у того нет передних крылышек. На «Сухого» не похож. Неужели J-10 {2}!

Подтвердить свою догадку Джейн не успела. В хвостовой части вражеского самолета произошел взрыв. Вырвавшееся из сопел пламя рвануло во все стороны, объяло собой рули управления, добралось до топливных баков и чутких систем управления.

Вражеский пилот оценил возможные риски и рванул за рычаг катапульты. Бортовая автоматика сработала незамедлительно: фонарь кабины отлетел в сторону, кресло пилота взмыло вверх, тогда как J-10 завалился на бок и стремительно пошел вниз, оставляя за собой обреченный хвост горящих обломков.

Джейн следила за пылающим J-10 до тех пор, пока пылающий факел машины не встретился с океанской водой.

– Красный-2, повторяю, отставить преследование!

Голос командира был громким и недовольным. Джейн понимала, что Сергей сердится не без причины, ведь ситуация едва не вышла из-под контроля.

Щелкнув тумблером внешней связи, майор отозвалась на запрос:

– Преследование прекращено, Красный-1. Противник уничтожен, момент падения зафиксирован на цифровом носителе.

Соколов замолчал, оценивая поступившую информацию, а потом добавил:

– Идентифицировать цель удалось?

– Серж, вражеская машина не похожа на «Мираж». Полагаю, что мы сбили два J-10.

– Принято, Красный-2! В рапорте Никонову напишем, что сбили китайскую десятку.

– Вот генерал удивится.

Сергей проигнорировал реплику Матвиенко.

– Есть предположения, с кем мы столкнулись?

– Вероятно, пираты, а может быть, анархисты! – с готовностью предположил Николай. – Одно взять в толк не могу, что именно пираты потеряли на таком расстоянии от северных баз.

– Возможно, искали одинокую добычу.

– И поэтому втроем навалились на защищенный конвой? – усмехнулся в наушниках Николай. – Где логика?

Джейн попыталась продолжить спор с подполковником, но Сергей прервал болтовню подчиненных.

– Красное крыло, отставить разговоры! Обсудим ситуацию на Бернадотте.

Джейн фыркнула, «Рафаль» француженки, словно гончая, бросился вперед и мгновенно оторвался от «Фристайлов». Двигатель французского истребителя перешел в форсажный режим, сопла полыхнули синеватым огнем, реактивная струя уменьшилась и стала ослепительно желтой. Сергею на мгновение показалось, что по небу мчится не перехватчик, а рукотворный вулкан, выкованный стараниями бессчетного числа инженеров.

Переключившись на частоту Стального крыла, Соколов запросил Нестерову:

– Сталь-1, противник уничтожен. Продолжаем полет на крейсерской скорости.

– Рада слышать, Красный лидер. Мы тут все изрядно напряглись, но вы разделались с ними раньше, чем у нас появились плохие предчувствия.

В кабине «Ила» раздался приглушенный мужской смех. Вероятно, шутку Ольги оценил бортмеханик.

– Крейсерскую скорость удерживать сможете?

– Постараемся! Есть небольшие проблемы с левым правым двигателем.

– Понял.

Сергей переключил активный режим МФУ на бортовую камеру, укрепленную под обтекателем, в вытянутом хвосте самолета. Щелкнув по кнопкам фильтрации, полковник активировал систему инфракрасного видения. Бортовая ЭВМ «Фристайла» самостоятельно нашла транспортный самолет и увеличила масштаб изображения.

Поглядев на зеленовато-синий фюзеляж «Ила», Соколов нахмурился. Громадная машина то поднималась вверх, то ныряла вниз. Вероятно, Ольга с трудом удерживала ее от сваливания на левый бок.

– Сталь-1, сбрасывайте скорость до 650 километров в час.

– Командир, мы сможем выдерживать…

– Без обсуждений! Я не хочу рисковать грузом и единственным транспортным самолетом большой грузоподъемности.

Ольга замолчала, задумалась, а потом согласилась. Скорость «Ила» начала снижаться и застыла на 665 километрах в час. Управляемость тяжелого транспортного корабля возросла, «вертикальное» раскачивание машины прекратилось, «Ил» уверенно держал рабочую высоту.

Немного успокоившись, полковник включил автопилот и откинулся на спинку летного кресла. Былая сосредоточенность уступила место усталости, Соколов почувствовал неприятную тяжесть в груди – прямое следствие пережитого шока.

Вернувшись к событиям недавнего прошлого, полковник подумал: «Джаммер надо было раньше включать. Врубил бы секундой позже, и крышка!»

Мысль была настолько неприятной, что Сергей невольно повел плечами и отогнал размышления в сторону. Зеленая стрелка альтиметра одобрительно поползла вниз, отсчитывая метры арктической высоты.

В три часа тридцать минут ночи на экранах МФУ появились синеватые маркеры исходящих электромагнитных волн. Увидев их, Соколов улыбнулся: пульсирующие отметки создавала «Вега-М2», сверхмощная РЛС, установленная в грибообразной тарелке советского А-50M2 {3}.

На первом этапе конфликта громадные «бериевские» самолеты принимали опосредованное участие в сражении. Патрулируя воздушное пространство в окружении многочисленных перехватчиков, А-50М2 из группы «Оплот» предупреждали советское ПВО о приближении враждебных воздушных армад.

В конце зимы авиационные комплексы воздушного обнаружения перебрались в дружественную Исландию. Взлетая с островных аэродромов, А-50 зависали над океаном, за чертой боевых действий, и начинали следить за перемещениями вражеских кораблей и самолетов. Собранная информация транслировалась в штаб-квартиру Атлантических ВВС, а затем попадала на стол Никонову.