Илья Садчиков - Стальной шторм. Арктический блицкриг

Поскольку громадная машина являлась лакомой целью для анархических групп, ближнее прикрытие «пятидесятки» осуществляли стелс-перехватчики T-60. Дальнобойные ракеты этих машин могли поражать воздушные цели на расстоянии 350 километров. Защита «пятидесяток» была столь сильна, что от планов атаки на «Оплот» отказались даже американцы.

Идентифицировав самолеты «Звезды», воздушный командный пункт вышел на связь с Соколовым.

– Красный-лидер! Это Оплот-12, с вами говорит полковник Уткин. Рекомендую сбросить высоту до шести тысяч метров и изменить курс на отметку один, два, девять. Повторяю, один, два, девять.

– Оплот-12, это Красный-лидер! Следую вашим рекомендациям! Прием!

По дисплею мультифункционального устройства пробежал очередной синий импульс.

– Красный-1, предупреждаю о трех высокоскоростных целях, обнаруженных в квадрате 115. Тип противника определить не удалось. Соблюдайте максимальную бдительность и осторожность!

– Спасибо за подсказку, Оплот.

Связь утонула в море направленных помех, и Сергей переключился на внутреннюю частоту боевой группы. Предупредив товарищей о приближении последней контрольной точки, полковник начал плановую проверку посадочных систем.

Долгий и тяжелый трансатлантический перелет подошел к концу. Сергей отключил боевую электронику, проверил тормоза шасси и расстегнул ремешок летного шлема. Покрутив головой, полковник увидел на ВПП тяжелый силуэт советского бронетранспортера. Машина замерла возле левого крыла истребителя. Возле ее десантных створок виднелись силуэты двух высоких мужчин.

«Вот и Северский пожаловал! – подумал Сергей. – Интересно, с ним Никонов?»

Застегнув пуговицы летной куртки, Соколов тронул пальцем темно-зеленую кнопку. Фонарь кабины с ревом поднялся вверх. В лицо полковнику ударил холодный полярный ветер. Сергей рывком поднялся из кресла, перебрался через борт «Фристайла» и спустился на землю по ступенькам стального трапа.

Как Сергей и подозревал, вторым встречающим оказался Никонов. Протянув полковнику руку, генерал произнес:

– Рад вас видеть, полковник! Я уже слышал про атаку на обратном пути!

– Три J-10, – кивнул головой Сергей. – Попытались атаковать в лоб, получили на орехи.

Северский улыбнулся уголками губ.

– Матвиенко опять отличился?

– В этот раз Николай сбил только одну машину. Вторую сшибла Джейн, ну а мне досталась последняя.

Распахнув перед полковником дверцу бронетранспортера, Никонов произнес:

– Прошу внутрь.

Забираясь внутрь машины, Сергей слушал уставшую речь генерала:

– Здесь разговаривать неудобно, так что поедем в штаб. Надолго я вас не задержку. Получу ответ и отпущу на все четыре стороны.

Пропустив Северского в кормовую часть БТР, генерал захлопнул бронированную дверцу. Дизельный двигатель бронетранспортера издал тяжелый вздох, машина вздрогнула, зарычала и медленно сдвинулась с места, перемалывая колесами сугробы хрустящего снега.

Переждав очередной рывок, Сергей схватился за боковую ручку, предназначенную для десантников. Когда машина дернулась очередной раз, Северский вздохнул и повторил маневр Соколова.

– Трясет, как на лошади. Этак и голову разбить можно!

– Выберемся на бетонку, там легче будет!

На реплику Северского отозвался суровый крепко сбитый мужчина, занявший место в дальней части салона. На голове незнакомца виднелась зимняя шапка, увенчанная красной звездой, на плечах сверкали две крупные пятиконечные звездочки. Лицо незнакомца было красным от мороза, по щеке протянулся длинный узловатый шрам. Глаза подполковника были синими, пронзительными, Соколову на мгновение показалось, что их взгляд проникает в самые тайные мысли и намерения.

Офицер протянул Северскому руку.

– Подполковник Бубнов, комитет государственной безопасности.

Генерал нерешительно ответил на рукопожатие.

– Не бойтесь, я человек спокойный. Без фактов даже муху не обижу.

Покончив с процедурой знакомства, Бубнов закрыл глаза и попытался задремать. Дальнейший разговор авиаторов был ему совершенно не интересен.

Выждав удобный момент, Никонов кивнул головой в сторону подполковника.

– Бубнов – хороший мужик, доверять ему можно на все сто. Знаю это твердо, поскольку мы с ним в Кении военными советниками работали. Я, как водится, был специалистом по авиационной части, он – по политической. Пока я молодых кенийцев тактике воздушного боя учил, Бубнов раскрыл на базе Суданскую шпионскую сеть, да еще и выявил двух повстанцев-саботажников. Оба были приписаны к технической команде и могли много серьезных дел натворить. Не успели. Бубнов их к стенке припер, разболтал и заставил раскрыть информацию о товарищах.

Поскольку в глазах Соколова читалось откровенное сомнение, Никонов добавил:

– Подполковник здесь не просто так. Во-первых, под его началом находится взвод быстрого реагирования «Вымпел». Ребята натасканы на войну в арктических условиях и способны решить любую боевую задачу в ограниченный промежуток времени. КГБ, сам понимаешь!

БТР затрясло, и Никонов вынужденно схватился за ручку.

– Ну а во-вторых? – спросил Сергей, интуитивно ощущая какой-то подвох.

– Во-вторых, это самое интересное. Через день после вашего вылета пилоты «Северных мустангов» привели на аэродром подбитый J-10. Ну, ты знаешь, это китайская коммерческая машина, выполненная по схеме «утка». «Десятка» принимала участие в атаке на воздушный конвой, получила повреждения и вынужденно села на нашей базе.

– Кто оказался пилотом? – полюбопытствовал Северский.

– Девушка из анархической группы Zyklon {4}. Нам удалось узнать от нее только имя да количество машин, принимавших участие в операции. На более серьезные вопросы дамочка отвечать отказалась. Пришлось поместить ее в закрытое помещение и приставить часового. Бубнов здесь как раз для того, чтобы вывести «милочку» на чистую воду.

Открыв один глаз, Бубнов посмотрел на реакцию собеседников. Сергей успешно сохранил самообладание, тогда как Северский побледнел.

– Да не переживайте вы за нее, – протянул подполковник. – Никто тут филиал инквизиции открывать не собирается. В конце концов, на дворе двадцать первый век, да и КГБ уже не тот, что раньше. Прогоним ее через электронный детектор лжи, зададим неприятные вопросы, соблазним деньгами. На крайний случай подмешаем в чаек болтливую сыворотку. Если генерал, конечно, согласие даст.

– Думаю, этого не потребуется, – холодно отозвался Никонов.

– Тогда тем более бояться ей нечего!