Сергей Гжатский - Дыроколы
— Думала-не думала, да передумала… — она вырвала руку и отчётливо, с расстановкой произне сла, — Запомни хорошенько, Рома, между-нами-всё-кончено!
Я отшатнулся от неё. Мной овладела ярость, я готов был наброситься на неё, ударить…
Сознание затуманилось от обиды. Как же так? Ведь между нами всё было так хорошо, и вдруг разом кончилось. Где тут справедливость? Я почувствовал, как на глаза наварачиваются слёзы.
Видя моё непростое состояние, Береслава пошла на примерение, оставив резкость тона.
— Ну, Рома, ну пойми меня…Я не люблю тебя…Зачем я тебе такая…Ты не смотри, что я моло да и красива, годы-то идут. Сегодня я девушка с нежными персиками, а завтра — отвратительная старуха с курагой!
— Любовь не стареет… пролепетал я неуверенно.
— Угу! И не ржавеет, и не забывается, и не отпускает, и много ещё таких "не". Но время лечит
любые раны, даже сердечные. Мы расстанемся, пройдут недели, заметь, вовсе не годы, и ты постепенно забудешь меня. Потом даже будешь смеяться над собой: мол, какой же я был тогда глупый, что принял обычную страсть, простое физическое влечение за возвышенное чувство!
Да полноте, существует ли оно вообще на белом свете? Не есть ли любовь, воспеваемая поэта ми, обыкновенной привычкой и привязанностью?
— Ты сама не веришь тому, что говоришь… — начал успокаиваться я.
— Не знаю…Короче, если ты настоящий мужик, а не тряпка, дай мне слово, что оставишь меня в покое.
Я как в бреду пробормотал:
— Даю… — но за спиной в тот миг скрестил два пальца. Мало ли как ещё всё обернётся? Будем
подождать…
Глава 25. Открытие Зины Фокиной.
Мы молча вернулись в пещеру. Было ещё светло, но чувствовалось, что темнота уже
подкрадывается к нам со всех сторон. Ещё каких-нибудь пол-часа и она внезапно обрушится на нас, как это всегда бывает в южных широтах.
Пересвет уже поднял ребят. "Зелёные" хорошо отдохнули, благодаря "горошинам" выглядели бодрыми, полными сил и энергии. А когда мы с Береславой сообщили, что в радиусе
ста километров не наблюдается ни одного циклопа, так и вовсе повеселели. За исключением разве что Остапчука, заметившего отсутствие своей "коханой". Пришлось соврать пареньку,
что Антон с племянниками уже ушёл в пустыню, мол, ему с нами дальше не по пути…
Нам же, поскольку мы многочисленней, лучше дождаться темноты в целях безопаснос ти. Отойдём подальше от купола, сварганим проход и все гуртом перекочуем на базу отряда дыроколов-наблюдателей в Мир Майорун. Именно так мы и заявили "зелёным", ни словом не обмолвившись о загадоч ном двойном убийстве атлантов. Не хватало нам ещё на заключитель ном этапе операции ненужные панические настроения, подозрительность и прочие связанные с трагедией закидоны…
В ожидании сигнала к выступлению, ребята разбрелись по пещере, любуясь её природ ными каменными чудесами. Сергеев Макар обнаружил на одной из стен доисторические рисун
ки, краски на которых практически выцвели. Они изображали сцены охоты древних пещерных
людей на диковинных животных.
К находке сбежался весь отряд. Поскольку сумерки в пещере заметно сгустились, то мы с Береславой включили свои электрические фонари на шлемах. Я всё ещё не отошёл от тяжёлого разговора с девушкой, поэтому может быть по инерции продолжал тянуться к ней, умом понимая, что делать этого не следует. Лучше выждать, когда минует гроза, когда настро ение у неё улучшится и можно будет потребовать более подробного объяснения случившемуся.
Внезапно Макар, который путём нехитрых манёвров оказался между мной и Бересла вой, поднял руку и громко крикнул:
— Тихо! Никто ничего не слышал?
— Нет! Нет! А что?
— Тише!
— Ой, вроде зовёт кто-то…
— Девушка какая-то…
— Умоляет помочь…
— И совсем рядом…
— Тихо!!!
Все разом смолкли и прислушались. Действительно, из самого дальнего тёмного угла пещеры донёсся слабый призыв о помощи. Голос звучал глухо, прерывался, но это точно крича ла девушка… Её отделяли от нас многие тонны базальта.
Мы не сговариваясь бросились в тёмный угол. Все лезли вперёд, пытаясь первыми оказаться на месте. Хорошо, что Пересвет навёл порядок.
— Всем стоять! — рявкнул он, — Это может быть ловушка!
"Зелёные так и застыли на бегу. Никому не хотелось угодить в западню. Командир отрядил вперёд меня и Береславу. Так что мы с ней первыми окунулись в темноту и высветили угол своими фонарями. Ничего примечательного в нём не оказалось, если не считать вертикальной
трещины, достаточно широкой, что бы в неё могло протиснуться сразу два человека.
Я молча показал Береславе, что пойду первым и проскользнул в трещину. За ней оказал
ся небольшой карман-аппендикс, метра два на три. Луч моего фонаря сразу же высветил на од ной из его стен матово поблёскивающий овал бронированной двери. Крики о помощи и стук
камнем по металлу раздавались именно из-за неё.
Рядом со мной возникли Береслава и Макар с Пересветом. Командир шагнул к двери,
потрогал навесной амбарный замок и обнажил ствол лучемёта.
— А ну все назад! — и выстрелил в замок самым слабым зарядом. Дужка расплавилась, замок упал, дверь со скрипом отошла. Сергеев рванул её на себя, а я прыгнул за порог и в сторону, поводя своим лучемётом по сторонам. В помещении было темно, но я мгновенно обвёл его
лучом фонаря и увидел, что это самая настоящая тюремная камера-одиночка с нарами и пара шей возле двери. У дальней от входа стены стояли грубо сколоченные стол и табурет.
— Эй, кто тут? — негромко позвал я, — Отзовись?
На нарах зашевелился чей-то тёмный силуэт и девичий голосок с радостью воскликнул — Ребята! Русские! Господи, благодарю!
Не успели в камеру войти мои коллеги, как незнакомка подскочила ко мне, заключила в объя тия и…упала в обморок. Я подхватил её на руки и…растерялся.
— Выноси её отсюда! — распорядился Пересвет, мгновенно оценивший обстановку. Действительно, долго находиться в камере с тяжёлым, спёртым воздухом из-за отсутствия вентиляции не было ни какой возможности.
— Подхватил — унёс! — хохотнула Береслава мне в спину.
Девчонки, не помню уже и кто, постелили на песке какие-то тряпки, я уложил на них
незнакомку и отошёл в сторону уступив место Пересвету, который со знанием дела принялся приводить её в чувство. Сначала он сунул ей под нос склянку с какой-то пахучей гадостью, затем, когда та открыла глаза, влил в рот пластиковый стаканчик с голубоватой жидкостью, а
когда взор девушки принял осмысленное выражение, заставил проглатить аж целых три разноцветных и разнокалиберных пилюли. После чего незнакомка ожила, без посторонней помощи встала на ноги и…расплакалась.