Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Владимир приготовил ещё одну гранату.

Враг близко, но он не бесконечен. Потери душманов уже можно считать неоправданно тяжёлыми, но их никогда не смущает печальное соотношение убитых.

Масуд в Панджшере терял по 8–9 душманов убитыми, чтобы убить одного советского бойца, и в ус не дул. Это считается местной нормой.

Даже если эти душманы сейчас отступят, оставив убитых и раненых, они всё равно зачтут это себе как блистательную победу — вертолёт-то сбили. А то, что экипаж выжил в полном составе — так вертолёт-то сбили…

«Кстати о вертолётах», — посмотрел Жириновский в сторону нарастающего звука со стороны небес.

Он приподнял зеркальце, нашёл в нём едва выглядывающий из-за камня ствол АК, приготовил гранату и бросил её точно за нужный камень.

Душман успел только испуганно вскрикнуть от осознания неминуемой смерти, как громко хлопнул взрыв.

В небе появились вертолёты, два Ми-24, вооружённые по полной программе. Подполковник Суриков воспользовался рацией, которую борттехник утащил с собой, и указал своё примерное местоположение.

До противников, так и не сумевших подобраться достаточно близко, дошло, что теперь правила изменились. Те, кто находился подальше, первыми бросились отступать, а вот тем, кто уже сидел за камнями, очень не повезло.

Наконец, кто-то решился присоединиться к соратникам в благородном деле по спасению собственной шкуры, но единственное, чего смогли добиться такие — шквал пуль в спины…

Ми-24П пошли в заход и начали дубасить по душманам НУРСами[33] и снарядами из 30-миллиметровых пушек. Дело сразу стало гиблым, поэтому долго преследователи не протянули.

— Нас же в Лашкаргах доставят? — спросил Владимир у обрадованного появлением подмоги подполковника.

— Да, наверное, — кивнул тот. — А что?

— Мне лекцию надо читать — выбиваюсь из графика, — вздохнул Жириновский и добродушно усмехнулся.

*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, улица Вазир Акбар Хан, дом 65, 12 августа 1986 года*

— А тебе самому не надоело в такие переплёты попадать? — с усмешкой спросил генерал-майор Гаськов.

— Надоело, — признался Жириновский. — Но душманы не спрашивали, хочу ли я, чтобы они сбивали вертолёт.

На этот раз обошлось без ранений, хотя уже после боя, в десантном отсеке Ми-24, он обнаружил в своём бронежилете два металлических осколка. Они застряли в слоях СВМ, в области правого бока и вполне могли бы убить его, не будь на нём бронежилета.

Но он носит бронежилет, не снимая, при любом выезде из Кабула. Несмотря на жару, дождь, снег и прочие погодные явления.

— Вертолётчики в рапортах утверждают, что ты их спас, — произнёс Константин Эдуардович. — Что ты поразил из личного оружия не менее шести душманов, а гранатами взорвал чуть ли не восьмерых.

— Болтают, — покачал головой Жириновский.

— Да, я читал твой рапорт, — улыбнулся генерал-майор. — Но выглядит, как героизм: поразил из станкового пулемёта расчёт ДШК, убив наводчика и обратив в бегство остальных членов расчёта, организовал оборону на удобной возвышенности, умело использовав рельеф для эффективного отражения атаки превосходящих по численности противников. Но важнее всего то, что ты взял командование на себя и это привело к победе над противником. За такое положено награждать.

Посчитано было, что душманы прибыли в количестве двадцати трёх человек, а по итогам боя у того безымянного всхолмья остались одиннадцать тел…

— Наверное, — равнодушно пожал плечами Владимир, а затем оскалился. — Но жизнь заставит, и не такие кульбиты исполнишь, Эдуардыч! Ха-ха-ха-ха!

— Ха-ха-ха! — посмеялся Гаськов, но почти сразу посерьёзнел. — Тем не менее, можешь быть уверен, что ещё один орден «Красного Знамени» уже у тебя на груди. Я позабочусь, чтобы нигде не забуксовало.

— А вертолётчикам? — спросил Жириновский.

— Прямо надо за них говорить? — нахмурился генерал-майор.

— Тоже действовали геройски, — сказал Владимир.

— Ладно, — вздохнул Гаськов. — Попробую протолкнуть «Красную Звезду» каждому. Но если всё же дадут поменьше, тут уж не серчай — не я принимаю окончательное решение…

Жириновский лишь кивнул.

Вчера вечером, после того, как он «отстрелялся» с лекцией в Лашкаргахе и вернулся в Кабул на вертолёте, его накрыло откатом после перенесённого стресса. Он с трудом уснул, а утром проснулся разбитым, из-за чего чуть не поддался лени. Но приложив усилие воли, он заставил себя пойти на утреннюю пробежку и провести комплекс упражнений.

«Порядок должен соблюдаться — ради высшей цели», — подумал он.

— Отгул брать не будешь? — спросил Гаськов.

— Нет, я в порядке, — покачал головой Жириновский. — Да и как это так, Эдуардыч?! Это же будет не мне отдых, а всем этим подонкам, затаившимся в рядах доблестных афганских милиционеров! Пока я буду лежать на диване и плевать в потолок у себя в квартире, эти гнусные подонки будут строить козни и уклоняться от своевременного выявления!

Генерал-майор лишь тихо посмеялся.

— Тебе же скоро в Союз, — сказал он. — Чего ты так за афганцев переживаешь?

— Я больше не за афганцев переживаю, а за результаты своего труда, — покачал головой Владимир. — Столько сил вложено, столько слов сказано, столько дел сделано — поэтому и в Союзе буду переживать!

— Ладно, — кивнул Гаськов. — Вот побольше бы таких как ты у нас в ведомстве — может, не было бы никакой войны…

— Войны будут всегда, — с сожалением произнёс Жириновский. — Кстати, а что там с американцами? Слышал я какие-то смутные слухи об очередном охлаждении отношений — есть хоть доля правды?

— Да, слухи имеют под собой почву, — кивнул Константин Эдуардович. — Слышал о похождениях Орлова на Украине?

— Он писал, что было какое-то громкое дело, — ответил Владимир. — Маньяка, кажется…

— Да нет, — поморщился Гаськов. — Значит, не сказал. Ну и правильно. Подробностями поделиться не могу, но в одной истории, которая могла закончиться очень плохо, если бы не счастливая случайность, замешана иностранная разведка — то ли ЦРУ, то ли MI6… И там такой масштаб, Вольфыч, что могло и до мировой войны дойти…

— Прямо до настоящей? — скептически усмехнулся Жириновский.

— Тебе смешно, а я не шучу, — нахмурился генерал-майор. — Если бы случилось то, что было запланировано не без помощи иностранной разведки, это привело бы к катастрофе. И как бы отреагировало Политбюро — тут уж нельзя заранее предсказать и теперь остаётся лишь догадываться. Но меры уже принимаются, поэтому второй раз такое провернуть можно даже не пытаться. И теперь имеется международное напряжение… Вот так вот, Вольфыч…

— Вот оно как… — произнёс Владимир.

*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, здание ХАД, 13 августа 1986 года*

— Я клянусь, что сделаю всё возможное, чтобы ты, Владимир, получил орден «Саурской Революции»! — заявил генерал-полковник Ватанджар.

— Я признателен вам за столь высокую оценку, —