Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— Это героический поступок! — сказал Ватанджар и похлопал его по плечу. — Ты — истинный воин!

— Благодарю вас, — улыбнулся Владимир.

— До меня дошли новости, что этой осенью ты собираешься возвращаться в СССР, — произнёс Ватанджар.

— Да, — подтвердил Владимир.

— Что ж, это плохая новость… — покачал головой генерал-полковник. — Кто же тогда будет давать мне политические советы, когда я стану новым лидером Афганистана?

— А вопрос уже решён? — слегка удивился Жириновский.

— Меня вызывают в Москву — вылетаю в следующий понедельник, — сообщил Ватанджар. — Генерал-майор Гаськов сообщил мне, что это означает желание Политбюро поговорить со мной, чтобы убедиться окончательно. Советую тебе пересмотреть своё решение. Мы только начинаем, Владимир!

— К сожалению, вынужден отказаться, — ответил на это Жириновский. — В Союзе у меня очень важные дела и я должен быть там не позже конца осени.

Горбачёв, всё же, придерживается плана и начинает разгонять маховик «гласности». Внутри партии начались брожения, никто не понимает, что он творит, но остановить его уже нельзя — в газетах вовсю расписывают, какой Горбачёв молодой и прогрессивный, но в тех же газетах всё чаще всплывает Ельцин.

О последнем пишут, что он тоже молодой и прогрессивный, но чуть менее молодой и прогрессивный, чем Горбачёв, что частично соответствует исторической действительности.

Ельцина очень хвалят за то, что он ездит на работу на автобусах, троллейбусах и метро, с умело недосказанным «в отличие от», что он на одной волне с народом, ну и вообще — «наш человек».

Очевидно, что его продвигают, причём за дела — на посту первого секретаря Свердловского обкома он сделал много хорошего и, что самое главное, политически верного, причём именно за это его заметил ещё Андропов, желавший начать продвижение перспективного кандидата в ЦК. Но Андропов не успел, поэтому восхождение Ельцина к высшим эшелонам власти началось чуть позже, не без участия Егора Лигачёва, рекомендовавшего Ельцина Горбачёву.

Последний, только-только устроившись в кресле генсека и осознав, что ничего не понимает, воспользовался «советом предшественника», начав продвижение Ельцина, в настоящий момент находящего в статусе функционального алкоголика.[34]

— Я отношусь к этому с пониманием, — кивнул генерал-полковник. — Но раз осталось мало времени до твоего ухода из Афганистана, я ожидаю, что мы очень хорошо поработаем над МВД. Скажи мне, как, по твоему мнению, проходит реформа?

— Продвигается неплохо, но медленнее, чем в ХАД, — ответил Владимир. — Похоже, что генерал-полковник Гулябзой не совсем отчётливо понимает, что именно мы делаем…

— Что именно он не понимает? — нахмурился Ватанджар.

— Он не понимает, почему мы собираемся понизить в должности его дальнего родственника, полковника Давлета Улема Гулябзоя, — ответил Жириновский. — Полковник провалил тестирование, набрав баллы на «удовлетворительно», что подтвердилось на дополнительных испытаниях. Такие люди в центральном аппарате МВД работать не должны, поэтому мы рекомендовали перевод в провинцию, но генерал-полковник резко воспротивился и, я думаю, что вам следует ожидать жалоб на меня и своих подчинённых.

— А разве нельзя сделать исключения? — спросил директор ХАД.

— Либо делаем исключения и наблюдаем, как структура возвращается к состоянию, как при Наджибулле, либо не делаем исключений и добиваемся нужного уровня эффективности, — покачал головой Владимир. — У вас всегда есть выбор — идти вперёд или откатываться назад. Любая организация должна строиться на строгих принципах, на которых она будет строить свой успех. Любое отступление от некогда принятых принципов неизбежно влечёт разложение и упадок. От принципов отступать нельзя. Это худшее из предательств — предательство самого себя. А всякий предатель не живёт, но дожидается своей пули.

— М-хм… — хмыкнул крепко задумавшийся генерал-полковник Ватанджар.

— Продвижение родственников, друзей и членов фракции — это родо-племенной уровень мышления, — добавил Жириновский. — Вам, как будущему главе страны, нужно мыслить на системном уровне. Может показаться, что в Афганистане такого рода мышление неприменимо, но это заблуждение. ХАД разлагался из-за целой плеяды «больших исключений», допущенных Наджибуллой. ХАД был катастрофически неэффективен, если сравнивать его с КГБ. А единственное ключевое отличие ХАД от КГБ — системность. Я дал вам в руки новое ведомство, с зачатками системности, товарищ генерал-полковник. И я рекомендую вам не разрушать всё это «исключениями», а развить и усилить эту системность, которая позволит ХАД стать вашей опорой и предвестником светлого будущего Афганистана. Без исламистов, без американцев, без пакистанцев и кого-либо ещё.

Мохаммад Аслам Ватанджар посмотрел на него другим взглядом.

— Я запомню твои слова, товарищ майор, — пообещал он. — И поговорю с генерал-полковником Гулябзоем. Никаких «исключений».

*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, дворец Арг, 1 сентября 1986 года*

В Кабуле дети пошли в школу после летних каникул, а Жириновский пошёл во дворец Арг, чтобы получить орден «Саурской революции» себе на китель.

Награждаемых сегодня аж девятнадцать человек, среди которых есть также экипаж подполковника Сурикова.

— Поздравляю, товарищ майор! — улыбнулся генерал армии Ватанджар, новоиспечённый председатель Революционного Совета.

Только что он прикрепил к груди Жириновского орден.

— Слава Саурской революции! — гаркнул Владимир и пожал протянутую руку.

Генерал армии Ватанджар коротко кивнул и перешёл к следующему награждаемому.

Орденом «Саурской революции» награждают при присвоении высшего знака отличия — Героя ДРА. То есть, это местный аналог ордена Ленина.

«Скоро домой…» — подумал Жириновский, терпеливо ожидая завершения церемонии награждения. — «Скоро, стараниями ГоМоСека, такое начнётся…»

В газетах уже плавно подводят к тому, что надо решительно ускорять ускорение, потому что оно ускоряется недостаточно быстрыми темпами. Перестройка идёт полным ходом, но Горбачёв заявляет, что медленно, поэтому надо переходить к следующему закономерному этапу, то есть, интеграции рыночных механизмов в советскую экономику.

Естественно, в открытую такое никто не говорит, а всё подаётся как надёжный способ оживления буксующей экономики с помощью кооперативов.

Это они готовят почву к закону «Об индивидуальной трудовой деятельности», первой ласточке, знаменующей начало конца.

«Не помню точно, но принять должны ближе к концу года», — подумал Жириновский. — «А вступит в силу этот закон в следующем году, весной».

Этот закон — не то, что его интересует. Его интересует закон «О кооперации в СССР», который должен быть принят в 1988 году. Это, фактически, конец СССР и начало реализации планов Жириновского, но для того, чтобы планы осуществились, ему нужно закончить подготовительную работу.

Церемонию завершал своей торжественной речью генерал армии Ватанджар, который решил использовать её для самопиара и анонса грядущих изменений в Афганистане.

Дела-то у него идут очень неплохо: в провинции Баглан есть прогресс, достигнутый при помощи операции ОКСВА, Царандоя и правительственных войск. Последние, как всегда, чуть не запороли поставленные перед ними задачи.

53-я дивизия правительственных войск, возглавляемая местным атаманом Махно — полковником Абдул-Рашидом Дустумом, справилась со своими задачами хорошо, но вот остальные